Крысиная республика в центре Иркутска

Корреспондент «СМ Номер один» боролся с грызунами

В очередной раз сменить профессию журналисту пришлось на нечто вызывающее подсознательный генетический ужас. В этот раз корреспондент «СМ Номер один» работал дезинфектором на Иркутской дезинфекционной станции «Дезирс». Буйному воображению рисовались мрачные подвалы и крысы размером с собаку. На практике все оказалось несколько скучнее, зато в рассказах самих профессиональных дезинфекторов крысы представлялись хитрым, умным, многочисленным и неистребимым врагом.

Бесполезная борьба без генерального плана

Борьба с грызунами и насекомыми в Иркутске — большой и развитый бизнес, пределов потенциала которого не видно. Потому что общепризнано: крысы и тараканы неистребимы. Единственной достижимой целью иркутских дезинфекторов является удержать под контролем численность этих паразитов и вредителей, чтобы не настало такого момента, когда они будут бегать по улицам стаями.

Сегодня в Иркутске зарегистрировано порядка двенадцати организаций, которые профессионально занимаются дератизацией (борьбой с грызунами) и дезинсекцией (борьбой с насекомыми). Организации являются конкурентами, поэтому общего координирующего центра не существует. По этой причине невозможно составить карту мест, где дезинсекция и дератизация проводятся профилактически, то есть постоянно. И в этом состоит основная проблема борьбы с вредителями.

Дело в том, что, как уже упоминалось выше, крыс уничтожить нельзя, их можно только выгнать с насиженного места. Разовая обработка помещения ничего не даст — на место павших грызунов придут другие. Поэтому сейчас организации и частные лица предпочитают заключать договоры на постоянную обработку своих офисов, подвалов и квартир. Разница только в сроках от одной обработки до другой — помесячная, поквартальная, полугодичная...

В результате крысы и насекомые уходят. Куда они уходят — это огромная непознанная тайна, и именно поэтому очень жаль, что из-за разобщенности дезинфекционных организаций невозможно составить карту тех мест, где обработка не проводится вообще. То есть мест массовых скоплений городских грызунов.

На передовой

Одной из центральных организаций, которая уже 84 года (с 1925 года) занимается уничтожением грызунов и насекомых, является Иркутская дезинфекционная станция «Дезирс». Изначально она была государственным предприятием, в годы перестройки приобрела статус государственного унитарного, а с 2006-го стала ОАО.

Профилактическая дезинфекция предприятий и квартир — только одно из направлений бесконечной борьбы «Дезирса». Кроме этого отделения существует еще три. Отделение камерной дезинфекции занимается санитарной обработкой вещей и людей. В специальной камере обрабатывают все, с чем имел контакт зараженный человек: постельное белье, матрацы, одежду. По контракту с городской администрацией последние годы этот отдел занимается обработкой лиц без определенного места жительства.

Около десяти человек каждый день по направлению или самостоятельно, с редкой для подобных индивидов методичностью и пунктуальностью, приходят к девяти утра на душ из спецрастворов, гарантирующий избавление от педикулеза, чесотки и прочей бытовой запаршивленности. Пока они моются, в камере посредством пара и растворов обрабатывают их одежду.

Кроме того, существует отделение госпитализации, которое специализированно занимается перевозкой опасных инфекционных больных — из квартир, из больницы в больницу. В основном это туберкулезные больные. Это же отделение занимается очаговой или окончательной дезинфекцией: обрабатываются помещения и вещи, с которыми контактировали такие больные.

Лабораторное отделение «Дезирса» занимается забором проб-смывов по всему городу. Их исследуют на наличие дизентерии, стафилококков и прочей опасной заразы. Собственно работу по дезинфекции помещений проводит одноименный отдел. В нем постоянно работают шесть специалистов и водитель.

Как объяснила начальник отдела Татьяна Анпилогова, для работы необходимо медицинское образование. Работают в основном люди со средним медицинским — медсестры, фельдшеры. Раньше проводились курсы повышения квалификации, работникам присваивали категории, с нулевой по четвертую, были комиссии по подтверждению категорий, тесты и экзамены. Все это осталось в застойном прошлом. Да и не нужно это сейчас — в «Дезирсе» работает постоянный, слаженный коллектив.

Обработка «Оленей»

Для «производственной практики» корреспонденту «СМ Номер один» выбрали лакомый объект — большой промтоварный магазин у танка, который в народе называется «Олень». По дороге к месту работы дезинфектор Лилия Шипхинеева рассказала, что медицинского образования у нее нет, она прошла четырехмесячные подготовительные курсы и уже несколько лет работает в «Дэзирсе». На вопрос о личном отношении к крысам ответила философски:

— Ну, вот говорят, что крысы очень умные животные, умнее собаки. Говорят, что тараканы очень живучие и переживут третью мировую войну. Наверное, за это их можно уважать. Но для человека они все равно остаются вредителями. Поэтому мы относимся к ним с естественной человеческой брезгливостью.

