Старость любви не помеха

Подопечные Тулунского дома престарелых налаживают личную жизнь и занимаются творчеством

Первые ассоциации при упоминании о таком учреждении, как дом престарелых, — это одиночество, заброшенность, немощь и, конечно же, печальная старость. Кажется, что пожилой человек отважится пойти туда на ПМЖ от большой безысходности. Или сбежит от тиранящих его детей. — Одна моя знакомая бабушка несколько раз смертник собирала и уходила от пьющего сына, — рассказывает Александра Мохун, начальник Управления министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области по г. Тулуну и Тулунскому району. Смертник — это такой узелок, куда пожилая женщина складывает платье и прочий скарб для похорон. Ожидая, пока сын пропьется, бабушка отсиживалась у знакомых. Принимали ее неохотно. Дом престарелых стал для нее единственным выходом.

Бывшие «Алые паруса»

Подобное учреждение относительно недавно появилось в Тулуне. Стекаются в него пожилые люди со всей Иркутской области. Заполняемость здесь стопроцентная. После посещения Тулунского дома-интерната для престарелых и инвалидов и общения с тамошними подопечными назвать его домом скорби не повернется язык. Здесь дедушки и бабушки создают произведения рукотворного искусства, играют в бильярд и даже находят свои вторые половинки.

Тулунский дом престарелых расположен за городом. Вокруг шумят столетние сосны, чирикают птицы. Добротные, свежеотремонтированные кирпичные корпуса. Из общей идиллической картины неожиданно выбивается детская площадка с качелями и песочницей — пожалуй, единственное, что выдает прошлое этих построек. Когда-то дом престарелых был пионерским лагерем «Алые паруса». Здесь по льготным путевкам отдыхали дети горняков разреза «Тулунский». Потом запасы угля иссякли, разрез приказал долго жить, и лагерь стало не на что содержать. Местная администрация решила передать «Алые паруса» на баланс области. А в министерстве социального развития как раз подыскивали помещение для старичков.

Миловидная молодая женщина Марина Амосова работает директором дома престарелых 4 последних месяца. И очень благодарна своему предшественнику Дмитрию Матросу, который открывал интернат в сентябре 2005-го. То, что сейчас в интернате тепло, светло, и комфортно, — это целиком его заслуга. Дмитрий Игнатьевич, бывший работник социальной защиты, будучи сам в весьма солидном возрасте, радел за свой интернат, как за родной дом. И продолжал бы свое дело, если бы не нагнавший его в 70-летнем возрасте инсульт.

Интернат для престарелых и инвалидов рассчитан на 151 человека, но живут в нем 155. Два корпуса из четырех занимают лежачие постояльцы, за которыми денно и нощно ухаживает штатный медперсонал. Еще два корпуса занимают пожилые люди. Мы побеседовали со многими, и ни один человек ни разу не пожаловался на жизнь.

Последовал за любовью

83-летняя Вера Мефодьевна Побойкина вот уже 11 лет живет в государственных учреждениях. Бойкая бабушка, может быть, и не коротала бы свой век в доме престарелых, если бы за его стенами осталась у нее хоть одна родная душа. Глядя на эту активную женщину, трудно предположить, что на ее долю выпало столько горя. Вера Мефодьевна схоронила троих сыновей. Сначала один из парнишек умер из-за отравления селедкой — скорая не поспела в глухую деревушку. Потом в 14 лет погиб средний сын, угодив в яму с силосом. Мальчик возвращался со сбора ягод. В силосную яму его толкнула соседская девчонка, которая хотела посмотреть, что будет, когда на голову парнишки посыплется кукуруза. А кукурузы было 4 тонны... Младший сын Веры Мефодьевны погиб в 40 лет в автокатастрофе.

— Одни мы с мужем остались, — вспоминает Вера Побойкина. — Во мне 64 килограмма, а в муже 120. Он мне и говорит: «Случись что, не справиться тебе со мной, Верушка». Уезжать из Тулуна нам не хотелось. Я к мэру Долиновскому пошла: дескать, надо открывать учреждение. А он говорит: «Не пойдет туда никто». Я все дома в своем микрорайоне Жукова обошла, нашла 300 человек желающих. И готова весь город была обойти, но поняла: без толку это — не слышит он меня.

И тогда вместе с супругом Вера Мефодьевна определилась в геронтологический центр поселка Маркова. Через несколько лет муж скончался. Тяжело нашей героине было переживать смерть последнего близкого человека, но сильный характер не позволил ей сломиться. И в поселке Маркова, и в Тулуне Вера Мефодьевна была председателем совета проживающих. По словам сотрудников дома-интерната, с проштрафившимися постояльцами, которые нарушают режим, выпивают, председатель беседует часами. Те, словно набедокурившие дети, опускают глаза и обещают вести себя примерно.

