Одна ночью на острове

До сих пор непонятно, как ангарчанка очутилась посреди реки

В 11 вечера Лилия Горбунова собралась доить корову. Выйдя на улицу, в вечерней деревенской тишине пенсионерка услышала шум. По характерным звукам Лилия Григорьевна поняла: где-то недалеко от ее дома грузят катер. Бабушка живет в поселке Старый Китой Усольского района недалеко от берега и каждый вечер по сложившейся традиции выходит посмотреть на реку — не дай бог наводнение. Вот и в этот раз отвлеченная шумом от домашних хлопот пенсионерка вышла к Китою. В вечернем сумраке Лилия Григорьевна услышала тонкий, но отчетливый голосок: «Помогите!»

Спасательная операция на дырявой лодке

Узнав, что в Китой приехали журналисты, соседи Лилии Горбуновой оживились.

— Григорьевне медаль надо дать, уж сколько она тут на реке человек спасла.

— Да чего уж там спасла, — скромничает деревенская героиня. — Как услышу, что человек в беде, так и зову на помощь.

4-километровый остров на реке Китой — место лесистое и живописное. Когда-то здесь даже хотели сделать парк, возвести через реку мост, но инициатива споткнулась о дефолт. Так что на безымянном острове можно позволить себе только дикий отдых, тем более что, зная брод, туда можно добраться без помощи плавсредства. За долгие годы, что живет Лилия Григорьевна на берегу, Китой зарекомендовал себя довольно коварной речкой.

— Помню, мальчишки перешли на остров, костер там разожгли и ночевать остались, а за ночь река поднялась так, что им «с крышку» было, — вспоминает пенсионерка. — А как-то раз девчонки пьяненькие с Ангарска на лодке плыли, их течением закрутило, весла потеряли, чудом они к островку прибились и уже оттуда просили о помощи. Лилия Горбунова обычно обежит полдеревни, но помощь для заложников воды найдет.

Вот и в этот раз бабушка не могла не откликнуться на призыв человека, кричавшего слабым голосом.

— Я подумала, что это ребенок, — вспоминает пенсионерка, — прошлась по берегу, кричу: «Кто вы, отзовитесь!». А в ответ молчок. Я уж и про корову свою забыла. А тут парнишка бежит, Толя. Крик мы уже вместе с ним услышали, поняли: кричат с острова. Я снабдила Толю фонариком, гидрокостюмом, и тот по ледяной воде (это было 19 мая) пошагал на остров. Кричу ему с берега: «Дошел?» Он: «Да!» — «Кто там?» — «Да девчонка, идти сама не может. Тетя Лиля, вызывайте МЧС». Вернувшись с острова, Толя решил отправиться туда снова — девчонка была вся мокрая и жутко продрогла. Лилия Григорьевна дала ему старую надувную лодку, Толя ее немного подкачал.

— Я говорю Толе: «Как же вы поплывете? Лодка дырявая, вдруг сдуется». Но он сказал, что посадит девчонку в лодку, а сам пойдет по воде. Пересаживаясь к своему спасителю, заложница острова споткнулась о корягу и промокла окончательно.

Разговаривала странно

— Вода с нее просто текла ручьем. Я мокрую насквозь куртку с нее сняла, дала телогрейку, — вспоминает пенсионерка. — На вид ей лет 25—30, но когда эмчеэсовцы приехали, она сказала им, что 1965 года рождения. Женщина тряслась от холода, и Лилия Григорьевна налила ей рюмочку водки и горячий кофе.

— Выглядела она нормально: лицо не пропитое, одета скромно, но опрятно — джинсы, кофточка, куртка, на пальцах золотые кольца. Я все ее спрашивала: «Как ты на острове оказалась?» Она говорит: «Не помню». Дескать, с подружками в Ангарске спустилась на берег, выпила, а дальше провал в памяти. Я думаю, это ее на катере, что в тот день грузили, перевезли.

 — Потом она немного в себя пришла и начала утверждать, что до острова вброд дошла, — продолжает Лилия Григорьевна. — Но дойти до острова вброд, я считаю, невозможно. Даже человек, которые знает, как идти, в темноте может растеряться. Там в некоторых местах довольно приличная глубина. Разговаривала женщина как-то странно, заторможенно, как будто немного не в себе была. Я думаю, ей какой-нибудь клофелин в выпивку подлили.

«Островитянку» зовут Елена, родом она из Ангарска. Усольские эмчеэсники довезли ее до Китойского моста. Там женщину пересадили в машину ангарских милиционеров, а те уже доставили ее до дома.

— Кроме того что женщина была абсолютно мокрая, выглядела она вполне нормально, — вспоминают спасатели. — Одежда на ней была целая, золотые украшения на месте. У нее было шоковое состояние, но речь и поведение вполне адекватные. Может быть, Елена чего-то недоговаривает. На остров, скорее всего, ее кто-то перевез на катере или лодке и оставил. Может быть, ради забавы. Тем более что на следующий день по деревне джип ездил с катером на тележке, спускался к речке. Искали, должно быть, женщину.

Мы побывали у китойского магазина «Хуторянка», около которого, по предположению Лилии Григорьевны, грузили катер.

— Рядом с нами катера точно не грузят, — говорит продавец Марина.

— А у многих жителей вашего поселка есть катер?

— У двоих. Но они мужчины серьезные, семейные, в возрасте, катать девиц и оставлять их на острове точно бы не стали. Скорее всего, это ангарские порезвились.

«Да фиг знает»

Китойскую «островитянку» Елену Шамшутдинову мы застали дома. Нам открыла дверь моложавая женщина с несколько меланхоличным выражением лица. Елена живет вместе с братом-инвалидом, занимается отделкой помещений. Последствием ее злоключений стала не отпускающая головная боль. После беседы с Еленой ситуация прояснилась не намного.

— С кем вы отдыхали на берегу?

— Вдвоем с подружкой.

— Что-то употребляли?

— Вино.

— А как на острове оказались?

— Перешли по воде.

— Там же глубина.

— По пояс нам где-то было.

— А почему вы одна на острове остались?

— Подружка ушла. Она вообще покрупнее меня, поэтому была трезвее.

— Получается, она вас бросила.

— Да фиг знает...

— Какие-нибудь выводы сделали из этой истории?

— Сделала. Не надо пить водку на берегу, а если выпила, в воду лучше не лезть.

Заметим, что в первом случае Елена сказал о вине. Вообще, ощущение, что женщина чего-то недоговаривает, возникло и у нас. Хотя некоторые жители Китоя допускают, что Елена перебралась на остров вброд, ведь, как говорится, пьяному и море по колено.

Метки:
Загрузка...