Шаманы атрибутировали онгоны

Журналисты сорвали обряд очищения костюма сожженного братского шамана

В минувшую пятницу в фондовом хранилище Иркутского областного краеведческого музея было непривычно многолюдно и суетно — гостями хранилища стали бурятские шаманы из Иркутской области и Республики Бурятия, сопровождаемые вездесущими журналистами. Шаманы приехали сюда в перерыве между заседаниями большого съезда шаманов, собравшего порядка шестидесяти служителей Тэнгри из Забайкалья и Прибайкалья. В музейные фонды из-за ограниченности во времени и пространстве делегировали около десяти шаманов из Бурятии и Усть-Орды, Тункинской долины и Агинского округа Читинской области.

Наряд шамана — 48 килограммов железа

Со стороны трудно представить, что в неприметной кирпичной пристройке к обычной пятиэтажной хрущобе на улице Карла Либкнехта находится хранилище исторических артефактов и культовых раритетов. Здесь располагаются фонды Иркутского областного краеведческого музея. В нескольких небольших, тускло освещенных залах хранятся этнографические реликвии, относящиеся к быту и религиозным культам народностей, населяющих Прибайкалье: бурят, якутов, эвенков, тофов, сойотов и монголов.

Хранители музейных ценностей рассказывают, что специализация хранилища — изделия из кожи, дерева и меха. В основном это бытовые принадлежности — кованые сундуки, меховая и кожаная одежда ручной выделки, резная мебель, посуда из всевозможных материалов. Но кроме прочего здесь хранятся и предметы, имеющие сакральное значение: принадлежности шаманов и уникальная коллекция онгонов — бурятских амулетов-оберегов. До приезда шаманов музейные служители находились в некоторой растерянности относительно цели визита.

— Это была инициатива самих шаманов, они организовали эту встречу в рамках расширенного совета, — объяснила заведующая сектором учета областного краеведческого музея Елена Манушкина. — Культовые предметы шаманизма, которые есть у нас, собирались в 20—30-х годах. Многие доставались из разоренных могил, сдавались в музей. К ним не было отношения как к сакральным вещам — они воспринимались как историческое наследие, предмет научного изучения. Сами шаманы посчитали, что это недопустимо, и высказали желание посмотреть вещи, насильственно взятые с могил шаманов, убрать негативное излучение и провести обряд очищения.

Изначально предполагалось, что шаманам покажут детали шаманского костюма, порядка семидесяти фрагментов. В основном это железные подвески с обрядового облачения шамана и сбруи его коня, привезенные с захоронения в Братском районе. Доставил их в Иркутск в 30-е годы сотрудник художественной галереи Иркутского художественного музея (в те годы еще не было разделения на художественный и краеведческий музеи) Филипп Карантонев. Известно, что принадлежали они шаману Баяндаю Батханову. По состоянию предметов сотрудники музея сделали вывод, что это было захоронение трупосожжением — материал сохранил следы не только коррозии, но и обожжения.

Осмотрев фрагменты обрядового одеяния, шаманы рассказали, что оно принадлежало очень сильному шаману. Полный костюм весил 48 килограммов и символизировал представления бурят о Вселенной — части костюма соответственно отражали верхний мир духов, средний мир человека и нижний мир мертвых.

Домик для духов

Но большую часть обсуждений заняли онгоны. В 30-е годы в хранилище поступила коллекция онгонов конца XIX века из Иркутского бурятского общества. Вместе с ними пришел простой перечень, без описания, для чего они служили и что на них изображено.

— Онгоны бывают из всех материалов. На всю Восточную Сибирь мы единственный музей, который имеет коллекцию онгонов, рисованных на ткани. В основном сохранились деревянные, металлические и войлочные, — пояснила хранитель фонда кожи, дерева и меха Ольга Чернявская.

Онгоны — это охранный амулет, вместилище, жилище духов. В шаманизме они имеют то же значение, что иконы в православии. Чтобы дух был благосклонен к человеку, ему делали домик — деревянный, меховой или из кожи. Его поили и кормили. Онгонам даже шили одежду.

Иркутская коллекция очень мало атрибутирована, то есть почти ничего не известно о том, когда и кем были изготовлены, от чего защищали, что символизировали рисунки на них. Поэтому музейные служители воспользовались визитом шаманов и попросили рассказать об онгонах побольше.

— Мы хотели посмотреть те музейные экспонаты, которые относятся к шаманизму. Если у онгонов нет наследников, мы при избрании шаманского совета должны угощать и хранить их. Сейчас идет конференция, на которой выбирают общую шаманскую общину, ее председателя. Будут своя структура и иерархия, общая для всех шаманов Бурятии и Иркутской области. И они будут заботиться о забытых онгонах, — рассказал потомственный бурятский шаман, председатель религиозной организации «Тэнгэри» (г. Улан-Удэ) Баир Цырендоржиев.

Баир Жамбалович, шаман в седьмом поколении, объяснил, что онгоны созданы для поклонения. Они должны защищать свой народ, свои рода. Если они лишаются тех, кому покровительствуют, то начинают вредить. Поэтому считается, что если остались наследники тех родов, кому принадлежали эти духи-хранители, онгоны, то лучше отдать их шаманам этих родов. Какие-то из этих онгонов находили на раскопках, какие-то изымались властями. Но все они остались бесхозными.

Рисунки на онгонах полны глубокого смысла

Они хранились в берестяных и деревянных коробочках — в доме, на крышах и на углах домов. Использовались они во всех сферах бытовой жизни. Это были покровители ремесел, хранители местности, скота, людей. Например, у бурят распространен онгон луговых женщин. Их рисовали кто как себе представляет: на одних амулетах они очень суровые, на других похожи на милых девочек с косичками, на третьих веселые, с кудряшками.

Но всех их объединяет одна легенда: при переезде в брошенном улусе оставили старух, которые могли быть бременем на новом месте. Они умерли от голода и холода, перед этим прокляв неблагодарных односельчан. На новом месте жительства начались болезни, падеж скота, непогода и неурожай. Тогда люди сделали онгон, стали его кормить и поить, и луговые женщины стали покровительницами скотоводства и земледелия.

— Это один из наиболее распространенных сюжетов онгонов. Ведь сюжеты зависят от хозяйственной деятельности народа — охоты, рыбалки, ремесел. У местных бурят больше всего онгонов скотоводства, земледелия и кузнечных. У нас много хамхарских и хоринских заянок (заянка — это женский онгон, Хамхары — бурятский улус, хоринцы — народ одного из четырех самых больших бурятских племен. — Прим. авт.), — пояснила Ольга Александровна. — Для хоринских заянок, например, характерен сюжет, что двух сестер мачеха выгнала из дому, они погибли мучительной смертью, стали наводить порчу на скот, и ягнята умирали до тех пор, пока им не сделали онгон. Так появлялись женские онгоны, к которым женщины обращаются в трудную минуту.

Шаманы внесли свой вклад в атрибутирование коллекции онгонов, но основной своей цели так и не достигли. Обряд очищения шаманской атрибутики решили отложить из-за нездоровой суеты, устроенной вокруг посещения хранилища журналистами. Для обряда, сказали шаманы, нужна более интимная обстановка.

Метки:
baikalpress_id:  22 794