Жители Белобородово пишут историю своей деревни

Здесь сменяется уже третье поколение летописцев

История деревни Белобородово, что в нескольких километрах от Черемхово, коротка и незамысловата. Сотню лет существует деревня. И в этой сотне лет не было таких событий, которые могли бы придать ее существованию очарование старины или украсить красивой легендой. Но жители Белобородово не согласны мириться с таким положением дел и детально восстанавливают историю своей деревни, которая мила им такой, какая есть. Уже третье поколение летописцев кропотливо изучает и восстанавливает детали советской деревенской жизни.

Летопись начали вести в 1964 году

Летописцев мы встречали уже не в одной деревне. В Троицке летопись Троицкого спиртового завода ведет бывший заместитель директора этого завода Александр Малюков, которому тетрадочка с записями досталась от отца. В Капсале материал собирает старейшина деревни Илья Шадрин. Причем события и факты перелагает он на язык поэтический. Но Троицк и Капсал — села с большой историей. А Белобородово — место почти без всякой истории, нет ему еще и ста лет. Самое старое здание — изба-читальня советских времен. Старинных легенд никогда здесь не водилось. И все же белобородовцы не согласны мириться с исторической пустотой места. В деревне есть свой летописец и своя летопись. Галина Лепская, учительница на пенсии, когда-то получила мятую серую тетрадочку от своего свекра, тогда — директора местной школы Ивана Лепского.

— Он был из истинных интеллигентов, по происхождению поляков. В деревне его называли учителем с большой буквы. Видите, на тетрадке стоит дата: 1964 год. Тогда он начал ее составлять. Опрашивал стариков, записывал. Мечтал написать книгу «История деревни Белобородово», — рассказывает преемница покойного Ивана Лепского.

Галина Иннокентьевна унаследовала тетрадку, потому что сама работала учительницей. Школьная тетрадочка с записями свекра заинтересовала ее не на шутку, хотя не было там описано никаких из ряда вон выходящих фактов. Иван Лепский записывал беседы со старыми жителями, которые рассказывали, что основана деревня была как поселение при Щелкуновских угольных копях. Стояло в ней на тот момент всего 25 дворов. В революцию никаких значительных событий тоже не происходило. Местные мужики уходили в партизанский отряд Луки Карнаухова. Но кто такой был этот Карнаухов, толком никому неизвестно. Только во времена советской власти начался расцвет деревни. Именно советским Белобородово гордятся ее жители. В это время деревня разрослась, стала селом. Находился здесь сельсовет, который охватывал несколько деревень. Была центральная усадьба совхоза «Красный забойщик».

Ностальгия по советским временам

— А отчего деревня называется Белобородово?

— Может быть, название происходит от фамилии первых жителей. А может быть, от того, что жили здесь староверы с большими бородами, которые зимой покрывались куржаком и становились белыми, — предполагает Галина Иннокентьевна.

И в подтверждение второй версии рассказывает забавный случай, уже из советских времен. Бывший председатель совхоза Анатолий Иванов в лучшие годы ежедневно ходил пешком из деревни Поздеево в Белобородово на работу. Штука в том, что идти только в одну сторону надо было около 40 километров. Поэтому зимой он был похож на снежного человека — вся одежда на нем покрывалась куржаком. Особое восхищение потомков вызывает тот факт, что Иванов никогда не опаздывал.

И если белобородовцы так мало знают о дореволюционных событиях, то о советском времени, которому они сами были свидетелями, рассказывают охотно и чуть ли не хором, впадая в обычную земледельческую ностальгию по светлым временам.

— Была у нас тут женская бригада механизаторов — во время войны на поле работали женщины. В ночь пахали, а потом бежали на танцы. Жили скудно и бедно. Делили платьице одно на всех, — рассказывает Галина Иннокентьевна. — А я пять лет был председателем отделения совхоза. Была у нас бесплатная баня, коров дойных восемь сотен да полторы тысячи голов молодняка. Сеяли кукурузу, зерновые, картошку. Дорогу по всей деревне заасфальтировали. Рабочей силы не хватало. Дружно жили, хотя не сказать, чтобы весело. Но безобразий было меньше, — делится Александр Матвеев, потомственный председатель. — Проходили у нас чистые четверги. Только к религии и Пасхе это никакого отношения не имеет. В восьмидесятые годы было правило, чтобы каждую неделю проверяющие из района приезжали и контролировали, проверяли, как идет работа. И случались эти приезды как раз в четверги. Отчет брали о работе каждой бригады. И каждая бригада готовилась: все мыла и чистила, — добавляет глава поселкового совета.

