Старожил Карды не смог разгадать тайну поющей рыбы

Жители низовских деревень Усть-Удинского района с трудом приживаются на новом месте

Казалось бы, после недавнего расселения деревня Карда осталась лишь на старых картах и в памяти людей, когда-то ее населявших. Но этого не случилось. Осталась жизнь в заповедной Карде, тянет она своих людей с непреодолимой силой. В 2008 году деревню упразднили, все немногочисленные кардинцы получили жилье в райцентре и окрестных деревнях, но не каждый вынес жизнь в новых условиях. Двое выходцев из таежной деревеньки сразу решили, что Карду не оставят, и, сдав свое усть-удинское жилье квартирантам, ушли в отшельники.

Амфибия все не приплывает

Карда относится к так называемым низовскиим деревням, стоящим в низовьях Ангары. Живут старинные села своим особым укладом, но не по собственной прихоти, а из-за дорожных проблем. Союзники низовских — зима и лето, в холода в Аталанку (родина Валентина Распутина), Аносово, Ключи, Подволочное и другие пункты можно добраться по льду, летом — по воде, а вот в осенне-весеннюю распутицу и ледостав — никак. Несколько месяцев в году сообщение деревень с «большой землей» происходит лишь в экстренных случаях — когда роженице подойдет срок рожать или кто-то сломает ногу, из Иркутска вылетает вертолет санавиации. Помимо пенсии основной источник дохода низовских — природные дары. Места здесь богатые и на грибы-ягоды, и на рыбу и дичь.

О том, что мешает развиваться низовским деревням, хорошо знает Сергей Чемезов, зам. начальника главы администрации по социальным вопросам Усть-Удинского района.

— Наши деревеньки могли бы заняться производством той же рыбы, там ее видимо-невидимо, можно было бы приобрести коптильни, холодильники и заняться рыбозаготовкой в малопромышленном масштабе, — мечтает зам. мэра. — Но тут мы сталкиваемся с двумя проблемами. Первая — электричество: учитывая, что в деревнях работают дизельные электродвигатели, стоимость 1 киловатта для юрлица — 16,5 рубля! Говорить о какой-то выгоде тут не приходится. Ну и второе непреодолимое препятствие — труднодоступность. Шесть месяцев в году старая лесовозная дорога, прорубленная «сто лет назад», превращается в месиво, а другие три тонет в снегу. Дорога это не наша, она на балансе области, но грейдировать ее в нашей тайге после каждого снегопада очень трудно.

Остаются только лед и вода, но лед не вечен, а вода дорогая. За прокат катера частник требует 70 тысяч рублей в час, к слову говоря, ту же самую сумму просят и вертолетчики. Во уже пять лет Усть-Удинский район просит у областной администрации «амфибию» — это катер «Арктика-2Д» на воздушной подушке. Хороша «амфибия» тем, что может передвигаться по воде и по льду.

— Мы бы тогда и продукты завозили всегда вовремя, и, чуть что, могли бы больного вывезти, профилактику среди неблагополучных семей почаще проводили бы, — предается мечтам Сергей Чемезов.

Со змеями и медведями

Труднодоступность и заброшенность привели к тому, что люди стали покидать родные села. В итоге в самой удаленной деревне Карде к началу 2008 года осталось лишь 15 человек, которых начали вывозить в райцентр и соседние деревни — Михайловщину и Юголок. Отнюдь не все переселенцы восприняли свой отъезд с воодушевлением.

Все познается в сравнении, и это сравнение, уверены жители Карды, явно не в пользу нового места обитания. К примеру, в Усть-Уде совсем другая вода — невкусная. Что и не мудрено, ведь в Карде вода бралась из чистейших подземных ключей, а не из водопровода. Ягоду кардинцы не выращивали — зачем, если кусты дикой смородины, брусничные и черничные ягодники начинались чуть ли не за огородом. А про знатную охоту и рыбалку и говорить нечего.

В Карде коптили щуку, налима, собирали обильную ягоду и продавали заезжим предпринимателям. Вырученных денег вполне хватало, чтобы прожить зиму. Вообще, умирающая Карда славилась на весь Усть-Удинский район — поговаривали, что по дворам там ползают змеи, ходят рыси и медведи, но людей не трогают.

Некоторых стариков из Карды, получивших жилье на новом месте, уже нет в живых, хотя с момента переселения и двух лет не прошло. Низовские, оторванные от родной земли, с трудом привыкают к новым условиям жизни.

Музыкальные медведи и чудо-рыба

Чтобы отыскать хоть кого-то из бывших жителей Карды, нам потребовалось немало времени. Кто-то из кардинцев поменял жилье, полученное от администрации в Усть-Уде, кто-то, как, например, Виктор Поляцкий, сдал свою комнатку в малосемейном общежитии и вернулся вместе с другом на родные просторы. Говорят, что там они не только удят рыбу и охотятся, но и принимают гостей, промышляющих трофейной или промысловой охотой. И только к наступлению темноты нам удалось застать дома настоящего старожила Карды — 80-летнего Николая Рыбкина. Карда для Николая Ивановича — место заговоренное, тянуло и продолжает тянуть магнитом на протяжении всей жизни. После армии жил Рыбкин несколько лет в Иркутске, да не вынес городской суеты.

