Как выжить в аварийном доме?

Иркутяне живут в разваливающемся доме, но переезжать в новостройку не торопятся

В одном из кварталов предместья Рабочего глаз невольно падает на удивительную конструкцию: вытянутая деревянная двухэтажная коробка, изогнутая в разные стороны. Похоже, она вот-вот рухнет. Фундамент провалился, и в земле зияют дыры. Торцы забиты старыми дверями и остатками ДВП, а парадная скорее напоминает вход в древнюю катакомбу. Заходя в подъезд, невольно задумываешься: а стоит ли сюда вообще заходить? Риск-то нешуточный! Обгоревшие брусья, десятилетиями не крашеные стены, шаткий пол, всюду торчат оголенные электрические провода. Так выглядит дом по Напольной, 89а.

«Сидим на супрастине»

В столь мрачное место меня пригласила вполне дружелюбная и большая семья. Вернее, три семьи, ютящиеся бок о бок в двухкомнатной малометражке, которая в буквальном смысле уходит из-под ног.

— Начнем по порядку? — спрашивает бабушка Галина Валентиновна Коршунова. — Вот туалет. Здесь мы уже проваливались к соседу на первый этаж. Вот пол — из-за постоянной деформации линолеум менять здесь нет никакого смысла. А вот грибок — от него все наши дети, а их у нас четверо, страдают аллергией.

Всего в двухкомнатной квартире на 43 квадратных метрах общей площади сейчас проживает 8 человек. И жизнь семейства в последние годы превратилась в сплошную борьбу за выживание.

— Постоянно сидим на супрастине, потому что аллергия сейчас у всех, — рассказывает Людмила Соловьева, дочь Галины Коршуновой. — Дети задыхаются, маленькая так вообще не больше получаса спит, потом просыпается от удушья. Но самая большая беда — это потопы. Мы даже на видео сняли, как у нас тут отовсюду бежит вода.

И действительно: на видеоролике видно, как ливень подтапливает жилище.

— Я латал крышу как мог, но все бесполезно, — рассказывает сын Людмилы. — Шифер весь сгнил, а кровельщики даже за отдельную плату отказываются чинить — боятся на нее подниматься.

Боятся посещать дом даже врачи.

— Зимой сыну с маленьким ребенком приходится ходить в больницу, потому что врачи сюда боятся заходить, говорят: «Мы здесь руки и ноги переломаем, если дом вдруг рухнет».

Пол уходит из-под ног

В доме сейчас проживает около 30 несовершеннолетних детей. Я зашла к Татьяне, молодой маме. У нее двое маленьких детей. И жизнь у них начинается тут несладко.

— Прыгать на полу нельзя — он так сильно шатается, что приходится запрещать дочке играть на полу, — рассказывает Татьяна. — Да и сам пол настолько кривой, что учиться ходить Карине было непросто, она постоянно скатывалась к стене.

А соседка Татьяны была вообще вынуждена расстаться с ребенком — отправила его в деревню к бабушке, потому что пол в квартире похож на треугольник и передвигаться малыш здесь совсем не мог.

В доме даже сейчас, в сравнительно теплом октябре, довольно прохладно. Несмотря на то что коммунальные услуги исправно оплачиваются, трубы чуть теплые. А все из-за того, что они полусгнившие и засоренные.

— В ЖЭКе говорят: «Дом вот-вот снесут, поэтому делать тут ничего не будем», — рассказывает бабушка. — И тем не менее все эти годы они брали с нас деньги на капитальный ремонт. Только после того как мы в суд обратились, больше года назад, эту статью отменили. Деньги, уплаченные зря, нам, конечно, не вернули. И ремонт не сделали.

«Вот-вот сгорим»

Действительно, с электричеством здесь проблемы более чем серьезные. Жильцы ежесекундно рискуют буквально сгореть, потому что из-за холода приходится включать электрические радиаторы, пробки все время выбивает, а провода, свисающие на трухлявые деревянные стены, уже не раз загорались.

«Не хотим уезжать!»

Дом-барак на улице Напольной, 89а, в предместье Рабочем построен по иркутским меркам сравнительно недавно — в 1964 году. Вот только за последние 10—15 лет деревянный дом четыре раза горел, а ремонта, хоть капитального, хоть косметического, еще ни разу не было. Как оказалось, дом давно признан аварийным и непригодным для жизни. Более того, последние десять лет его заселяли либо добровольно, либо временно — без ордера. Когда выяснилось, что дом попал в список объектов, предназначенных для сноса по программе переселения из ветхого и аварийного жилья, обитатели дома стали настойчиво требовать предоставления просторных квартир в новостройках.

— В администрации нам сказали, что предоставят жилье по площади такое же, как нынешняя квартира, — рассказывает Людмила. — По нынешним меркам это однокомнатная квартира. Скажите на милость, как мы — три семьи — будем там жить? Мы лучше бы здесь остались, только пусть нам ремонт сделают.

«На новостройку не претендуем»

Семья Коршуновых и Соловьевых соглашается с тем, что заселялись в этот дом они по доброй воле администрации и управляющей компании, поэтому сейчас претендовать на шикарное жилье, в соответствии со всеми современными нормами, они не вправе.

— Я инвалид, дочь инвалид, и двое внуков инвалиды. Мы не можем работать. Где взять денег, чтобы самим купить себе жилье? — плачет бабушка Галина Валентиновна. — Да если бы была возможность, разве мы бы здесь жили? А многие наши соседи имеют хорошие автомобили, хорошую работу, они могут на квартиру и накопить, а все равно требуют нового жилья от государства. Обратившись за разъяснениями в городскую администрацию, нам удалось выяснить, что дом по Напольной, 89а, действительно попал в федеральную программу по переселению из ветхого и аварийного жилья. К концу этого года (а возможно, и с небольшой задержкой) жильцов переселят в новостройки. Располагаются они в Ново-Ленино, в микрорайоне Ершовском и на улице Гоголя. Только предоставят всем не больше того, что было в старом доме.

У Людмилы Соловьевой все же остается шанс переехать от мамы в другую квартиру — использовать, например, средства материнского капитала. Вот только доход семьи не позволяет его применить в качестве первоначального взноса для получения ипотечного кредита. Вторая возможность — дождаться очереди на получение жилья как малоимущая и многодетная семья — сейчас у нее с мужем трое несовершеннолетних детей. Но когда настанет ее очередь, никто ей даже не говорит. Так что теперь Коршуновы и Соловьевы вынуждены занять оборонительную позицию: как бы худо ни было их нынешнее жилище, переезжать восьмерым в однокомнатную квартиру никак нельзя.

— Здесь хотя бы перегородка между комнатами есть, и за нее мы будем держаться... — говорят они.

Метки:
baikalpress_id:  23 144