— А я случай расскажу, который иллюстрирует, как люди наши Ленину доверяли. Однажды на выборах недосчитались бюллетеней в избирательной урне. На ноги подняли всех. Искали — ничего. А в комнатке для голосования, которая была отделена от основного помещения занавеской, висел большой портрет Ленина. И вот за этим портретом в конце концов обнаружили недостающие бюллетени — люди голосовали и складывали их за портрет для надежности, — смеется Галина Иннокентьевна.

Для белобородовцев летопись деревни — по существу летопись их личной жизни, жизни их родственников и друзей. Ведь деревня небольшая, всего 320 человек вместе с малыми детьми. Для жителей тоненькая серая тетрадочка — это почва, на которой стоять следующим поколениям.

— Понимаете, историю свою мы пишем сегодняшним днем, — говорит Галина Иннокентьевна.

К истории Галина Иннокентьевна трепетно относится еще и по личным соображениям. Судьба ее семьи красиво вплелась в узел исторических событий. Мать в военное время работала дежурной по станции в Черемхово, отец — в поселке Среднем, что возле Усолья, там в войну ремонтировали самолеты. Из Среднего гнали на фронт эшелоны с техникой. И мать однажды никак не могла пропустить отцовский состав из Среднего — не было места.

— Два дня они ругались, три дня пили чай. А на седьмой день поженились. Через всю жизнь они пронесли романтизм этой истории. Начнут, бывало, вспоминать: «Твои самолеты...» — «А твои поезда...»

Землю — крестьянам !

Летописец «смутных» времен Галина Иннокентьевна представила нам библиотекаря Людмилу Шкуратову.

— Это моя преемница. Я же не вечна. Все материалы ей передаю, объясняю что к чему.

О чем же будет писать третье поколение летописцев? Например, о пожарах, которые сейчас одолевают Белобородово. После того как все поля за десятилетие запустения заросли бурьяном, огонь из степи подходит к самым огородам. Лесов в округе теперь почти нет. Как говорят здесь, леса ушли к разрезу: из-за угольных выработок все леса исчезли. Вместо них жуткими пирамидами торчат терриконики, или, как их называют здесь, лунные терриконики. Ничего на них не растет, как на Луне.

Прошлой весной белобородовцы чуть было не погорели всей деревней. Ночью огонь подошел совсем близко. Но всем миром отстояли. Опахали сразу деревню вокруг. С той поры по засушливым сезонам все время опахивают.

— Мы сейчас возрождаем старые обычаи. И был обычай такой: если на деревню мор нападал, то всю ее опахивали. Вот у нас сейчас так же, — говорит Лепская. В Белобородово не пашут, не сеют. Совхоза «Красный забойщик» не существует, земельные паи между деревенскими кое-как распределены, но без техники много не напашешь. Поэтому, отрывая от скудных семейных доходов, платят жители налог на бесперспективную для них землю и жалуются.

— И так при получении паев с каждого пая по шесть тысяч заплатили... И паи еще не обмеряны, а налог уже пришел. Скоро за воздух будем платить. За то, что родились и живем, — возмущается Александр Матвеев. — Нашему правительству надо отдать всю землю крестьянам бесплатно. Только крестьянство страну поднимет.

— Обидели и унизили деревню. Умирает, умирает наша деревня, — возмущенно констатируют пенсионеры.

Но так ли уж все плохо? Белобородовские поля собирается пахать Ново-Громовское хозяйство. Деревенские семьи берут на воспитание детей из приютов. По всему сельскому поселению, к которому относится еще десять еле живых деревень, приемных ребятишек наберется до пяти десятков. Их односельчанка, которая занимается бизнесом, собирается создать рекреационную зону на берегу большого деревенского пруда — с катамаранами и аттракционами. Да и мироощущение белобородовцев меняется. В деревне никогда не было церкви — вся жизнь ее проходила при советской власти. Энтузиастов поставить ее и сейчас пока не находится. Но недалеко, на том самом месте, где была раньше деревня Огородниково, стоит крест.

— Я, конечно, был немного коммунистом. Но вот что расскажу: потерялся теленок, трое суток найти не могли. Я к кресту. «Помоги, — говорю, — мне, батюшка». И вечером пришел теленок! — так об этом кресте рассказывает потомственный председатель отделения совхоза Матвеев.

Да и вообще, умирать деревне стыдно — уж очень она юная. И в ответ на грустное стариковское «пережили мы уже историю» Галина Лепская говорит, что все не так плохо.

— Придут в бедное Белобородово лучшие времена. Правда ведь?

Метки:
baikalpress_id:  11 267
Загрузка...