Охранник, лишивший девочку глаза, хотел откупиться 20 тысячами

Физическая травма морально не сломила юную ангарчанку, но ее жизнь наполнилась испытаниями

Августовским вечером в доме ангарской семьи Васильевых раздался звонок. Трубку взяла мама двоих детей Евгения и услышала вопрос: «Вы мама Алисы Васильевой?» «Я», — ответила женщина, почувствовав как все внутри оборвалось. «Приезжайте в больницу, — ответили в трубке. — Захватите халат и тапочки. У вашей дочери огнестрельное ранение». Объяснять матери что-то еще медики не посчитали нужным. В трубке послышались короткие гудки. Этот момент разделил жизнь семьи Васильевых на 2 части: до и после. 14-летняя Алиса в результате нелепой шутки потеряла глаз, в голове девочки осталась пуля. И как это обычно бывает в нашей стране, ее семье пришлось бороться не только за здоровье девочки, но и с людской черствостью и даже с антигуманным законодательством.

Откуда столько силы?

На пороге дома семьи Васильевых нас встречает заливистым лаем щенок Блэк.

— Алисе купили, — говорит Евгения, мама девочки. — Очень боялись, что дочка замкнется.

Но Алиса не только не замкнулась, а, словно назло всему миру, стала еще веселее, еще оптимистичнее.

— Мы с мужем плакали по ночам. Забудемся сном, потом проснемся и опять плачем, — продолжает Евгения. — А Алиса ни слезинки не проронила. Улыбалась, смеялась еще больше, чем прежде. Мы за нее все равно боялись, а она нас утешала, подбадривала. Ума не приложу, откуда столько силы в ребенке? Алиса у нас очень общительная, мобильная. Пока в больнице лежала, друзья да одноклассники каждый день ее навещали. По 20 человек у палаты толпилось. В свои проблемные 14 лет, когда чувства подростка и так обострены до предела, Алиса героически выдержала испытание судьбы. И, может быть, как родители, тоже плакала по ночам, но своей слабости не показала никому.

Хотел подшутить

Алису и ее двухлетнего брата Никиту родители стараются особо не баловать.

— Я хочу, чтобы мои дети выросли настоящими людьми, — говорит их мама Евгения. — Меня саму так воспитывали, что в жизни ничего не дается даром. Наши дети ни в чем не нуждаются, но, например, игрушки мы Никитке не покупаем по первому требованию, а Алисе карманных денег много стараемся не давать — чтобы цену им знала, да и отобрать могут.

Летом прошлого года, окончив восьмой класс и выйдя на каникулы, Алиса вместе с подружкой пошла работать. Не по принуждению родителей, а по собственному большому желанию. Все, что Алиса зарабатывала, она оставляла себе. Девочка работала в парке Строителей. Принимала плату за катание на машинках, следила за детьми. В конце лета, когда сезон закончился, девочка получила расчет. До начала учебного года оставалась пара дней. Летним вечером Алиса отпросилась у мамы погулять. Вместе с подругой она поехала в парк. За время работы там у нее появилось много знакомых.

— Мы гуляли, — рассказывает Алиса. — Я пошла в тир занимать очередь, стояла спиной к стреляющим. Услышала, как меня кто-то окликнул. Обернулась, и все, что я успела увидеть, — это наставленную на меня винтовку. Через мгновение я почувствовала невыносимую боль.

За несколько минут до трагедии Иван, охранник, работавший в парке, вместе с друзьями развлекался тем, что стрелял из воздушек по мишеням. Для остроты ощущений молодые люди вешали на дуло винтовок пивные стаканчики. Потом Иван скажет, что, направив дуло на Алису, он думал, что стакан задержит пулю (хотя он уже стрелял через стаканы и видел, что задержать пулю пластик не способен). Еще одна его версия — сорвалась рука. Однако результаты экспертизы покажут, что усилие, необходимое для нажатия курка, равно пяти килограммам. Словом, случайно на курок нажать невозможно.

Вообще же все указывает на то, что охранник парка выстрелил в девочку намеренно. Потом, опустив глаза, он скажет, что хотел подшутить над Алисой и не знал, что так все обернется.

Собственное расследование

Свинцовая конусообразная пуля диаметром 3,5 мм прошла через глаз девочки и застряла в голове. Как говорит Евгения, ангарские врачи собрали глаз по кусочкам, но травма была слишком серьезная, глаз погибал. В офтальмологии есть такая закономерность — погибая, один глаз тянет за собой второй. В здоровом глазу начало садиться зрение. В ноябре прошлого года Алису прооперировали в Иркутском филиале МНТК «Микрохирургия глаза». Теперь глаз девочке заменяет протез.

Как только случилась трагедия, Васильевы продали два автомобиля «Жигули» — девятой и пятнадцатой модели. Машины продали в спешке, за полцены. Сокрушенные горем родители не знали, как срочно и в каком размере могут понадобиться деньги на операцию. Васильевым не только приходилось заботиться о здоровье дочери, помимо этого они начали поиски обидчика Алисы. Искать правонарушителя, покалечившего девочку, милиция почему-то не торопилась.

