Продают, но не покупают

Из-за кризиса в Иркутске закрывается один из антикварных магазинов

В Иркутске антиквариатом занимались еще в царской России. Из летописи историка Н.С.Романова можно узнать, что в 1857 году в лавке купца Ефимова продавались комплекты старопечатных изданий. Много воды утекло с того времени. Из-за смены власти частная деятельность на этом поприще возродилась только в 1992 году, с открытием в Иркутске магазина «Антиквариат». Ныне в столице Восточной Сибири всего два таких магазина: «Антиквар» и «Лавка древностей».

Сажаем цветы в самовары

— Сейчас больше людей несут вещи в антикварный магазин, — отмечает Андрей Горленко, директор магазина «Лавка древностей». — Но вот с другой стороны меньше выносят! Люди действительно ограничены в финансах, и тут уже не до предметов старины. Потому, к сожалению, мой магазин закрывается 15 сентября; успел поработать всего три года. Сейчас аренда стала слишком большой. Но, надеюсь, через пару месяцев вновь откроюсь — когда подыщу другое помещение. А пока придется дома потесниться: туда переезжает весь антиквариат из магазина.

Андрей Горленко отмечает, что хоть и стали нести в магазин больше предметов, качество их понизилось. И тому наш корреспондент был свидетелем. В «Лавку древностей» зашел молодой человек. «У меня есть швейная машинка, старая. Кажется, «Подольск» называется», — сказал парень. Андрей Горленко помотал головой — такие машинки есть еще у многих людей, и антиквариатом их не назовешь (вот, например, корреспондент «СМ Номер один» иногда шьет на такой машинке). Парень не отчаивался: «Ну, тогда самовар, старый такой». Владелец магазина живо заинтересовался. Но потом выяснилось, что самовар электрический, а потому тоже отнюдь не старинный.

— Знаешь, из самоваров хорошие горшки для цветов получаются. Вот моя мама такое им применение нашла, — утешил Андрей Горленко.

— Из-за кризиса больше людей стало приходить в антикварный магазин, чтобы продать вещи, — подтверждает Сергей Снарский, директор салона-магазина «Антиквар». — Конечно, когда задерживают зарплату, многие стараются найти дополнительные источники дохода, более внимательно смотрят по сторонам. Антиквариат практически невозможно найти — ты им или обладаешь, или нет. Такие вещи переходят из поколения в поколение. И из-за тяжелого финансового положения кто-то принимает решение расстаться с предметами старины.

Сергей Афанасьевич говорит, что очень редки случаи, когда антикварные вещи всплывают случайно:

— Кладоискатели нечасто продают свои находки в антикварные магазины. Как правило, их добыча — монеты. И из-за того что они годы лежали в земле, денежные знаки находятся не в лучшем состоянии. Потому многие предпочитают оставить эти вещи себе, чем сбыть в магазин по дешевке. Кто-то из любителей старины специально ездит по деревням, чтобы отыскать интересные предметы старины. Но и здесь шансы невелики. Старинная мебель не может храниться в сырости в подвале — она загниет и развалится; стеклу и фарфору не место на чердаке под слоем пыли — от неосторожного обращения ценности разобьются; старинная икона не много лет пролежит в гараже... Антиквариат может остаться антиквариатом, только если люди знают о его существовании и ценят этот отпечаток истории.

Обозы с золотом Колчака — в каждой деревне

Людей, сдающих вещи в антикварный магазин, Сергей Снарский делит на три группы. Первые уезжают жить за рубеж и не могут перевезти через границу предметы старины. Правда, сейчас нашу родину покидает мало людей, потому эта группа теперь немногочисленна. Вторая категория — грамотные люди, знающие цену вещам, которыми обладают; они расстаются с антиквариатом из-за нужды в деньгах. И третья группа умеет зарабатывать на антиквариате: знают, где дешево купить и дорого продать. Они ездят по деревням, скупают там ценности по дешевке и везут в магазины.