Похож Николай Иванович на доброго сказочника с бесспорным чувством юмора. Он рассказывает о своей деревне как о самом удивительном месте на земле. Уже и жена, Анфиса Федоровна, перебрала в Усть-Уду, а Николай Иванович все не спешил, пытаясь оттянуть расставание, уехал в самый последний день, 8 февраля 2008 года, на последнем увозящем скарб грузовике.

— И не уехал бы, если б не тишанинские автоматчики, — хитро улыбается дедушка, имея в виду ходоков от администрации.

— Чем вы здесь сейчас занимаетесь?

— А чем тут заниматься? Только бездельем!

Бездельничает и охотничья собака Николая Рыбкина, рыжий Полкан. Когда мы зашли во двор Рыбкина, Полкан даже ни разу не гавкнул, продолжая лежать калачиком на старом диване, выброшенном на улицу. Вид Полкан имел абсолютно меланхоличный.

— Может, приболел?

— Нет, тоскует, — констатирует Николай Иванович, — мы ведь раньше и на зубра, и на лося, и на медведя вместе ходили. В охоте цены этой собаке нет, никого не боится.

— А правда, что по Карде еще при жителях змеи, медведи и рыси лазали?

— Ну, про змей правда — ползали гадюки, а вот про остальных вам наврали. Хотя медведи к людям выходили. Собрались как-то мужички на кладбище на поминки, выпили, конечно, сидят, поют. А потом один видит — медведь вышел, оперся лапой о дерево и замер, чувствуется — нравится ему песня. Мужики испугались, но знали, как себя вести, замерли все. Медведь, когда песня смолкала, подождал еще и поковылял в лес. Николая Рыбкин оправдывает свою фамилию — заядлый рыбак. Вода в заливе возле Карды, по выражению Николая Ивановича, от рыбы кипит. Больше всего пожилой кардинец сокрушается, что так и не смог поймать ни одной «поющей» рыбы. Диковинные существа завелись в воде залива уединенной Карды еще 8 лет назад, и все эти годы Рыбкин с неиссякаемым азартом рыбака бился, чтобы поймать хотя бы одну.

— Рыба эта плыла обычно по верху течения косяками, блестела на солнце спинами, а спины — будто бревнышки малые. А уж пугливая была. Я отплыву от берега, притаюсь в лодке, рыба подплывает осторожно, я только к воде руку потяну — она сразу на дно. Пробовал ее на червя удить — бесполезно, червяк вьется, а рыба его будто и не замечает. Пытался сети ставить, так их она молоками своими огромными и жирными так опутает, что взяться невозможно. Этих рыб было два вида: одни поменьше — 40 сантиметров длиной, другие — за 90. Я даже стрелять в них пробовал — бесполезно.

Грамотный рыбак так и не смог распознать в этих гигантах ни одного знакомого ему вида. Своей формой и цветом кардинские «царь-рыбы» напоминали морских жителей — горбушу и кету. Самое же поразительное качество рыб заключалось в том, что они пели — изредка над заливом раздавались звуки, похожие на лебединый клекот, приводивший кардинских рыбаков в полнейшее смятение.

Нет другой мечты у Николая Ивановича, как еще раз вернуться в родную Карду и порыбалить. Наловить уж если не поющей, то хотя бы самой обычной рыбы. Но мечта дедушки все никак не сбывается, путешествие в Карду на катере стоит разорительных для пенсионера 500 рублей только в один конец.

Комментарий специалиста

Чтобы пролить свет на тайну поющей рыбы, мы обратились к Анатолию Мамонтову, ведущему научному сотруднику лаборатории ихтиологии Лимнологического института.

— Науке неизвестны поющие рыбы. Возможно, рыбаки приняли за пение бульканье, которое издавали крупные особи. Я склоняюсь к тому, что, скорее всего, это были лещи. С такими невиданными размерами этой рыбы я уже сталкивался однажды. Несколько лет назад в реке Ие были пойманы лещи такого размера, что в рыболовецкие ящики не помещались, и весили они 12 кг. В благоприятных условиях, которые, видимо, сложились в Усть-Удинском районе, привычная для этих мест рыба могла достигнуть таких феноменальных размеров. Помнится, к нам обращались рыбаки из Иркутского района, они были очень напуганы, думали, что в заливе завелись гигантские змеи. Оказалось, что это были раскормленные щуки, которые начали близко подниматься к поверхности воды.

Метки:
baikalpress_id:  23 444
Загрузка...