Темная сторона иркутского чайна-тауна

Что означают китайские иероглифы на заборах в центральной части областного центра?

Сейчас очень актуально говорить о китайской экспансии. Как предполагается, существуют две непримиримые точки зрения. Одни утверждают, что китайцы едут в Сибирь и, в частности, в Иркутскую область жить и скоро нас совсем вытеснят, а оставшихся завоюют и поработят. Другие настаивают, что китайцы едут сюда работать, а жить предпочитают у себя, в более мягком климате, — Сибирь для них слишком холодная, а свободных, неосвоенных земель хватает и на севере Китая. Тем не менее в районе города, повсеместно называемом «шанхайкой», все больше появляется надписей на китайском языке — уже и не поймешь, этот район для них просто общага-времянка или уже ПМЖ. Мы решили выяснить, какие слова из трех иероглифов пишут китайцы на наших заборах и насколько это законно.

Секретные надписи китайцев

Вытесненные со своего привычного места, где сейчас находится самая центровая автостоянка Иркутска, представители трудолюбивой китайской диаспоры очень быстро обжились неподалеку, через дорогу, на улице Софьи Перовской. Угол этой улицы и Байкальской сегодня можно смело назвать иркутским чайна-тауном — это общественное место максимальной концентрации граждан Поднебесной в областном центре, о чем недвусмысленно говорят многочисленные вывески на магазинах, стенах и домах. В торговых рядах не всегда можно узнать, что же на них написано.

У закрытого павильона с надписью иероглифами во все окно-витрину русские торговцы мрачно отнекивались: «Мы не знаем, что написано, мы ведь не китайцы», а сами китайцы стремительно утрачивали все навыки разговорного русского языка, и без того не особо обширные. На русском не было вообще ничего.

Китайские граждане явно чувствовали себя в этих подворотнях хозяевами — они бесцеремонно подходили, закрывали объектив фотоаппарата руками и что-то угрожающе лопотали на языке Конфуция. Когда их просили выражать свои претензии на языке, являющемся для этих мест государственным, они вспоминали только «нельзя» и «не надо», но объяснить, что нельзя и почему не надо, уже не могли.

Апогея противостояние достигло в овощном магазине на перекрестке Софьи Перовской и Байкальской. Увидев человека с фотоаппаратом, снимающего фасад здания, владелец магазина подскочил к нему и стал в категорической форме требовать прекратить съемку: «Нельзя снимать! Запрещено! Это частная собственность!»

Более толерантно ко мне отнеслись в кафе на улице Байкальской. На створке двери клейкой лентой Oracal были наклеены два иероглифа, а над самой дверью красовалась роскошная зеленая вывеска. О том, что это кафе, русские граждане могут догадаться только по рисункам блюд под четырьмя таинственными иероглифами, которые, впрочем, охотно перевела русская девушка, работающая в кафе официанткой:

— На двери написано «китайская кухня». А над дверью то же самое и название кафе — «Четыре моря».

Вывески с иероглифами должны дублировать русские надписи

За комментариями по поводу сложившейся ситуации мы обратились к узким специалистам из городской администрации. Начальник отдела наружной рекламы КУМИ Ольга Токарева сообщила нам следующее:

— Мы не сталкивались со случаями, чтобы была наружная реклама на китайском языке. А устанавливать вывески юридические лица имеют право. Но вовсе не так, как вы говорите, — кто угодно может написать что угодно. Для вывесок есть определенное содержание: наименование, режим работы, содержание предоставляемых услуг. Согласно Закону о защите прав потребителей, каждое юридическое лицо обязано себя обозначить, сообщить свои реквизиты. Это и называется вывеской. Но эскиз в любом случае нужно согласовать в отделе по архитектуре в мэрии.

— А что касается языка?.. Могут они изготавливать вывески на китайском языке?

— Это нужно уточнить в антимонопольном комитете...

Заместитель начальника антимонопольной службы Александр Кулиш нам объяснил:

— Нужно разделять: есть реклама, а есть вывески. Мы можем вмешаться, если есть нарушения в области рекламы. Вывесками должны заниматься специалисты Роспотребнадзора, поскольку на них, вывесках, содержится информация, которую организации обязаны доводить до потребителя.

— Насколько правомерно появление вывесок и рекламы, написанных иероглифами?

— Есть Федеральный закон о русском языке, который предусматривает, что любая информация, в том числе и рекламная, должна распространяться на русском языке. А если она распространяется на иностранном языке, то должна дублироваться на русском.

