Жизнь после потопа

В поселок Октябрьский, лишившийся подвесного моста, добраться можно только на лодке

— Три метра высотой здесь нынче снега стояли, — говорит Павел Коробейников, заведующий отделом ГО и ЧС администрации Тулунского МО, который вызвался провести для нас экскурсию по родному району. — Ветра дули, снегопады, областники с грейдировкой не справлялись, зимой на дорогах тоннель одноколейный, можно сказать, был. Путь в подтопленные деревни и сейчас выглядит экзотично — на ветках деревьев висят лохмотья травы. Вокруг словно обнаженное подводное царство, которое только недавно покинула вода. Покинуть-то покинула, но разрушения после себя оставила серьезные: провалившийся асфальт, снесенные мосты, подтопленные дома с треснувшим фундаментом и разбухшей мебелью. Сейчас Тулунский район с трудом ликвидирует последствия и подсчитывает ущерб.

Октябрьский не хочет отвязывать паром

Дабы сократить путь и сэкономить время, в путешествие по подтопленным местам мы отправляемся на муниципальной «Волге». В салоне одуряющее пахнет бензином. Запах настолько ядреный, что режет глаза.

— У вас всегда так бензином пахнет? — спрашиваем мы у водителя Александра Козырева.

— Разве пахнет? — Александр принюхивается. — Не чувствую. Шофер останавливает свой раритетный автомобиль, обходит его сзади и констатирует:

— С глушителем проблемы, выхлопные газы в салон идут. Вы окошко почаще открывайте, проветривайте.

Открывать окошко в пасмурный, ветреный день как-то совсем не хочется, тем более что из щелей и так хорошая вентиляция. Водитель опять останавливает машину, на этот раз роется в капоте, и в «Волге» неожиданно становится тепло. Александр признается: когда за ним закрепляли машину, то давали следующий наказ: «Добивай ее до последнего». Однако продукт отечественного автопрома добиваться упорно отказывается, водитель подшаманит немного — и его непотопляемая «Волга» снова на ходу.

Учитывая последние события, новенький автомобиль появится у Александра нескоро. Администрации Тулунского района придется потуже затянуть пояса. Виной всему паводки, которые в этом году были аномальными по масштабу.

— Обычно 27—28 апреля мы уже вовсю с лесными пожарами боролись, а тут с водой все не можем разобраться, — вздыхает заместитель мэра Анатолий Дударев. — В этом году двойная норма осадков выпала, холода до последнего стояли, а на Первомай резкая оттепель, за один день у нас вода мосты посрывала, размыла дороги.

Со всеми населенными пунктами связь была быстро налажена. Проблемным на сегодняшний день остается поселок Октябрьский — вода снесла подвесной мост. На его восстановление, по самым скромным подсчетам, потребуется порядка 20 миллионов рублей. Сейчас с Октябрьским лодочное сообщение, а пока область решает вопрос о выделении денег, районная администрация планирует выводить на воду старенький паром.

— Паром наши умельцы из старых железных бочек сконструировали еще давным-давно, — рассказывает Евгения Шевелева, специалист администрации Октябрьского сельского поселения. — Он долгие годы стоял у нас на берегу, заржавел, конечно, льдины его помяли, но, я думаю, ходить он сможет и даже машины на тот берег перевозить.

Основная претензия жителей Октябрьского к местной администрации выражается в следующих словах: не сберегли мост. Между тем сберечь его в той ситуации было невозможно. Река Ия, подпитываемая в верховьях с полей и лугов талыми водами, стремительно поднялась аж на два метра, гигантские ледяные торосы завершили дело — мостик унесло как щепку. Теперь на месте моста работают переправщики, которые на лодках доставляют детей из деревни Боробино в Октябрьскую школу, перевозят самих жителей Октябрьского, продукты, медикаменты.

Хотя лодочная переправа и работает четко по графику, жизнь без моста — это все же сплошные неудобства. В Октябрьском работают лесопилки, им мост нужен как воздух, ведь нужно перевозить пиломатериал. Жители поселка очень надеются, что область их не оставит в беде, а паром из ржавых бочек все-таки останется просто памятником местным мастеровым.

Мальчишки едва не утонули

Маленькая Илирка заставила поволноваться жителей четырех населенных пунктов — Усть-Кульска, Ангуя, Ангуйского, Павловки. Жители Павловки стали свидетелями естественного сноса деревянного моста, который связывал жителей четырех деревень с «большой землей».

— Вода пошла валом, затопила дорогу, тут уж ничего нельзя было поделать, — разводит руками Сергей Демин. — Течение было как у горной реки, тут к одним родственники приехали, стоят на том берегу, а моста-то уже нет. Мальчишки сели в лодку надувную, так тут же ее и распороло, вплавь из воды выбирались, не утонули едва.

На месте снесенного сейчас новый мост — деревянный, из бревнышек, даже грузовые автомобили выдерживает, однако водители ездят по этим местам осторожно. Городские такси на противоположный берег предпочитают не переезжать и дожидаются своих пассажиров за речкой.

Чужие бревна бились ночью о дом

Дровники жителей прибрежной зоны поселка Заусаево напоминают укрепленные крепости — заложенные досками, обтянутые толстой проволокой. Так местные оборонялись от воды и до сих пор не спешат снимать укрепления — мало ли что у своенравной Курзанки на уме, да и с предгорий Саян снег, говорят, еще не сошел.

К Заусаево мы подъезжали окольными путями. До железной дороги на машине, а дальше на своих двоих. Как объяснил Павел Коробейников, ехать в поселок через Котик — слишком большой крюк, вероятность преодолеть подмытую под железнодорожным мостом дорогу на «Волге» не слишком высока. Так что в путь по деревенскому асфальту — грязи, щедро разбавленной водой Курзанки, — мы отправились пешком.

— Вода прибывала несколько дней, — рассказывает местный житель Михаил Краснощеков. — Мы с супругой Татьяной несколько дней узлы вязали — тащили имущество на чердак.

Картошку, зимние запасы Михаил и Татьяна сгрузили в грузовик, который выгнали за ворота. В течение трех дней, пока шла вода, Михаил нес вахту, сидел в своем грузовичке, как на маленьком острове, караулил запасы. Время от времени сын возил его на лодке к жене, к себе во двор Краснощековы могли попасть только на плавсредстве. Ночевать Татьяне приходилось дома одной, она наблюдала, как вода заполняет подполье, потом амбар.

— С 61-го года здесь живем, ни разу ничего подобного не видели, — признается Татьяна.

И хотя Курзанка дала жителям Заусаево подготовиться к паводкам, не все поверили, что мелкая речушка способна разлиться на полдеревни. — К нам в огород несло чужое имущество, — вспоминает Татьяна, — сено, дрова, бревна ночью тыкались в дом, как слепые телята. Нам бы дорогу рядом с Курзанкой поднять, отсыпать, тогда нам ничего не было бы страшно, — добавляет она и многозначительно смотрит на Павла Коробейникова.

Павел Леонидович эти вопросы не решает, да и дотационный бюджет Тулунского района не резиновый, главное сейчас — восстановить полноценное дорожное сообщение со всеми населенными пунктами. Дорога в то же Заусаево похожа на фронтовую: провалившийся в подмытую яму асфальт, другая часть трассы разобрана намеренно, чтобы дать путь воде, грозившей угробить и без того плохонькое дорожное покрытие.

— Мы сами строим себе западню, — констатирует Павел Коробейников. — Насыпали трассу — природе заслон, а она с бездумной человеческой деятельностью никогда не будет считаться.

Метки:
baikalpress_id:  23 524