Два года назад, еще живя в Маркова, Вера Мефодьевна познакомилась с Павлом Батуриным, своим Павлушей. Ветеран ВОВ Павел Васильевич еще был на карантине геронтологического центра, когда заприметил свою будущую супругу. Свадьбу Вера Мефодьевна и Павел Васильевич отметили шумно и весело, с шампанским, баяном и танцами.

Как-то раз Вера Мефодьевна решила съездить на могилки своих сыновей. — Младшенький так грустно на меня смотрел с памятника. Куда бы я ни отошла — следил за мной глазами. И что-то я так болезненно это восприняла... — вспоминает пенсионерка. — Решила: надо мне переезжать. Вера Мефодьевна поставила перед супругом жесткий ультиматум: «Я переезжаю в Тулун, а ты волен поступать так, как хочешь. Если что, развод я тебе дам». Павлу Васильевичу непросто далось решение о переезде — ветеран хотел быть похороненным рядом с отцом в поселке Карлук, но он последовал за своей любовью.

В Тулуне супругов поселили в одной комнате. Сейчас Вера Мефодьевна развернула бурную садоводческую деятельность, купила саженцы вишни и смородины.

Они всегда возвращаются

Еще один ветеран Великой Отечественной, бывший пограничник и снайпер, моложавый Василий Савельев, заработал в интернате славу донжуана. На его сердце претендуют сразу две дамы. Когда Василий Григорьевич уделяет больше внимания одной, другая не находит себе места от ревности. Однако бывший снайпер не спешит с выбором — в прошлом он уже обжигался.

Большую часть жизни фронтовик Савельев прожил, по его выражению, в проклятом Тайшете. С большим трудом нам удалось вытянуть из Василия Григорьевича признание, что проклятым этот город стал для него из-за неудачной женитьбы. В дом престарелых дедушку заманили падчерицы, пообещав, что там он просто подлечится. Когда Василий Григорьевич осознал, что там его поселили, то собрал свои вещи (насильно тут никого не держат. — Прим. авт.) и ушел. Старичок переехал к внуку, но больше 10 дней в постоянно пустом доме (внук и его жена много работали) не выдержал.

— Тоскливо мне там стало, — вспоминает ветеран, — готовить самому надо было.

Застенчиво глядя на директора интерната, Василий Григорьевич, который на правах ветерана живет в комнате один, проговорил:

— Можно Валентина ко мне переедет? Нравится она мне как человек. Зная любвеобильный характер подопечного, директор интерната Марина Амосова отвечает полушутя-полусерьезно:

— Вы уже, Василий Григорьевич, определитесь, а то сегодня вам Валю, а завтра Таню. Давайте все сделаем как следует. Отношения свои надо зарегистрировать, тогда и заселяйтесь.

Василий Григорьевич обещает подумать над предложением Валентине руки и сердца.

— Наши старички часто уезжают к детям погостить, но всегда возвращаются, — сообщает Марина Амосова, пока идем по коридору в следующую комнату.

— Да и как не вернуться, — подхватывает Людмила Непомнящих, — дома за нами никто так не будет ходить, а тут и питание 4-разовое, соответствующее возрасту — котлетки на пару, и лекарствами обеспечивают, и врачи наблюдают.

71-летняя Людмила Алексеевна почти всю жизнь проработала в колхозе «Верный путь» поселка Умыган. Несколько лет назад женщина перенесла инсульт и ни за что бы не пошла в дом престарелых, если бы не стали отказывать ноги.

— Я вначале очень сильно колебалась, — вспоминает Людмила Непомнящих. — Как-то неловко мне было переселяться в такое учреждение. Заехав сюда, очень была подавленная. А сейчас ничего, все совсем не страшно оказалось, даже здоровье стало поправляться. Всю жизнь отработав на беспокойной должности, пенсионерка и представить себе не могла, что так увлечется вышивкой крестиком. Свои сложносочиненные сказочные пейзажи Людмила Алексеевна дарит родственникам.

За время общения с постояльцами интерната мы обратили внимание, что ни один из них не сказал ни одного худого слова в адрес своих детей, хотя для большинства стариков, и необязательно немощных, не нашлось места в доме самых близких людей.

— Часть пенсии большинству бабушек и дедушек выдается на руки, — рассказывает начальник местной соцзащиты Александра Мохун. — Так детки только в этот день их и навещают. Отдают наши старички им деньги, даже зная, на что те их потратят.

Метки:
Загрузка...