На «шанхайке» в полном соответствии с этим законом находятся только туалеты, вход в которые предваряют красивые разноцветные двуязычные надписи, хотя именно они-то могли бы обойтись вообще без указателей — в данном случае легко ориентироваться на запах.

— А если нет? Если она не дублируется — что тогда?

— Тогда это является нарушением рекламного законодательства, если мы говорим о рекламе, а не о вывесках. Хотя информация на вывесках, согласно закону, тоже должна дублироваться на русском языке, но это уже не относится к полномочиям антимонопольной службы.

— Если реклама не продублирована на русском, чем это может грозить ее владельцу?

— Административным штрафом в размере до 20 000 рублей для индивидуальных предпринимателей.

Правда о китайских иероглифах в чайна-тауне

Из непоседливого журналистского любопытства, что же там такое написано на закрытом павильоне, правильно ли написано «туалет» и «Четыре моря» и что загораживал своей тщедушной спиной владелец овощного магазинчика, автор обратился к профессионалам. Надписи перевела преподаватель китайского языка в языковой школе АВС Инна Левинсон.

На закрытом павильоне, расположенном в недрах торговых рядов, была информация исключительно для граждан КНР. Как оказалось, это китайско-российский офис, занимающийся визовыми вопросами.

— Насколько я понимаю, здесь китайцам помогают подобрать необходимые документы для российской визы, — объяснила Инна Левинсон.

Излишне говорить, что существование этих надписей категорически противоречило российскому законодательству, — они не дублировались на русском языке, очевидно из соображений, что русским это и не нужно.

Разгадка интриги овощного магазинчика была неожиданной: надпись yangrou pian на листе бумаги за стеклом, где первые два иероглифа переводятся как «баранина», а третий — это указание на то, как она нарезана, в данном случае на плоские куски. Нижние два иероглифа и еще два более крупных в самом низу абсолютно одинаковые — fuyin, что значит «копирование», «копировальные работы». Странный ассортимент для фруктово-овощного магазина...

Над туалетом было по-честному написано cesuo, но забавной оказалась соседняя с этой вывеской надпись: слева над дверью написано meifa, что означает «красивые волосы».

— Это, скорее, имеет отношение к надписи на двери слева — иероглифы обозначают «стрижка волос». Что характерно, в таком здании еще могут быть и сосисочная, и ремонт обуви, и даже где-нибудь втиснут маленький рыночек. Это очень по-китайски, — объяснила наш переводчик.

Очень романтично, наверное, подстригаться, сидя на унитазе... Зато почти точным оказался перевод официанткой названия кафе «Четыре моря». Инна прокомментировала его так:

— Fandian — это ресторан, причем именно ресторан, а не забегаловка, которая там, скорее всего, находится. Надпись на вывеске над дверью — sihai fandian, то есть ресторан под странным названием «Четыре моря». Возможно, в китайской среде у этого названия есть более глубокий смысл, но мне он неизвестен. Дело в том, что очень многие иероглифы невозможно перевести на русский язык дословно или даже близко по смыслу — у китайцев совершенно другое мышление. Например, уже переведенный ранее иероглиф meifa, то есть «красивые волосы», — это дословный и не совсем верный перевод. На самом деле, образно говоря, это то, что случится с вашими волосами после стрижки, укладки и прочих парикмахерских процедур.

Комментарий

Александр Турик: «Это признак оккупации!»

С просьбой высказать свое мнение к тому, что вывески на китайском языке множатся в самом центре города, мы обратились к Александру Турику, председателю Союза русского народа, представителю патриотической части иркутского политического бомонда.

— Во все времена вывески на чужом языке в любом городе являлись первым признаком оккупации, — категорично высказался Александр Степанович.

— В Иркутске в середине 90-х годов городская дума пыталась в приказном порядке ввести вывески только на русском языке...

— Да, такое постановление было принято еще при Говорине в 1995 году. Исключение было только одно: если предприятие было, например, совместным или его собственное название было на английском, то можно было написать оригинальное название мелким шрифтом под русской надписью. Я потом обращался к депутатам, но никто не хочет этим заниматься — во избежание нарушения собственного же постановления.

— А это постановление остается в силе до сих пор?

— Да, его никто не отменял. Просто со временем о нем забыли.

Во всем нужна разумная середина. Глупо объявлять китайской диаспоре священную патриотическую войну и насильственно изгонять их из Сибири — никому от этого лучше не станет. Вывод из всего вышеизложенного следует простой: надо соблюдать законы, даже самые мелкие. Чайна-таун, «шанхайка» — это часть Иркутска, в его пределах не могут действовать китайские законы, пусть даже неписаные.

Загрузка...