С ветерком на финках

80-летняя пенсионерка легко поднимает флягу с водой и стоит на голове

Жители старой застройки города Тайшета наверняка знают эту женщину. Валентину Евдокимовну Жеребцову часто можно видеть катающейся на финках. Иные прохожие останавливаются, удивленно смотрят вслед, похвально качают головой: «Необычное средство передвижения! Экая диковинная вещь!» — Это любимые санки из моего детства, — смеется Валентина Евдокимовна. Я еще больше удивилась, узнав, сколько ей лет: в январе исполнится восемьдесят!

Спецтранспорт из Финляндии

Она родилась в Шлиссельбурге Ленинградской области. Еще до советской власти, по словам ее матери, им возили из Финляндии топленое масло на таких санях. Местные жители, быстро оценив их пользу и практичность в зимнее время, научились делать такие санки для себя.

— Очень удобно, — рассказывает Валентина Евдокимовна. — Старший брат возил нас на финках в баню. А года в четыре-пять я уже самостоятельно на них каталась.

Финки — это санки с высокой спинкой на уровне рук и двумя длинными железными полозьями. Ставишь одну ногу на такую железку, другой отталкиваешься и летишь, словно на коньках.

Нынешним ее финкам без малого лет тридцать. Она привезла их из Ленинграда, когда была в отпуске, и с тех пор с ними не расстается. В больницу, магазин, к подружке — всегда под рукой свой транспорт. Покупки руки не оттягивают: сумку с продуктами на санки — и вперед, с ветерком! 25-килограммовый мешок отрубей для курочек положила — и поехала. А иногда просто так, в свое удовольствие, когда позволяет погода, несколько кругов нарезает на финках.

Она и на коньках долгие годы каталась, и на лыжах. В ее возрасте встать на голову не проблема. Может поднять флягу с водой. Нынче зима богатая на осадки, баба Валя лихо управляется с сугробами: по десять-пятнадцать коробок снега за день вывозит со двора. Соседи-пенсионерки удивляются: «Наша Валентина Евдокимовна везде успеет. Мы еще завтракаем, а она уже в магазин на финках съездила».

Пешком от немцев

Так устроена человеческая память: чем старше становишься, тем ярче видятся события многолетней давности. Валентина Евдокимовна рассказывает о своем военном детстве так, будто это было вчера:

— У нас в Шлиссельбурге был свой дом с огородом. Когда началась война, порекомендовали всем жителям выкопать убежище, в целях маскировки каждый вечер плотно зашторивать окна. Милиция за этим строго следила. Как-то в одну из сентябрьских ночей 1941 года, когда мы ночевали в убежище, бомба попала в угол дома, снесло крыльцо. Брат Владимир, он уже служил, записку передал: «Мама, не оставайтесь у немцев, срочно уходите». У нас заранее были приготовлены мешки с одеждой и сухарями. Мы их на плечо — и пошли в сторону Ладоги, мама и мы, три сестры. Я самая маленькая. Долго шли. Переночевали в одной деревне, а утром дальше отправились.

Понравилась им деревушка с непонятным названием Кабона. Целый год здесь прожили. Старшая сестра ухаживала за ранеными. Есть было нечего. Когда хозяйка, у которой они остановились, отлучалась ненадолго, маленькая Валя залезала в подполье и насыпала две кружечки ржаной муки. Разбалтывали и пили с сестрой. Валентина Евдокимовна до сих пор помнит вкус этой болтушки: «Нам тогда казалось, что ничего вкуснее ее нет».

Потом в приказном порядке их всех эвакуировали, посадили в «телячий» вагон. По пути следования состав несколько раз бомбили. Говорит, страшно было. Во время бомбежки они выбегали из вагонов, прятались кто куда. Были раненые, убитые. Оставшиеся пассажиры, полуголодные и обессиленные, заползали назад, и поезд шел дальше. Так они доехали до Алтайского края.

На одной из барнаульских станций уже стояли подводы, ждали эвакуированных. Они попали в деревню Раздолье. Мама устроилась в колхозе учетчицей. Две старшие сестры тоже подрабатывали. Основная еда на столе — пареная тыква. Валя ходила в школу в соседнее село за семь километров. После уроков на обратном пути забирала почту. Еще исполняла обязанности курятницы — по утрам, перед занятиями, разносила зерно колхозным несушкам. Получала один трудодень.

После войны старший брат помог им получить паспорта, и они вернулись назад в Шлиссельбург. Жить негде, дом немцы разбомбили. Какое-то время ютились в закутке, под лестницей мануфактурной фабрики. Решили снова вернуться на Алтай. Колхоз им выделил жилье, корову. Здесь Валентина окончила десять классов. Познакомилась с местным парнем, который служил в Тайшете, а к родственникам приезжал в отпуск.

На пенсию в 72 года

Вместе они прожили почти пятьдесят лет. В Книге памяти, вышедшей в Иркутске, среди участников войны есть его фамилия: Иван Семенович Жеребцов.

По приезде в Тайшет Валентина Евдокимовна некоторое время работала в спецотделе управления Озерлага, на лесокомбинате, в милиции. В тридцать лет поступила на очное отделение в местное медицинское училище. Случалось, что муж в командировке, у нее лекции, дочку из садика забирали знакомые солдаты. На пенсию ушла в семьдесят два года. Дочь Галина подарила им двоих внуков. Старший живет в Питере, юрист по образованию, младший тоже окончил институт, работает в вагонном депо Тайшетского отделения дороги.

Валентина Евдокимовна утверждает, что секрет ее бодрости и хорошего физического самочувствия прост: надо больше двигаться и принимать жизнь такой, какая она есть.

Метки:
baikalpress_id:  12 290