В поисках игромана

Вся правда о подпольных игровых салонах Иркутска

Со вчерашнего дня по всей стране должны быть полностью закрыты игровые клубы. Теперь их место — в четырех игровых зонах. В Иркутске запрет на игровые клубы действует вообще с июля 2007 года, однако многие из них работают до сих пор не менее успешно, чем ранее. Татьяна Герасимова, читательница газеты «СМ Номер один», потеряла Андрея, своего мужа. Андрей — игроман, он завис в одном из игровых клубов, и Татьяна не знает, в каком именно. Не надеясь на помощь правоохранителей, Татьяна обратилась к журналисту «СМ Номер один» с просьбой сопровождать ее в поисках мужа.

Цитадель игроманов

По подсчетам Татьяны, только в центральной части города действует порядка тридцати игровых клубов — и это только те, которые можно увидеть невооруженным глазом. В действительности, уверена она, их значительно больше.

Особенно много клубов возле Центрального рынка. Их клиенты — таджики, узбеки, армяне, грузины и гости из других соседствующих стран, которые контролируют торговлю на центральной площади города. Днями и ночами они просиживают у автоматов, иногда отвлекаясь на дела. Однако немало в этой среде и русских молодых ребят, которые в поисках легкой наживы не заметили, как стали остро зависимы от игры.

Татьяна не сомневалась: ее муж играет в одном из этих клубов. Он нередко проигрывал здесь по 50—60 тысяч рублей за ночь, однако продолжает сюда ходить. Захватив еще одного приятеля, поздно вечером мы отправляемся в небезопасное путешествие по самым злачным местам Иркутска.

Новый мир со старыми правилами

Итак, мы зашли в первое заведение, расположенное в здании Торгового комплекса. Опознавательных знаков у клуба нет. У входа примечательная надпись: «Интернет-клуб — новый мир со старыми правилами».

В задымленном небольшом помещении находилось по меньшей мере 20 автоматов, практически полностью занятых игроками — преимущественно мужчинами. Большинство — выходцы из ближнего зарубежья. Все они сосредоточенно вкладывали в машины крупные купюры — по 500 и 1000 рублей, никто не веселился и не выпивал, хотя здесь же был и бар. Андрея не было. Мы обратились к администратору, но та о русском молодом человеке ничего не знала и направила нас в другой клуб, за углом, рядом с баром «Жигули».

Очередной клуб, тоже без опознавательных знаков, смотрелся гораздо солиднее предыдущего. Здесь и автоматов было больше, и охрана куда более заметная. Не найдя Андрея, мы подошли к двум здоровенным парням с надписями на футболках «секьюрити».

— Мы не видели его, здесь так много народу ходит, всех и не упомнишь, — ответили они на наш вопрос об Андрее.

Можно ли проиграть жену?

Уже на выходе мы заметили двух мужчин, они не играли, но были спокойны и сидели, развалившись, на стульях. По-видимому, это были хозяева.

— Вот сволочи, — не стесняясь в выражениях, заговорила Татьяна, когда мы оказались на улице. — Они не платят налоги, ни за что не отвечают, разрушают человеческие жизни у всех на глазах. Но и этого им мало: они настраивают автоматы таким образом, что выиграть хоть какую-то приличную сумму здесь просто невозможно. О громких выигрышах здесь знают только понаслышке, игроманы живут слухами, а в действительности никто здесь ничего уже давно не выигрывал.

По правилам, установленным еще старым законом, автоматы должны выдавать до 85% того, что в них вкладывают. Однако вероятность выигрыша в нелегальном автомате, по подсчетам Татьяны, не соответствует такому раскладу. Кстати говоря, в этих клубах не гнушаются ничем — тут же можно заложить золотые украшения, если закончились деньги. По рассказам Андрея, на его глазах не так давно некий осетин проиграл за раз 300 тысяч рублей, заложил широченный золотой браслет, получил немного денег и тут же полностью спустил их, так ничего и не выиграв. Татьяна задала нам риторический вопрос: «Интересно, а собственную жену тут заложить можно? Верно, не откажутся?»

Немного о лудомании

Лудомания — болезнь игромана по-научному — самая тяжелая из всех форм зависимости, в один голос утверждают психологи. Лечению она практически не поддается. Вопреки расхожему мнению, она является не только психологической, но и физической зависимостью.

Дело в том, что когда человек играет, он испытывает колоссальный стресс, в мозгу происходят серьезные химические реакции, всплеск гормонов, эмоциональный фон повышается в сотни раз — за несколько часов игрок получает заряд адреналина как бы за несколько лет сразу. Идет полное выхолащивание эмоций, в состоянии игры человек не способен контролировать свои действия. Когда Андрей проигрывал по 60 тысяч за ночь, он потом признавался, что даже не отдавал себе отчета в том, что делает. При этом он не получал никакого удовольствия — страх и непонятная, непреодолимая сила управляли им.

