Во что обходится ремонт качели?

Детские площадки становятся пристанищем для пьяных компаний

С середины двухтысячных на месте детских площадок с качелями — ровесницами московской Олимпиады — в иркутских дворах стали появляться яркие, красивые детские комплексы. Сегодня, по данным одной из управляющих компаний, как минимум треть из них нуждается в ремонте. Причем к заводу-изготовителю претензий нет. В числе причин — стремление маргинальных личностей нажиться на металлических скатах, опорах, теннисных столах, а также банальный вандализм. Последнее нередко связывают со злоупотреблением спиртными напитками и низким уровнем культуры в целом.

Из шести лавочек осталось две

Мария Ивановская живет в Студгородке на улице Ивана Франко. Летом 2006 года под ее окнами появилась чудная детская площадка: теннисный стол, тренажеры, футбольное поле, яркое спортивное сооружение с канатами, веревочными лестницами, кольцами... Площадка пришлась как нельзя кстати — в то лето у Марии родился сын.

Прошло четыре года. Итоги более чем плачевны: из шести лавочек осталось две, теннисный стол бесследно исчез, ворота с давно порванными сетками сиротливо ждут юных футболистов.

— Каждое год повторяется одна и та же история: как только на улице теплеет, буквально с обеда и до самой ночи на лавочках сидят студенты. Причем сидят верхом на спинках, — сетует Марина. — Бутылки, фантики, окурки бросают мимо урны. В итоге с ребятишками здесь почти никто и не гуляет. Так только, мимоходом.

Одни ставят, другие убирают

Аналогичных историй в Иркутске масса. Очень часто детские площадки становятся пристанищем для шумной, выпивающей молодежи.

— Подростки на лавочках доставляют массу проблем: мусор, бутылки, сломанные скамейки... — подтверждает Людмила Салимова, инженер по благоустройству Западного управления ЖКС.

Компания работает в Свердловском районе. В числе особо проблемных зон — дворы, расположенные рядом с учебными заведениями. Ситуация доходит до того, что сами жители порой звонят и просят избавить двор от лавочек-скамеек. Нередки случаи, когда люди самовольно убирают их и даже ломают. Условно говоря — в состоянии аффекта. Аргумент, как правило, один: сил больше нет терпеть.

Кризис помог

— Что касается порчи детских площадок, то это, как правило, дело рук подростков или дельцов, которые снимают металлические элементы, чтобы сдать их в лом, — продолжает Людмила Салимова. — Наживой служат скаты горок, цепи от качелей, целые теннисные столы и даже металлические урны. Жертвам вандализма и вовсе перечета нет: ломают все, что под руку подвернется.

При этом специалисты управляющих компаний отмечают, что за последнее время воровать детали стали реже. Причина, скорее всего, в падении цен на металл. На фоне кризиса его стоимость упала, а часть пунктов приема закрылись.

Между тем, по словам Людмилы Салимовой, в ремонте той или иной степени нуждается сегодня порядка трети детских площадок. И если подкрасить, подбить, подкрутить можно, то заменить оригинальные детали крайне дорого.

— Яркие, красочные горки и качели, которые устанавливают в иркутских дворах с середины двухтысячных, производят в Санкт-Петербурге, — поясняет Анастасия Киселева, инженер отдела технического контроля Северного управления ЖКС. — Каждую деталь к ним, соответственно, приходится заказывать у завода-изготовителя. На территории Сибири их никто не выпускает. Отсюда и высокая стоимость. Например, цепи и подвесы к качелям обошлись примерно в 5 тысяч рублей, один скат для маленькой горки — в 6, для большой — в 9.

Для сравнения: в скупке металла за скат от горки вряд ли дадут больше пятисот рублей. Стоит ли говорить, что в конечном итоге расходы, которые несет компания, несут и рядовые горожане, ведь ремонт производится за счет все тех же коммунальных платежей.

Прецедентов не припомнили

Между тем порча лавочек и каруселей предусматривает административную ответственность. Согласно закону Иркутской области от 17 ноября 2007 года, повреждение, опрокидывание или перемещение скамеек, оборудования для детских площадок влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере от 100 до 300 рублей. Однако в административной комиссии по Кировскому и Куйбышевскому районам, например, ни одного прецедента так и не припомнили.

— Основная масса подобных правонарушений совершается в темное время суток во дворах спальных районов города. В этом главная сложность. Понятно, что далеко не всегда сотрудники ППС становятся свидетелями актов вандализма, — комментирует ситуацию Алексей Куликов, сотрудник пресс-службы УВД Иркутска.

Аншлаг, аншлаг

Еще один закон, исполнение которого помогло бы сохранить детские площадки, — это запрет на распитие спиртных напитков в общественных местах. И, согласно официальной статистике, любителей выпить на свежем воздухе даже привлекают. Так, по данным пресс-службы УВД по городу Иркутску, только за минувшие пять месяцев текущего года за распитие спиртных напитков в общественных местах к ответственности было привлечено в общей сложности около пяти с половиной тысяч правонарушителей. Однако если закон и работает, то явно не в полную силу. В числе причин — нехватка транспорта, топлива, кадрового ресурса. Балкон Вячеслава Мансурова выходит на супермаркет. Для местной молодежи это Бродвей, Арбат и парк Горького, вместе взятые. Другого места для праздного коротания вечеров в районе нет. Супермаркет находится недалеко от общежитий. В период сессий, госэкзаменов и дипломов под окнами царит настоящий аншлаг.

— Милиция приезжает, но только в том случае, если поступает вызов. По-хорошему, здесь каждый вечер можно собирать если не сотни, то десятки правонарушителей для наложения все тех же штрафных санкций. Неплохая была бы статья для пополнения местного бюджета, — не без иронии замечает Вячеслав.

Мешки бутылок с одной площадки

О том, сколько молодежь выпивает, знает и местный дворник. Дмитрий приехал в Иркутск из Киргизии. Участок территории с несколькими детскими площадками и супермаркетом достался ему «в наследство» от брата. На уборку участка уходит как минимум час. Причем большую часть времени он не подметает, а собирает бутылки в большие мешки, размером с полкуля картошки. С детской площадки в среднем выходит 1—2 мешка, с того самого пятачка у супермаркета — 4—5 (!).

Отдельной строкой подчеркнем: невозможность выручить за стеклотару деньги обернулась для мегаполисов боком. Если раньше в качестве «санитаров леса» выступали асоциальные личности, а порой и вполне приличные бабушки и дедушки, то сейчас стеклотару собирают дворники. И каждое утро в разных точках города сотни мешков с бутылками с грохотом опускаются на дно мусорных контейнеров.

Комендантский час поможет?

Эксперты из числа оптимистов надежды на улучшение ситуации связывают с введением комендантского часа. Закон, напомним, был принят несколько месяцев назад, однако в действие пока не вступил. Как пояснили в пресс-службе УВД по городу Иркутску, в настоящий момент механизм прорабатывается. Вместе с тем еще на стадии обсуждения вероятность полномасштабной реализации закона у многих вызывала вопросы. Хватит ли у правоохранительных органов кадровых ресурсов и транспорта, чтобы обеспечить бесперебойный ночной надзор за детьми и подростками на улицах Иркутска?

Метки:
baikalpress_id:  23 592