Чиновники оставили сироту на улице

Беременная девушка живет в гараже и вынуждена самостоятельно отстаивать свои права

Поселок Майск, третий ГСК, бокс № 408 — по этому адресу вот уже около двух лет живет в гараже со своим любимым 19-летняя выпускница областного детского дома в Ангарске Надежда Макаренко. Девушку выпустили из социального учреждения прямо на улицу. Ей не было предоставлено никакого жилья, хотя раньше Надежда была прописана в родительской квартире. После странной истории с многократным обменом квартир, в результате которых жилищные условия семьи все ухудшались и ухудшались, родители Нади, сама девочка и ее старшая сестра остались на улице. Надя встретила Александра, у которого тоже нет жилья. Они поселились в гараже — это единственная недвижимость, которая им принадлежит. Надежда ждет ребенка, которого, судя по всему, после родов тоже придется привезти в гараж. Девушка сама вынуждена отстаивать свое право на жилое помещение, ходить по чиновничьим кабинетам, где каждый всем своим видом дает понять, что сироте ничего в этой жизни не светит.

Жертвы мошенников и чиновников

Жизнь ангарской семьи Макаренко когда-то можно было назвать вполне благополучной.

— У нас в Ангарске была двухкомнатная квартира, — рассказывает Надежда Макаренко. — Папа работал. Мама, правда, выпивала.

Отец семейства работал недолго. Видимо, моральных сил воспитывать детей одному и сопротивляться пьянству жены у мужчины не хватило. Работу он бросил и присоединился к супруге. Надя с сестрой стали детьми алкоголиков и, как водится в таких семьях, были предоставлены самим себе.

Однажды к ним пришли незнакомые дяденьки. Хорошую ангарскую квартиру родители зачем-то обменяли на однокомнатную в Китое и комнату на подселении на улице Восточной. Впрочем, родителей Нади никто тогда и не спрашивал. Кроме того, обмен происходил с разрешения органов опеки, которые посчитали, что права несовершеннолетних детей таким образом не ущемлялись. Комнату на подселении те же дяденьки благополучно продали.

Но семья Макаренко вскоре лишилась и этой оставшейся однокомнатной квартиры. Благоустроенная «однушка» была обменена за накопившиеся долги на комнату в бараке. Противостоять многочисленным обменам семья не могла. Дети были бесправны, а родители постоять за них не могли, поскольку пили безбожно. Семья даже в комнате прописана не была — у родителей не было паспортов. А это значит, что всех их в любой момент могли выкинуть на улицу. Так и получилось. Семья Макаренко лишилась и этого жилья. Как оказалось, барак был приватизирован. Через какое-то время явились хозяева и выбросили семейство на улицу.

Какое-то время Надя вместе с мамой скиталась по друзьям-алкоголикам, ночевала в подъездах, недоедала. Наконец, в 2000 году девочка и ее родители попали в поле зрения органов опеки. Родителей Нади лишили родительских прав. Девочку забрали в областной дом ребенка. В документах жилплощадь за ней уже не числилась.

— Известно, что после детского дома дорог немного: либо в тюрьму, либо на свалку, где через некоторое время либо умрешь от болезни, либо тебя убьют, — с безнадежной уверенностью рассказывает Надя.

Она утверждает, что это внушается детдомовцам с детства и далеко не многие в силах переломить ситуацию и попытаться устроиться в жизни.

Жизнь в гараже

Надя Макаренко — одна из тех, кто пытается жить лучше. Она окончила одно ангарское училище, став рекламщиком, теперь учится в другом — на парикмахера.

— Мы пытались ее устроить в университет, но везде требуют прописку, — говорит Александр.

Саша ремонтирует машины. Здесь же, в гаражном кооперативе, он с товарищем организовал что-то вроде автосервиса. В его гараже стоит собственная иномарка, изрядно помятая после недавней аварии.

Надя и Саша встретились три года назад в гостях. Саша вдвое старше своей любимой. При знакомстве они оба были несвободны. И хотя сразу понравились друг другу, встречаться еще долго не решались. Два человека, несправедливо обиженных жизнью, встретились и полюбили друг друга.

Александр окончил ИСХИ. Работал в торговой компании кладовщиком. Когда в его семье началась дележка имущества между родственниками, вплоть до драк и покушений на жизнь, он ушел в гараж. Жил некоторое время в машине. А когда разошелся с женой, у него остался только гараж. Сюда он и привел свою любимую Наденьку, когда снимать квартиру стало не по карману.

— Мы все лето жили в машине, — вспоминает Надя. — Устроили там постель, чтобы на креслах не спать. Часто ездили на берег Китоя, отдыхали там, мылись тут же или у друзей.

Однажды парочка переночевала в гараже. И им понравилось. Вскоре здесь появились двуспальная кровать, микроволновка и телевизор из прошлой жизни Александра, а электропечь и мебель кто-то дал напрокат. Кое-что из вещей нашли на свалке, отмыли и применяют в хозяйстве. Комнатка 3х4 объединяет в себе функции кухни, спальни и гостиной. Еще одним лестничным пролетом ниже располагается ванная.

— Там даже вода горячая есть, только грязновато, — признается Надежда. Пока Надя учится на парикмахера, Александр ремонтирует автомобили. Подрабатывает извозом на своей машине, когда она исправна.

Александр с Надей не голодают. Его заработков хватает на жизнь, одежду, медицинские расходы. У нее нет полиса, и она вынуждена оплачивать многие медицинские услуги.

