Церковь оберегает таежную деревню

Жители села Большой Кашелак мечтают устроить грибной фестиваль и восстановить свой храм

Когда вы попадете к гостеприимным кашелакцам, первым делом вас станут угощать — например, маринованными грибами. Потом вас угостят еще — теперь пирожками с грибами. Потом — жареными боровиками, даже если приехали вы в конце зимы. Могут налепить вареников и поз с грибами, а могут вынести фаршированные белыми и подосиновиками блины. И только после того как вы прочувствуете грибные прелести Большого Кашелака, отведав на закуску грибной икры, и укрепите жителей в их гордости ободрительными восклицаниями о щедрости местной природы, вам наконец-то расскажут о том, как здесь течет жизнь.

Гриб увековечен на гербе

Местность, где расположен Большой Кашелак, настолько обильна грибами, что кашелакцы, почитая такую благотворную аномалию, внесли гриб в анналы истории: они обзавелись гербом, на котором гордо торчит пузатый боровик.

— Нет такого гриба в области, который у нас не рос бы! И гордость законна: с июня по октябрь идет промысел. Стоит только перейти через речку — и вперед с ведрами и ножиками. Все 285 человек, исключая младенцев, устремляются на природу. Кстати, в чести здесь только грибная охота, животных, как правило, не губят.

— Мы нынче без мяса жили до зимы — некуда было класть, все грибами заняли. Вы ешьте, ешьте. Вы будете его поддевать, а мы — комментировать, — потчуют нас грибными белками глава администрации Галина Алексеенко и местная мастерица-кукольница Валентина Яковлевна.

На празднование Дня района, куда приглашены были делегации всех сел, кашелакцы явились костюмированной колонной: впереди шел худрук в костюме гриба с баяном, следом сельчане вполне карнавально изображали грибы. К «грибам» жались «грибята». Над колонной возвышался герб деревни Большой Кашелак.

Герб придумал внук Галины Алексеевны — четвероклассник Алеша. Мальчик увлекся краеведением, и бабушка с прабабушкой (обе — педагогические работники) помогли с исследовательским материалом. Мальчик, покоренный историей родного края, написал стихотворение и создал герб, и то и другое было отмечено на районном конкурсе.

— Грибы волнами идут. Мы и шампиньоны собираем, и дождевики, по-другому их называют дедушкин табак. Дождевички в масле хорошо обжарить, — делятся женщины кашелакскими гастрономическими традициями. И приглашают на День села, который сельчане договорились праздновать в конце июня — начале июля, когда грибы пойдут. Что же за праздник без грибов!

— В Байкальске проходит клубничный фестиваль. А мы легко можем грибной фестиваль устроить. И устроим.

Семь деревень

Большой Кашелак окружен семью деревнями, которые административной волей объединены. Некоторые, как, например, Малый Кашелак, остались без жителей, место уже заросло, затерялось. В других живет по пять-семь человек, как в таежном Ивановске. Кое-где сохраняется еще жизнь полнокровная, как в Апраксино.

Нет нужды повествовать о временах совхозов, когда всего было вдоволь, заброшенные теперь коровники заполнены были коровами, в птичнике суетились птицы, в лесхозовских поселках, которых по тайге было раскидано множество, дымок вился из труб.

Сейчас иначе. Сейчас — запустение. Но от всякой деревни, обмельчавшей, исчезающей или окончательно заросшей к сему дню репьем и крапивой, сохранился след... Не тот официальный на бумажке записанный факт существования, который затеряется в пыльных архивах уже лет через десять. А тот всегда свежий легендарный факт, который может быть помещен в разряд необычных или казусных явлений, сохраняется в памяти людей, и с каждым новым поколением интерес к нему не затухает, даже возрастает. Вот, например, отчего это в Ивановске нет сорняков? Нету в принципе и напрочь.

— Если туда летом попадешь, то первое желание — обувь снять и по ровной, мягкой траве пойти босиком. Сорняков нет вообще, сплошная трава-мурава, или, как ее еще называют, горец птичий, — рассказывает глава кашелакской администрации.

Сколько простоит бывший химлесхозовский, а теперь ничейный Ивановск, если там осталось пять жителей-пенсионеров, которые электричество получают от личных генераторов? 28 километров в тайгу, зимой — только на вездеходе. Ивановск тихо стареет внутри тайги, дома стоят целые, со стеклами, на заборах торчат банки, надетые для просушки хозяевами лет двадцать назад. Оставленные огороды зеленеют муравой.

В Апраксино геологи открыли естественный сероводородный источник. Все окрестные мужики ходят туда лечить печень. А кто-то находчивый приволок к источнику вместительную емкость, паяльную лампу (вода ледяная, требует подогрева) и принимал сероводородные ванны. Апраксино целее прочих деревень. Через реку от Апраксино расположилась «плешивая» деревня Полтава — лесные пожары «выстригли» большую ее часть. За Полтавой — такая вот странная география — начинаются Саяны.

В Малом Кашелаке, рядом с озером Шаманка, есть, по преданию дедов, древняя бурятская могила — песчаный бугор с соснами. В ней находится тело шамана или шаманки.

— Там все копали, хотели клад найти. Тело-то все, по рассказам, было в золотых украшениях. Колесников копал, так ему шаман стал мерещиться. Витя Казанков тоже копал. Да кто только не копал! Потом сказали, что уже все давно выкопали. Потом повесился Витька. Говорят, шаман довел его, — рассказывает тетя Надя Елизарова, здешний абориген.