— Приходя из клуба, Андрей постоянно твердил мне, что погибает, — плача, рассказывала Татьяна. — Он уже ничего не был способен оценивать, чувствовать, как будто дьявол управлял им. Неоднократно говорил о суициде. Я знаю, он очень страдает от того, что делает, потому что понимает, что за собой тянет в пропасть и меня.

Андрей придумывал разные оправдания своей привычке, говорил, что ему скучно, он занимается нелюбимым делом, ему почти тридцать, а он обычный продавец, так и не сделал карьеры, друзей мало, необходима какая-то разгрузка. Когда начался экономический кризис, он стал уверять себя и жену, что играет, чтобы дополнительно заработать. Но единственным, пожалуй, верным оправданием, по мнению Татьяны, являлась слабохарактерность, заложенная, по-видимому, еще в детстве.

Малина на Софьи Перовской

Когда мы оказались на улице Софьи Перовской, в глаза нам бросился интернет-клуб, возле которого стояли две машины: охранного агентства и милицейская. Из клуба вышел милиционер с автоматом наперевес. Мы сразу догадались, в какой Интернет здесь играют: правоохранитель явно заходил не для того, чтобы посидеть в чате. Мы подошли к сотруднику милиции.

— Здесь автоматы есть, зайти можно? — спрашиваю я.

— Конечно, можно, там внутри за дверью есть еще одно помещение с автоматами, — вежливо рассказал блюститель правопорядка. Мы зашли внутрь. В холле действительно стояло несколько компьютеров, но и закрытая дверь на магнитном ключе тоже была. Охранник возле двери с самодовольным видом начал шутить: «Назовите пароль, вход — пять баксов». Но на деле это была пустая болтовня: в клуб пускали всех за бесплатно — только б деньги несли.

В клубе находилось всего несколько человек. Андрея среди них опять не было. Вежливый администратор направил нас в очередной клуб. Было похоже, что мы далеко не первые, кто по ночам разыскивал незадачливых мужей, братьев, сыновей... Андрей как-то рассказывал Татьяне, что в игровых клубах жены нередко ночевали тут же, ожидая, пока мужья наиграются. Некоторые из них плакали, рыдали, умоляли остановиться, но тщетно... Мы вышли. Милиционер так и стоял на улице. Я его спросила:

— Почему вы их не закрываете? Они же вне закона.

— Ну, это вопрос не ко мне, — ответил сотрудник милиции.

Ждем лотоматы?

Как вы уже догадались, Андрея мы так и не нашли. По злой иронии судьбы, именно в этот вечер он решил попытать счастья в другом клубе, подальше от Центрального рынка. Все свои деньги он, конечно, проиграл. Более того, взял еще 30 тысяч в кассе своего предприятия и спустил казенные деньги. После Татьяна рассказала, что Андрей вернулся домой лишь под утро, готовый на все, только бы на работе не узнали, что он украл деньги. Уговорил ее снять недостающую сумму с кредитной карты.

На развод Татьяна так и не подала, говорит, что это ее расплата за счастье и что больных и несчастных людей не бросают в беде. Надолго ли теперь хватит Андрея? Сколько он сможет продержаться до очередного загула, не знает никто. А тем временем злосчастные клубы, похоже, как были, так и остаются. Они скрываются под хитрыми вывесками — интерактивные клубы, интернет-кафе, имеют собственные опознавательные знаки...

Если каким-то чудесным образом за автоматы все-таки возьмутся по-серьезному, для владельцев адских машин это не проблема. В Москве, например, вместо игровых автоматов теперь повсеместно наставлены лотоматы. Принцип игры тот же, только теперь лудоманы играют якобы в лотерею. Лотерея не запрещена законом, и возможно, скоро лотоматы появятся и у нас.

Между тем

Что мы еще узнали за ночь?

1. Игроманы рассказывают, что владельцы клубов платят фиксированную таксу «кому нужно». Составляет она в районе 15 тысяч за «рабочее место». Это выгодно владельцам: раньше официальный налог на игорный бизнес был значительно выше.

2. Опознавательные знаки игровых клубов: тонированные стекла, сверкающие трехцветные огоньки на месте вывески, привязанные к перилам стулья, один из символов игровых автоматов (вишенка, клубничка и т.д.) на вывеске заведения.

3. Игровые автоматы постоянно привозят в Иркутскую область. Один грузчик рассказал, что самые «жирные» заказы — как раз от владельцев салонов, которые открывают новые клубы по всему региону.

Загрузка...