— Самый простой анализ стоит 250 рублей, а перед Новым годом я сдавала 6 анализов. Дорого вышло, но все это в моем положении делать необходимо, — вздыхает будущая мама.

Поиски правды опасны для жизни

Надя еще ребенком поняла, что семья лишилась ангарской квартиры обманным путем. У отца между пьянками наступало прозрение, и он пытался выяснить, как же так вышло. Он умер в 2001 году.

Отца парализовало после того, как неизвестные страшно избили его бутылками по голове. Надя думает, что отца убили именно потому, что ему что-то удалось выяснить.

— Мать с сестрой и сейчас продолжают пить-гулять. Что там получилось с квартирой, их не волнует. Концов, пожалуй, сейчас и не найти. Надежда презирает образ жизни родственниц и с ними не знается. Ее волнует другая проблема: где жить с ребенком? Она сама вынуждена отстаивать свое право на жилье. Согласно ФЗ № 159 «О дополнительных гарантиях по социальной защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», дети, вышедшие из детских домов по достижении 18 лет, должны быть обеспечены жильем социального найма. В соответствии с постановлением мэра норма составляет 33 квадратных метра общей жилой площади на одного человека.

На протяжении нескольких месяцев Надежда безуспешно ходила по коридорам городской и районной власти. «Не тешьте себя иллюзиями, за вас, сирот, никто заступаться не будет, никому вы не нужны», — говорили в глаза без зазрения совести тетеньки-чиновницы. Сироту отправляли из одного кабинета в другой. Во многом Надежде помогал Александр. Он лучше подкован юридически, именно он занимается сбором всех документов, а их накопилось уже несколько папок. Копию одного документа, в котором работница отдела опеки дает согласие на размен квартиры и ухудшение условий жизни несовершеннолетних детей, прописанных в ней, не считая их права ущемленными, пришлось добывать через Москву.

В многомесячной беспросветной борьбе с чиновниками были и радостные моменты. Наде подавали надежду, но тут же ее отнимали. Летом прошлого года девушке предлагали 13-метровую комнату в общежитии на условиях краткосрочного найма.

Надя прекрасно понимала, что этой комнатой администрация хочет отделаться от сироты, вместо положенных 33 квадратных метров предлагая 13 в общежитии.

— Так как комната предлагалась на условиях краткосрочного найма, мне пришлось бы каждый год умолять продлить договор найма, — размышляет Надежда. — Но от предложения я не отказалась и пришла через пару дней за гарантийным письмом, хотела посмотреть комнату, куда меня поселят. Оказалось, комнату уже отдали другой сироте, причем несмотря на то, что Надежда от комнаты не отказывалась.

Надя продолжала ждать. В конце 2008 года появился очень хороший вариант. На заседании жилищной комиссии администрации Ангарского МО было решено предоставить Наде квартиру в 22-м микрорайоне.

Сразу согласившись на этот вариант, будучи вне себя от радости, Надя полетела смотреть свою будущую квартиру. Но в нее не попала. На следующей день выяснилось, что с квартирой ничего не выйдет. Начальник правового отдела администрации АМО Елена Уфимцева, комментируя ситуацию в одном из ангарских изданий, сказала, что в квартире, которую хотели предоставить Надежде Макаренко по договору краткосрочного найма, был прописан человек, который сейчас находится в тюрьме. Он осужден на большой срок. За квартиру перед коммунальными службами накопились огромные долги. Там и должна была жить девушка. Однако, как выяснилось позже, квартира уже занята. В ней живет подруга хозяина жилого помещения. Вскоре эта женщина пришла в юридический отдел с доверенностью от осужденного на приватизацию квартиры.

Буквально во время всех этих событий Надежде предложили комнату от администрации города Ангарска. Одновременно появился вариант однокомнатной квартиры от областной администрации. Девушка замешкалась, и город принял эту реакцию за отказ.

Надя осталась не у дел. Только осенью прошлого года ей удалось встать на льготную очередь, которая дает сумрачную надежду на получение жилья. Надя 71-я в этой очереди. Впрочем, неофициально в администрации сообщили Надежде, что ждать придется долго. В среднем в год предоставляется две квартиры, а в прошлом году льготникам не досталось ни одной. Примерно через 40 лет дойдет очередь и до Надежды Макаренко.

В отстаивании своих прав в суде Надя и Александр смысла не видят. Судебные решения редко исполняются. К тому же адвокаты просят бешеные для них деньги — 10% от объема иска, а это более 100 тысяч рублей. Когда девушка, находящаяся на шестом месяце беременности, сможет обрести жилье, неизвестно.

Обращение

Надежда Макаренко через нашу газету обращается к губернатору Иркутской области Игорю Есиповскому.

«... Чиновники администрации АМО и администрации Ангарска утверждают, что именно правительство Иркутской области не выделяет денежных средств на финансирование Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» в части обеспечения жильем, — говорится в обращении. — Выпускники областного детского дома после окончания обучения в профессиональных училищах вынуждены заселяться в ведомственные общежития, в комнаты по 8, 10, 13 кв. м по договору краткосрочного социального найма. Из-за бездействия прокуратуры г. Ангарска местные чиновники грубейшим образом нарушают данный закон. Судебные решения в части обязанности администрации по обеспечению жильем не исполняются. Объясните: финансирования действительно нет или это ложь нечистых на руку чиновников, использующих сиротские деньги на свое благо?..»

Метки:
baikalpress_id:  22 671