Мать с ребенком оказалась на улице

За трехкомнатную квартиру рейдеры предложили жительнице Иркутска 50 тысяч рублей

Разновидность рейдерства — захват частного жилья — можно наблюдать в Иркутске с регулярным постоянством. Захватчики, имеющие связи во многих структурах, не останавливаются ни перед чем. Разумеется, моральная сторона поступка тревожит их меньше всего. Чаще всего жертвами квартирных рейдеров становятся самые беззащитные — доверчивые пенсионеры, инвалиды, женщины с малыми детьми. Жительницу Иркутска Оксану Омшину беды постигали одна за одной: сначала умер ее муж, потом свекровь. Апофеозом несчастий стало вселение посторонних людей в квартиру, где Оксана раньше жила с мужем и дочерью.

Оксана переехала в Иркутск из Бодайбо в 1994 году. В 2005 году девушка вышла замуж за Андрея Омшина. Молодые поселись в квартире мужа, где кроме них жила еще мать Андрея. Через некоторое время у Омшиных родилась дочка Ксюша. В 2008 году случилась трагедия: Андрей погиб. Во время его похорон женщины, которые представлялись подругами матери Андрея, постоянно мелькали в квартире, а после их визитов исчезла связка ключей, принадлежавшая мужу Оксаны.

— У нас ключи были общие, — рассказывает Оксана, — поэтому в квартиру я попасть не могла. Одновременно у нас ухудшились отношения с Любовью Алексеевной, свекровью. После смерти Андрея свекровь говорила, что Ксюша станет наследницей квартиры. Дочка была зарегистрирована по месту прописки отца с момента рождения. Я в квартире прописана не была — как-то все затягивала, на свою беду. Когда муж умер и исчезли наши ключи, я приходила домой, но свекровь могла и не открыть мне дверь. Тогда я подала в суд иск о предоставлении права пользования жилплощадью. Наши отношения с Любовью Алексеевной ухудшились. После похорон мужа Оксана вместе с дочкой поехала в санаторий — маленькой девочке требовалось лечение. Свекровь Оксаны, пережив смерть сына, пыталась справиться с горем при помощи алкоголя. После возвращения в Иркутск Оксана узнала, что ее свекровь скоропостижно скончалась. Девушка связалась с Борисом, сожителем Любови Алексеевны, и тот рассказал, что в их квартире появились новые жильцы, которые установили свои замки. Невесть откуда взявшиеся квартиранты даже не позволили Борису и Оксане забрать свои вещи.

— На судебном процессе я узнала, что свекровь прописала в квартире 20-летнюю девушку из Усолья, —- продолжает Оксана. — Потом эта девушка родила ребенка, который тоже был зарегистрирован по месту прописки матери. Эти люди, с которыми я сейчас встречаюсь в суде, утверждают, что являются дальними родственниками Любови Алексеевны, но за те три года, что я прожила со свекровью, я не просто их никогда не видела — в нашей семье о них даже никогда не упоминалось.

Учитывая, что Любовь Алексеевна была легковнушаемым человеком и к тому же испытывала слабость к спиртному, подкупить и подговорить женщину прописать в квартире еще одного человека было проще простого, тем более что квартира не была приватизирована.

По закону Любовь Алексеевна, наниматель жилья, имела право прописать кого-то в квартире лишь с согласия остальных прописанных. В данном случае помимо нее в квартире была зарегистрирована только маленькая Ксюша, представлять интересы ребенка должна была ее мама. Но у Оксаны никто не спрашивал согласия на прописку посторонних людей. И когда она обратилась в прокуратуру с требованием аннулировать регистрацию, там только развели руками: дескать, ничем не можем помочь. Несколько месяцев Оксана пытается отстоять квартиру в Ленинском районном суде г. Иркутска и, несмотря на то, что, на первый взгляд, правда на ее стороне, очень боится проиграть дело. Сожитель свекрови Борис неожиданно заявляет, что Оксану знать не знает, а соседки, которые могут засвидетельствовать, что она жила вместе с дочерью в этой квартире на протяжении трех лет, боятся идти в суд. Помимо всего прочего, комитет по управлению Ленинским округом пытается выселить из квартиры не только девушку, которая там сейчас живет, но и Ксюшу Омшину. Какие основания имеет это требование, пояснить в комитете нам не посчитали нужным. Женщина, чья дочка вселилась в квартиру, предлагала Оксане отступные — 50 тысяч рублей. Разумеется, эта смехотворная, по сравнению со стоимостью квартиры, сумма Оксану не устроила.

— В итоге она вообще мне сказала: «Забери свой иск, тебе не с кем судиться, а мы включим твою дочь в приватизацию», — вспоминает Оксана. — Я, само собой, не согласилась — этим людям невозможно доверять.

В настоящий момент Оксана вместе с Ксюшей ютится в маленькой комнате общежития. В ней же живут две ее сестры. Оксана Омшина практически в одиночку борется за право жить в квартире, которая должна была достаться ей и дочке после внезапной смерти родных. Органы опеки, как, впрочем, прокуратура и милиция, не считают нужным вмешиваться в это дело.

Мы обязательно будем следить за продолжением этой истории.

Комментарий юриста:

— Я считаю, что в этом деле есть судебная перспектива, — говорит Владимир Алексеев, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Правозащита». — На приобретение законного права пользования квартирой необходимо вселение в жилое помещение в установленном законом порядке. Согласно закону, для вселения в неприватизированную квартиру нового жильца Любови Алексеевне необходимо было согласие всех проживающих в ней лиц, в том числе и утративших право пользования (прописанных, но фактически не живущих). Поскольку на момент вселения в 2008 году не было получено согласия в письменном виде от законного представителя ребенка — матери — и вселение нового человека, безусловно, затронуло законные права и интересы Ксюши Омшиной, можно говорить о том, что данное вселение имеет все признаки нарушения установленной процедуры.

Метки:
baikalpress_id:  12 135