Мать бросила дочку в сугробе

Корреспондент «СМ Номер один» побывал в неблагополучных усольских семьях

К старшему дознавателю ОВД по Усолью-Сибирскому Светлане Мироновой стекаются дела родителей усольских ребятишек, которые не просто упорно игнорируют свои обязанности по воспитанию собственных детей, но и не особенно стремятся обеспечить малышам сносную жизнь. Есть семьи, где дети едят помои. Есть дома, в которых с потолка сыплются тараканы, где зимой забывают затопить печь, где крошечных детей оставляют в сугробах — это факты из уголовных дел, которые цитирует дознаватель. Мы решили съездить по нескольким адресам, чтобы воочию увидеть условия жизни крох, чьи родители променяли детей на спиртное.

Боятся чужих, поэтому не разговаривают и не ходят

Татьяна Свинцова в свои 27 лет еще никогда нигде не работала. У нее трое детей — восьми, пяти и двух лет — и сожитель, который работает на пилораме и получает зарплату 9 тысяч рублей. Когда в дом Свинцовых пришел инспектор по делам несовершеннолетних, он застал в доме стужу и детей, копошащихся на грязном полу. Спального места, постельного белья у ребят не было. В доме находились посторонние. В отношении Татьяны было возбуждено уголовное дело по статье 156 («Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего»), ей вынесли предупреждение и вызвали на комиссию, куда она не явилась.

В прошлую пятницу мы побывали в доме Свинцовых, чтобы выяснить, как повлиял на мать визит милиционеров. К моменту нашего прихода старшая девочка была в школе. В доме находились пятилетний Саша, двухлетняя Алина, сожитель Татьяны Михаил и еще два человека сомнительной наружности, со следами алкогольного невоздержания на лице.

Самой хозяйки дома не было. Сразу вспомнилась выдержка из уголовного дела: «Может оставить детей одних и не являться домой по несколько дней... Свой дом превратила в притон».

— Где Татьяна Александровна? — спросили мы Михаила.

— Да в магазин ушла, — нашелся он. И тут же продолжил: — Да вы не слушайте, что на нас учителя да милиция наговаривают. Дети сыты, одеты. Все хорошо у нас, в общем.

Мрачная картина, открывшаяся нашим глазам, красноречиво опровергала слова Михаила: сквозь давно немытые стекла пробивается слабый свет. Со стен и потолка, долгие годы не знавших побелки, отваливается штукатурка. На замусоленных паласах частями поломанных пластмассовых кукол играют Саша и Алина.

Михаил заводит нас во вторую комнату-спальню и демонстрирует живописную кровать, на которой спят дети: грязно-розовое сбившееся белье и черная шуба вместо одеяла. В доме топится печь, но, по словам инспекторов, топят ее в том случае, когда взрослые, проснувшись утром, обнаруживают, что все запасы алкоголя закончились еще вечером и согреться изнутри не получится. На столе остался недоеденный завтрак — рисовая каша.

— На молоке? — спрашиваем мы Михаила.

— На молоке, — уверенно отвечает он, но, разглядев на наших лицах сомнение, потупившись, признается: — Нет, на воде. — И тут же добавляет с вызовом: — На наши доходы молока каждый день не напокупаешься.

У таких родителей, как Свинцовы, всегда находится оправдание. «Почему ремонт не делаете?» — «Знаете, каких денег это стоит?». «Почему на потолке такой налет пыли?» — «Да это чад, кот Тимка сапог на печку уронил, тот начал тлеть и весь дом закоптил, так что и не ототрешь». «Почему Саша в пять с половиной лет толком не разговаривает и Алина до сих пор не ходит?» — «Ну, так дядьки и тетьки чужие пришли, боятся они».

Угрозы для жизни детям Свинцовых нет, поэтому инспекторы приняли решение пока оставить малышей в семье. Однако если условия их жизни в ближайшем будущем не изменятся, их мать могут лишить родительских прав.

«Пока я жива, Настеньку никуда не отдам»

Двухгодовалой усольчанке Настеньке Севостеевой повезло больше. Она живет в чистоте и уюте, у нее есть красивые игрушки. Правда, при живой матери ее воспитывает прабабушка.

Ольге Семеновне Севостеевой ни за что не дашь 74 года. Нас встретила бодрая, разговорчивая, моложавая женщина. Маленькая Настя пряталась за печкой и, когда прабабушка вынесла ее к гостям, горько расплакалась. Однако уже через пять минут слезы высохли, и, кокетливо улыбаясь, малышка глядела на нас, периодически утыкалась в бабушкино плечо.

— Видишь, Настенька, никому я тебя не отдам, — говорит Ольга Семеновна, крепко обнимая девочку, и голос ее дрожит.

Перспектива лишиться любимой правнучки, а по сути родной дочки, не дает Ольге Семеновне спокойно спать по ночам. Жизнь этой женщины полна трагедий. В 2004 году, когда Ольга Семеновна уезжала на полгода к дочери в Иркутск, при возвращении она не узнала родной дом: грязный, захламленный, холодный, на кухне выбито стекло. Но самое страшное открытие ждало женщину в гостиной — на диване лежал ее сын с разрубленной головой. Скорее всего, преступление совершили его собутыльники, надеясь поживиться деньгами. После смерти сына на руках у Ольги Семеновны остались внуки-сироты. Их кукушка-мамаша, бросив родных детей, уехала в Иркутск и там вышла замуж. Бабушка вырастила внуков, но настоящие трудности оказались впереди. Внучка Оля унаследовала от родителей тягу к алкоголю и, еще будучи школьницей, позволяла себе по несколько дней не ночевать дома.

— С малых лет их воспитывала, — говорит Ольга Семеновна. — Корову держала, чтобы молоко было, чтобы ребятишки здоровенькие росли. Приучала их к труду. Хозяйство у нас было хорошее: куры, свиньи.

Но с тягой Оли уходить из дома бабушка ничего поделать не могла. В 16 лет девушка родила. С Настенькой молодая мама ходила по притонам. Когда возвращалась, на малышке буквально не было живого места от укусов клопов. В конце прошлого года Настя заболела острым бронхитом, лечь в больницу вместе с ней Ольга не посчитала нужным. Вернувшись домой из очередного загула, блудная мамаша набросилась на бабушку с требованием вернуть дочь. Ольга Семеновна сходила в больницу, принесла Настю домой и долечивала девочку сама.

После продолжительных новогодних гуляний Ольга вернулась домой с Настей. Девочка была в мокрых штанишках, плакала. Мамаша бросила ее на снег и сказала своему брату Дмитрию: «Делайте с ней что хотите!» После этих слов Ольга развернулась и ушла в неизвестном направлении. Где она сейчас, не знают ни бабушка, ни милиционеры.

Оформить опекунство над правнучкой для Ольги Семеновны сейчас цель всей ее жизни. Но женщина с горечью понимает, как мало у нее шансов на то, чтобы органы опеки не разлучали ее с правнучкой. Маленькой Насте нужны фрукты, соки, одежда, а пенсия прабабушки 4 тысячи, в то время как одни ботиночки для двухлетнего ребенка стоят 500 рублей. Чтобы оформить опекунство, Ольге Семеновне нужно пройти нескольких врачей. Но сделать она этого не может — малышку не с кем оставить. Но, несмотря на все трудности, все лишения, Ольга Семеновна тверда в одном: «Пока я жива, Настеньку я никуда не отдам!»

Метки:
baikalpress_id:  22 710