Ивана Васильевы нашли просто чудом. Дело в том, что на следующий день после инцидента тир бесследно исчез из парка. Как-то раз на улице Алиса, будучи с подружкой, случайно увидела хозяйку тира, садившуюся в автомобиль. Девочки запомнили номер машины, и мама Алисы через ГАИ узнала адрес владелицы. Ружье, из которого стрелял Иван, женщина экстренно продала, однако адрес, по которому можно было найти охранника, сообщила. Всю полученную информацию Васильевы передали дознавателю. В декабре состоялась очная ставка. Адвокат Ивана предложил семье Алисы компенсацию — 20 тысяч рублей.

Уголовную статью, возбужденную в отношении Ивана, к большому недоумению Васильевых, из умышленного причинения тяжкого вреда здоровью переквалифицировали в причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности. Наказание за такое преступление весьма символическое. Но семья Алисы не ставит перед собой цель посадить молодого человека в тюрьму. Родители согласны и на финансовую помощь, ведь от денежных средств зависит здоровье и будущее их дочери. Однако и обещанные 20 тысяч Васильевы могут получить разве что в апреле, после того как состоится суд.

Трудности и лишения

Мама Алисы работает в такси диспетчером, отец — водителем.

— Мы сейчас папу нашего вообще дома не видим, — говорит Евгения, — работает круглые сутки.

На семье висят кредиты, да и заявок у службы такси из-за кризиса стало гораздо меньше. Раньше было 200 за сутки, сейчас только 50. На лечение дочки родителям пришлось потратить около 40 тысяч рублей. И, скорее всего, это только начало. В голове Алисы осталась пуля, она беспокоит девочку.

— Мы отправили документы в Московский клинический госпиталь имени Бурденко, и, даже если получим квоту на лечение, нам все равно придется за многое платить — за дорогу, гостиницу, возможно за анализы, — говорит Евгения.

— Пуля попала в нервный пучок между двумя сосудами, — рассказывает Алиса. — Врач сказал: пройди она на сантиметр дальше и задень сонную артерию, тогда бы все...

— Пуля через глаз попала в область гипофиза, — продолжает ее мама. — Врачи предполагают, что она должна закапсулироваться, но никто не знает, что с ней там на самом деле сейчас происходит. Алису мучают постоянные головные боли. Чтобы достать пулю, нужно провести сложнейшую операцию — трепанацию лобной кости. Медики говорят, что искать пулю среди нервных окончаний — это все равно что пытаться найти ее в траве.

Образ жизни девочки полностью изменился.

— По некоторым предметам на двойки съехала, — вздыхает мама. — А раньше только пятерки и четверки из школы носила. Она ведь у нас горнолыжница. Была... Теперь нельзя — бокового зрения нет. Кто-то из врачей говорит, что зрение у нее не будет садиться. Кто-то предполагает, что станет коридорным. Нам только и остается надеяться на лучшее. Алиса учится в гимназии, нагрузка там очень большая, и нам врач сказал: «Пожалейте ребенка». Сейчас Алису в обычную школу переводим — поближе к дому.

То ли из-за пули, то ли из-за переживаний у Алисы нарушилось кровообращение.

— Руки и ноги постоянно у нее ледяные, — говорит Евгения, — даже горячей водой не согреть.

Алисе пришлось попрощаться с мечтой стать хирургом. У девочки гуманитарный склад ума. Теперь она хочет пойти учиться на журналиста и работать на радио.

Человек с одним глазом не инвалид

Большого труда стоило Васильевым оформить Алисе инвалидность.

— Оказывается, одноглазие исключили из перечня заболеваний для получения инвалидности, — негодует Евгения. — Но ведь это же просто абсурд! У нас есть парень знакомый, у него тоже нет одного глаза — в детстве девочка ему глаз лопаткой проткнула. Так его никуда на работу не берут: ни на завод, ни на стройку. Одна профессия — сторож. И как молодой парень должен жить?

Вместе с мамой Алиса отправилась в Иркутск, чтобы пройти офтальмологическую медико-санитарную комиссию.

— Мне врач молотком по коленке стукнул и говорит: «Все, иди, ты здоровая», — рассказывает Алиса. — Ангарские врачи после такого заключения были в шоке. После того как Алису отказались признать инвалидом, о трагедии, случившейся с девочкой, рассказала местная газета, и тогда ее семья получила письмо, в котором говорилось, что Алису все же признали инвалидом детства.

Даже если извлекут пулю, жизнь Алисы уже не будет прежней. Жизнь с искусственным глазом полна трудностей. Протез быстро изнашивается. До 18 лет, пока девочка растет, его нужно будет менять раз в год, а по достижении совершеннолетия раз в полтора-два года. Сейчас протез обошелся в 11 тысяч рублей. Но каждый год его цена увеличивается. Помимо всего прочего, Алиса испытывает ежедневный дискомфорт: глаз болит, нужно постоянно пользоваться каплями, на морозе текут слезы.

Алисе и ее семье предстоит еще много пройти. Однако родители девочки пока не спешат открывать счет и обращаться за помощью к людям.

— Тяжело просить у незнакомых людей, — вздыхает Евгения. — Тяжело и унизительно. У нас есть одна знакомая семья. Они обращались к людям, чтобы помогли с операцией для маленького сына. Кто-то последние копейки отдавал, а кто-то звонил и спрашивал с издевкой: «А что же почку не продадите?»

Загрузка...