Работа профилактором-дератизатором особым разнообразием не отличалась. Переодевшись в кабинете администратора ТЦ Любови Арефьевой в белые халаты, медицинские колпачки и нацепив на нос поролоновый фильтр, дезинфекторы, вызывая некоторую оторопь у посетителей магазина и самих продавцов, удалились в подвал.

Хотя за многие годы борьбы с грызунами придумано уже несколько поколений ядов, травят их как при царе Горохе: в укромных местах расставляют ядовитую приманку, поилки с ядом и капканы. Рассыпая в пластиковые плашечки розовую зернистую отраву, Лилия Валерьевна рассказывала:

— Крыс можно вывести только постоянной дератизацией. Они быстро соображают, что в этом месте опасно всегда, и перестают приходить. Вот, смотрите, наши прошлые закладки не тронуты, нет следов и помета.

— А у нас вообще крыс почти не было, — подтвердила Любовь Арефьева. — Года три назад мы делали ремонт, перекрывали в складах полы. Тогда они еще появлялись, мы видели несколько крысиных трупиков. А сейчас нас окончательно оставили в покое.

Расставив приманку в складах, мы поднялись в торговый зал. На манипуляции в их торговых точках и подсобках павильонов продавцы глядели с недоверием и опаской.

— Может, и нам надо нацепить на нос такие противогазы? Отравимся еще... — недовольно заметил кто-то из толпы.

В отделении сувениров молодой человек, продавец-консультант, узнав, что травят грызунов, оживился и заявил:

— Это дело нужное, своевременное. Вон они, наши грызуны, смотрите.

Парень показал в дальний конец торгового зала, где у кассы на него мрачно глядели и меланхолично грызли печенюшки три девушки-продавца.

Работа дератизатора оказалась простой и лишенной всякого драматизма. Лилия Валерьевна призналась, что они сами не каждый день видят живую крысу. Или даже мертвую. Яды действуют не сразу.

Чуть позже начальник отдела дезинфекции Татьяна Анпилогова рассказала, что яды острого действия, которые действуют быстро, они применяют только весной и осенью, когда ожидается сезонное размножение крыс.

— Повседневно мы применяем яды медленной направленности. Это яды четвертого поколения, которые медленно накапливаются в организме. Сделано это для того, чтобы крысы не чувствовали опасности, исходящей от приманки. Чтобы ее погрызло как можно больше особей, прежде чем они начнут гибнуть. Жестоко, но эффективно, — объяснила Татьяна Виссарионовна. — Дело в том, что крысы быстро распознают опасность, и бесполезно класть два раза одну приманку. Мы каждый месяц меняем не только вид яда, но и вид и цвет наполнителя, подсыпаем их каждый месяц в разные крупы.

Крысиная республика и тараканы-гастарбайтеры

Десять лет назад один из сотрудников противочумного института в частном разговоре выдвинул необычную версию. Исторический центр города, застроенный каменными домами, представляет собой огромные подвалы, каждый величиной с весь квартал, которые к тому же соединены между собой системой коммуникаций. Дератизацию проводить там бесполезно — это громадные запутанные подземелья, где сам черт ногу сломит.

Крысы, которых травят по всему городу, устремляются туда. Они устроили под центром Иркутска свою огромную империю, уничтожить которую невозможно ничем, кроме, пожалуй, прямого ядерного удара.

На вопрос, насколько такое возможно, Татьяна Виссарионовна неожиданно ответила:

— Да, теоретически это может быть — куда-то же мы крыс выгоняем. Значит, где-то они скапливаются. Более того, известно, что у крыс иерархическое общество. И мы, по сути, травим солдат, которые занимаются разведкой съестного и заготавливают припасы для своих командиров. Поэтому вполне резонно предположить, что есть и крысиный король, как в «Щелкунчике».

— Кризис как-то сказался на вашей борьбе с грызунами?

— Нет, с грызунами люди продолжают бороться. К нам постоянно обращаются новые люди и организации. Сегодня только по Иркутску у нас более четырехсот договоров. Проблема в другом. У нас почти пятнадцать лет не было тараканов. Из-за кризиса сейчас люди стали меньше заключать договоров на травлю насекомых, приостанавливают договоры по профилактике. И именно сейчас к нам едет очень много лиц из ближнего зарубежья и Китая. Живут они скученно, в антисанитарных условиях, наряду с бомжами являясь разносчиками чесотки, педикулеза и прочих социальных болезней. Кроме того, они везут с собой своих тараканов — в вещах, в грузах.

В тех условиях, в которых живут эти люди, тараканы чувствуют себя очень комфортно, начинают быстро размножаться и расползаться по Иркутску. Поэтому вполне возможно, что в ближайшие годы Иркутск столкнется с новым, невиданным по масштабам нашествием тараканов — каких-нибудь чудовищных гибридов китайских и таджикских особей.

Метки:
baikalpress_id:  23 133