— Почти каждый, кто приходит в магазин продать антикварную вещь, волей-неволей становится сказочником. Одни из-за незнания, другие — чтобы продать подороже, — улыбается Сергей Снарский. — Тарелки-блюдца-подсвечники обязательно принадлежали адмиралу Колчаку, декабристам или сразу всем им одновременно. Я спокойно отношусь к проявлению народного творчества. Кто-то утверждает, что их комод покупала еще прабабка, жившая в XVIII веке. Потом мы с этим человеком спокойно считаем, сколько на самом деле было лет его родственнице. Выясняется, что у человека не слишком хорошо с математикой — ведь жизнь одного предка наслаивается на жизнь другого... Получается, что комоду намного меньше лет. Я всю жизнь работал с антиквариатом, потому в большинстве случаев могу установить примерную дату изготовления вещи. Сложности бывают с живописью — когда нужно выяснить, чьей кисти принадлежит картина. Здесь уже обращаюсь к специалистам из Москвы и Санкт-Петербурга. Но часто и моих знаний бывает достаточно. Однажды мне хотели продать одну картину, якобы принадлежащую кисти Левитана. Рассказчик поведал такую историю: «Мой дедушка встретил на улице художника, подошел к нему и стал смотреть, как работает живописец. Тот увлеченно рисовал, а потом обернулся: «Ну как, мальчик, тебе нравится картина?» Тот кивнул в ответ. И Исаак Левитан подарил моему дедушке свое бессмертное полотно». Но даже моих познаний хватает, чтобы понять, что незамысловатый, полупрофессиональный рисунок, который мне предлагают, не может принадлежать Левитану.

Сергей Снарский сам часто ездит по деревням, ищет интересные вещи:

— Чего я только порой не слышу. Обязательно через деревню проходил обоз с золотом Колчака. А еще самая распространенная легенда — то, что старики уходили на охоту, а приходили со старинными золотыми монетами. Где они их брали в тайге — неизвестно. К таким рассказам я отношусь не только с иронией, но и с долей уважения. Хорошо, когда люди занимаются творчеством.

Вещь сама выбирает себе хозяина

Вещь, попавшая в антикварный магазин, терпеливо ждет нового хозяина. Спешка здесь ни к чему: антиквариат уже не боится устареть, он живет вне времени.

— Иногда предметы старины, попавшие в магазин, покупают в первый же день, — рассказывает Александр Снарский, эксперт салона-магазина «Антиквар». — А иногда они ждут своего нового владельца годами. Создается такое впечатление, что эти реликвии сами выбирают себе хозяина. Бывают такие вещи, которые по два, по три раза попадают в наш магазин. И хочу отметить, что с каждым разом цена их повышается и повышается! Иногда у нас происходят курьезные ситуации: один человек из семьи, не посоветовавшись ни с кем, продает антиквариат, а на следующий же день его родственник бежит к нам, выкупает семейную реликвию... Мы с пониманием относимся к такой ситуации.

Антиквариат дорожает всегда, даже в кризис цены на старинные вещи практически не падают.

— Из-за кризиса цены на антиквариат снизились только в Москве, — отмечает Сергей Снарский. — Но там они действительно были искусственно задраны. Снижение очень сильно задело нумизматику и немного фалеристику (коллекционирование орденов, медалей и прочее). После того как цены стали адекватными, наш магазин стал заниматься нумизматикой, хотя раньше мы игнорировали эту сферу.

— Действительно, вложение денег в антиквариат можно назвать выгодным, — подтверждает Сергей Снарский. — Однако людей, закупающих старинные вещи с этой целью, никогда не было много. Сейчас люди не знают, в какой валюте хранить свои сбережения. И может быть, вложить их в антиквариат — лучшее решение. Но повышения спроса мы не наблюдаем. Чтобы купить антикварную вещь, нужно любить старинную эстетику. И таких людей немного — по моим подсчетам, не более пяти процентов. Более того, и за рубежом поклонников антиквариата не больше. Любовь к старине не зависит ни от благосостояния, ни от уровня образования. И сегодняшняя финансовая нестабильность не прибавляет исторической грамотности.

По словам Сергея Снарского, в кризис очень сильно сократился объем реставрационных работ. Уже не так много людей тратят деньги, чтобы восстановить старинные вещи. Но главное, раньше музеи постоянно отправляли экспонаты на реставрацию; теперь же их бюджет и без того сокращен... Так что и для антиквариата сейчас наступили не самые легкие времена.

Метки:
baikalpress_id:  23 069