Тетя Таня, Татьяна Кузьминична Цуркан, старушка самого крепкого, самого старого поколения, переселилась сюда из Апраксино. Она рассказывает, как ходила с бабкой на Звонарев ключ (место для молитв) выпрашивать дождя.

— Есть такой ключ в тайге, непогоды там просили. Был у нас председатель колхоза Гончаров. Задалась как-то жара, дождя все нет. Я, девочка, стою как-то на крыльце. Он подходит: скажи, мол, Таня, бабушке, дело есть. Бабушка вышла. Он ей: «Уважаемая Ульяна Лаврентьевна, собери женщин, сходите на Звонарев ключ помолитесь, а то ведь погибнет все!» И пошли они. Денежки в ключ бросали, обливались водой, пили ее. И сразу же тучи набежали. И на обратном пути полило.

С течением времени жители семи деревень перемешались, многие поменяли места жительства. Вся эта местность стала их единой родиной, будто они просто живут на разных улицах. И теперь, выспрашивая про Большой Кашелак, можно легко получить сведения обо всех окрестных селениях. Старушка Цуркан, родившаяся в Апраксино и живущая в Большом Кашелаке, вспоминает, как бурят Майорка, живший в Малом Кашелаке, предсказывал исчезновение своей родной деревни, точнее, улуса — до прихода русских в этих местах жили буряты.

— Говорил он так: сначала в этом месте было «мало двора». Потом будет «десять двора». Потом — «много-много двора». Потом — опять десять. А потом — ничего.

И впрямь от Малого Кашелака не осталось ничего — два года подряд горела деревня и вся сгорела. Дырами в земле зияют колодцы. Их там было двадцать три. На место деревни летом приезжают буряты — почтить память предков.

Сельчане не отдают свою церковь в музей

Большой Кашелак еще вполне бодр. На главной его трехкилометровой улице, сохранившей пафосное наименование Социалистическая, расположилась заброшенная церковь, вокруг которой кипят нешуточные архитектурно-исторические страсти. Деревянное столетнее здание церкви, историко-архитектурный памятник, хотят вывезти на сохранение в музей деревянного зодчества «Тальцы». Но местные жители не желают расставаться с объектом культа. Они считают, что церковь, пусть даже в полуразваленном виде, держит их на плаву.

Кашелакская церковь, деревянная, построенная когда-то на деньги Священного синода, ныне сильно поврежденная, неработающая, — единственная сохранившая во всем Куйтунском районе с дореволюционных времен. Остальные порушили и пожгли. И в Кашелаке старые люди еще вспоминают тех мальчишек, которые отрывали рубленые кресты, — ни одного из них нет в живых.

— Помню я, как колокола звонили. Мать привозила меня, 11-летнюю, в церковь. Стою службу, кругом красота, иконы по стенам. А у матери в сумке в телеге еда была. И чувствую: очень есть хочу. Говорю матери, что не стоится что-то, надо жрать идти. А мать твердит: сначала исповедаться да причаститься надо. А мне, что ты будешь делать, не стоится! Убежала тихонько и наелась... Помню все. Убранство было — загляденье. Сейчас рядом живу, вижу разрушенье. У кого теперь спросить, зачем разрушали?

Татьяна Кузьминична родилась в 1926 году. Значит, в 1936-м церковь еще была жива.

— Когда рушили церковь, женщина одна иконы сбрасывала да и топталась по ним. А была в положении. И ребенок родился — не то лягушонок, не то ребенок, — говорит тетя Надя.

Глава администрации Галина Алексеенко считает, что храм Михаила Архангела бережет деревню. Узнав путем опроса, что мнения сельчан сходны с ее мнением, она высказалась против вывоза деревянного памятника.

— Прежняя глава администрации дала согласие на вывоз церкви в «Тальцы». И теперь люди из музея приехали ко мне. Я им сказала: достояние не мое, надо народ спросить. Большинство людей не захотели, чтобы храм вывозили. В районной администрации меня пытались вразумить: «Отдайте им церковь, потом поедете в «Тальцы» да посмотрите на нее». Так до Иркутска-то ехать сколько! Кто поедет! Да и не в том дело. Церковь нам помогает. Может, только благодаря ей мы и живы еще. Вымирать не хотим.

— А что говорят священники?

— Куйтунский батюшка отец Игорь сперва сказал: «Отдай, не греши, грех будет, если развалится». А потом отслужил в стенах церкви службу и вышел с другим мнением. «Бывают, — сказал он, — такие церкви, в которых послужишь, а в душе ничего не остается. А тут особое место».

— Но ведь восстанавливать здание надо.

— Ну так кризис не вечно будет длиться, восстановим.

Может быть, есть в этих словах разумное зерно: документально подтверждено теми же историками и архитекторами, что в Кашелаке выявлено целых 13 объектов, которые считаются памятниками. Так, например, сохранились дома священника и дьяка. Они принадлежат государству, и в них никто не живет. Есть здания, которые не потеряли еще своих хозяев. Так неужели все 13 домов планируют вывезти? Дождаться, пока умрут престарелые жители обитаемых памятников, и опустошить место?

Кашелакская администрация предложила включить село в какой-нибудь туристический тур или сделать тур специально для Кашелака, предполагая, что богатые ценной деревянной архитектурой и природными дарами места (можно же проводить вкусный грибной фестиваль!) будут пользоваться интересом. Ответа пока не получили. Ждут...

Метки:
baikalpress_id:  23 389