Немецкая деревня возле Усть-Орды

Приехав на спецпоселение в Мурино, бывшие пленные и «враги народа» до сих пор живут там

В 40-е годы прошлого столетия в глуши недалеко от Усть-Орды по воле сильных мира сего был образован поселок для подневольных людей. Сюда на постоянное место жительства ссылали не только предателей и «врагов народа», но и их жен, детей, а также людей, которые по злой воле судьбы оказались в плену у фашистов. Казалось бы, суровые времена давно в прошлом, чего их вспоминать. Но и по сей день в Мурино старики решают, кто тогда был прав, а кто виноват.

Угодья Мурино

Пока едешь по заледенелой и опасно припорошенной снегом дороге в поселок Мурино Эхирит-Булагатского района, можно встретить много необычного для городского жителя. На речке старенький рыбак вырубает топором еще плохо схватившийся лед — говорит, что собирается ловить щук. В поле — охотники в защитных костюмах, на зайца приехали. А дальше у дороги — лисица, машины она вовсе не боится. Знать, охота в этих местах славная.

И тем более удивительно нам, что в 30-е годы в таком живописном, вольнолюбивом месте, поодаль от большого села Тугутуй, отделение НКВД основало спецпоселение для русских немцев с оккупированных территорий, бывших пленных, бандеровцев и раскулаченных крестьян. Сегодня, как и несколько десятков лет назад, Мурино немногочисленно, насчитывает всего 15 дворов, но историю возникновения поселения знает каждый.

Комендатура и колючая проволока

Немка Лидия Адольфовна Кемлинг поселилась в Мурино довольно поздно, в 50-е, но так много поколений сменилось здесь, что она считается за старожила. По рассказам своих предшественников она попыталась восстановить историю села.

— Говорят, спецпоселение здесь появилось сразу после войны, сюда ссылали немцев, которые жили на территории СССР, но потом были угнаны в плен. Сначала, по рассказам, здесь кругом была колючая проволока, но я уже не застала этого. Зато я была под комендатурой, как и многие здесь. Говорили, что здесь сначала одних фашистов селили, но это неправда, здесь всякий народ был намешан.

Как в Усть-Орде появились немцы?

Семья Лидии Адольфовны жила на Украине в немецкой общине. Когда пришла война, ее вместе с родителями и шестерыми братьями и сестрами угнали в плен в Польшу, а затем в Германию.

— Мне тогда 8 лет было, мы прислуживали хозяевам, — вспоминает бабушка. — Потом, когда в Берлин наши пришли, мы так плакали от счастья, ждали их, милых. В тот день мы прочитали на заборе объявление о том, что всех нас вернут домой. А на Украине у нас хозяйство большое было. Но повезли нас вовсе не домой, а в Вологду, на лесоповал. Оказалось, что мы стали фашистами, врагами народа и предателями.

«Хоть и бандеровцы, но люди хорошие»

Пережив страшный голод и потеряв трех сестер, Лидия с остальными родными отправилась в Мурино, к брату, который уже жил здесь на спецпоселении, отсидев срок в тюрьме.

— Здесь жили в основном наши земляки, немцы, многие по-немецки говорили, все были невольниками, работали по-черному на самых разных работах. Были здесь и бандеровцы. Здесь живет одна старуха — Ольга, очень хорошая женщина. По слухам, ее муж был бандеровец, его в лесу красные повесили, а Ольгу сюда направили.

Родила в день свадьбы

Были здесь и русские. Так, муж Лидии — сын кулака — тоже оказался здесь. Но быть раскулаченным не то же самое что быть «предателем».

— Нас долго расписывать не хотели. А я уже на 9-м месяце беременности была. Помню, лошади у нас не было, так мы с мужем в ближайший загс в Свердлово, за 15 км, пешком пошли. Там разрешали только при своей фамилии остаться, и ребенок тоже мою бы взял. Так мы и не расписались. И вдруг через две недели сообщают, что можно теперь по всем порядкам пожениться. Мы тогда выпросили лошадь у местного фельдшера, поехали, расписались, и в тот же день я родила.

В лицо говорили: «Фашистка»

Но не все жители Мурино оказались здесь подневольно. В военные годы некоторые селяне тоже перебирались сюда. Так, еще мальчишкой здесь оказался Анатолий Алексеевич Березовский.

— Отца на фронте убили, дом наш разрушили. Куда было податься? Вот сюда мать меня и привезла. Здесь хлеб давали, за отца добавили 150 граммов хлеба. Вот сколько тогда человеческая жизнь стоила.

Рассказывая историю села, дед Анатолий с обидой и даже злостью говорит о соседях. Жива еще обида за погибшего отца, а на ком выместить — не знает. — Хорошо, что сегодня времена изменились, а ведь тогда мне любой мог в лицо сказать: «Фашистка», — отвечает на соседскую несправедливость Лидия. — Да какая же я фашистка, я же ребенком была, что я могла тогда понимать? Такой судьбы, как у меня, я никому не пожелаю. Но на людей не сержусь, все это уже в прошлом.

Оптимисты немцы и пессимисты русские

Поселившись в Мурино в силу разных обстоятельств, жители села по-разному смотрят и на его историю, и на его настоящее. Одни считают, что у села есть будущее, плодородная земля с хорошими, работящими людьми никогда не будет пустовать. Другие уверены, что сейчас Мурино переживает нелегкие времена, как и любая российская деревня.

На спецпоселении в Мурино в послевоенные годы находилось несколько сот человек, была и своя школа. В те годы на хорошей, плодородной земле района муринцы трудились в поле, возделывали зерновые, косили сено.

— Работа кипела, все трудились, и русские, и немцы, никто не отлынивал. Семьи заводили, детей рожали, в одной семье было 12 детей, — вспоминает Лидия Адольфовна.

Сейчас поколения сменились, приехали новые крестьяне, заняли эти места, и от былой истории, кажется, вовсе ничего не осталось.

— Школу закрыли, к фельдшеру за 15 километров идти надо, никому эта деревня не нужна, разве что охотникам, они у нас тут гости частые, — говорит Анатолий Алексеевич.

— Село было очень хорошим, да мы и сейчас неплохо тут трудимся, — спорит Лидия Адольфовна. — У нас никто не пьет, все работают на «Элиту» — это колхоз наш, в который местные нанимаются. Одна семья 60 голов коров держит. Школу закрыли еще в конце 70-х годов, вовсе не в перестройку и не в наши дни, зато здесь ходит автобус, ребятишек развозит. У меня у самой огород большой, курицы. Хоть мне и 77 лет, я еще смогу послужить родной деревне.

Без немцев селу трудно

Может быть, и процветало бы Мурино, как и раньше, рассуждают старики, если бы старательные немцы в свое время не покинули эти места. После прихода перестройки условия жизни переменились, многие уехали из деревни, а сейчас, по сведениям бабы Лиды, все, кто здесь когда-то жил, перебрались в Германию.

— А почему же вы не поехали? — спрашиваю я.

— Ни за что. Здесь моя родина, здесь я привыкла, здесь я хорошим людям жизнь дала, а там я буду чужой. Хочу умереть здесь, на своей кровати, в своем доме.

Метки:
baikalpress_id:  12 080