Лучше писать иконы, чем пивные кружки

Художники и священнослужители подвели итоги мастер-класса по иконописи

Храмы при тюрьмах, которые возрождаются в Приангарье, нуждаются в росписи и новых иконах. Художников по церковной росписи набирают из числа одаренных в художественном плане заключенных. У этих людей, быть может, и есть талант, но специфических знаний недостает. Поэтому глядят с их работ не святые, а миряне-сокамерники. Чтобы исправить эту ситуацию, отдел по пастырскому окормлению заключенных совместно с ГУФСИН по Иркутской области решил организовать курсы иконописи.

В работах появился свет

Двенадцать художников-самоучек со всей Иркутской области собрали в ИК № 3, где они с помощью профессионального художника-иконописца Михаила Лутаенко в течение месяца осваивали мудреное ремесло. Каждый ученик написал по иконе. Икона — пока условное название для этих работ, но начало положено хорошее.

— Основы иконописного дела усвоили все, — говорит Михаил Лутаенко, — а дальше уже дело за старанием.

Предшествием итогового дня курсов иконописи стал молебен, после которого отец Феофан, заведующий отделом по взаимодействию с ГУФСИН, обратился к ученикам с проповедью. Батюшка поблагодарил их за труды и отметил, что в совершенствовании иконописных навыков, как и в богопознании, нет предела. Чтобы икона удалась, к ее написанию нужно подходить с чистым сердцем и работать не ради выгоды, а ради спасения души.

Всем ученикам отец Феофан вручил сертификаты, троих из них священнослужители одарили подарками. Со знанием дела начинающие художники рассматривали наборы красок, кисти и шпатели.

— Учить приходилось с самых азов, — рассказывает преподаватель, иконописец Михаил Лутаенко. — Некоторые даже кисточку держали как первоклассники. Вообще, осужденные — очень послушные ученики. Видимо, система накладывает отпечаток. Дисциплина на уроках была идеальная, никто не своевольничал. Не сладилось у меня с самого начала только с одним учеником. Мужчина в возрасте отвергал мою помощь, не показывал работу, постоянно твердил: «Я сам». В итоге переоценил свои силы, ничего у него не вышло. Даже работу свою выставлять не стал и вид имел виноватый. Я думаю, он сам перед собой признался, что все из-за гордыни.

Хочу устроиться при храме

Работа осужденного из исправительной колонии № 6 Дмитрия Удалова, изобразившего Казанскую Божию Матерь, была признана одной из лучших. При колонии, ставшей для Дмитрия временным домом, существует художественная мастерская, туда часто поступают заказы от ресторанов и баров Иркутска. Осужденные пишут картины для оформления стен увеселительных заведений. Раньше Дмитрию приходилось разукрашивать пивные кружки, но молодой человек по велению сердца вскоре выбрал себе другую специализацию: иконопись.

— Самое сложное в иконе — это написать непосредственно сам лик, — говорит Дмитрий, — ведь в нем должны быть жизнь, душа. Вообще, когда пишешь икону, словно выпадаешь из жизни. Наступает такое умиротворение — кажется, что все вокруг перестает существовать.

Многие ученики Михаила Лутаенко не собираются бросать иконопись и после освобождения.

— Будем продолжать писать — дома работы много, — важно говорит Андрей Анисимов, имея в виду свою колонию № 15. — Я в июне уже освобождаюсь, хочу при местном храме устроиться, буду для них писать в свободное от работы время.

Метки:
baikalpress_id:  12 141