Сколько еще таких же, как она?!

Равными консультантами в медицинской среде называют людей, которые консультируют ВИЧ-положительных, будучи сами ВИЧ-положительными. Они равные консультанты, потому что на равных говорят с людьми, узнавшими свой страшный диагноз, находясь с ними на тех же позициях. Консультации в основном касаются бытовых, житейских проблем.

Иркутский писатель Александр Скальд — один из таких консультантов. У него есть много историй о людях, с которыми ему приходилось сталкиваться. Одну из них мы решили опубликовать в сегодняшнем номере. Мне в 2.30 утра позвонила на сотовый женщина из небольшой деревеньки за Шелеховом. То, что я от нее услышал, меня потрясло простотой и безысходностью.

Она узнала о том, что у нее ВИЧ, будучи беременной первым ребенком. Обвиняет себя в том, что, наверное, именно она заразила своего мужа. Будучи беременной вторым ребенком, она приехала для получения консультации в СПИД-центр, и там ей сказали, что, возможно, будут проблемы с получением полагающегося ей паспорта, который она не поменяла вовремя со старого на новый. Больше она в СПИД-центр не поехала. Она считает, что если могут быть проблемы, то они будут. Это — Россия, 2008 год!

Во время второй беременности и перед родами она не получала никакой предусмотренной помощи, не принимала АРВ-терапии для ВИЧ-положительных беременных для снижения риска передачи ВИЧ ребенку, да и в роддом ее увезла скорая с уже отошедшими водами. О том, что у нее ВИЧ, в роддоме узнали только спустя сутки после родов, видимо получив справку из СПИД-центра. Был скандал. Угрозы.

Ее всячески оскорбили, обозвали наркоманкой, и она, не выдержав, сбежала. Она утверждает, что никогда в жизни не употребляла наркотики, но при весе 45 кг, сильной худобе и маленькой наколке ее в роддоме даже слушать не хотели. Просто определили в наркоманки и практически перестали к ней подходить. Вопрос: кто такой Гиппократ и где этот наглый лжец живет? Найду — набью морду!

От нее отвернулись и не общаются с ней все ее родственники — презирают. Я спросил ее, почему она не ездила в СПИД-центр. Должна же быть причина, кроме недоверия к здравоохранению? Она мне ответила, что после такого отношения к ней близких людей считала, что в СПИД-центре будет еще хуже. За 8 лет болезни она была в СПИД-центре 1 раз. За 8 лет! Сколько еще таких же, как она?! Где они? 8 лет медленной смерти! Позора и слез! Страданий и боли! За что? В чем их вина?

А еще она сказала, что ей очень стыдно за то, что у нее ВИЧ, и она давно практически не выходит из дома. Приехать в Иркутск с 8.00 до 10.00 для сдачи анализов она не может, так как в их деревеньку автобус приезжает только к 9.00, а там еще и пересадка в Шелехове, а денег на такси у нее нет. И на еду нет. 8 лет! Мне просто пришлось орать на нее! Я прекрасно осведомлен о правилах консультирования по телефону, о запретах на манипуляцию клиентом, об этике взаимоотношений «консультант — клиент» и прочем... Все знаю!

По-другому она просто не поняла бы. Она скулила, давилась слезами, а я орал на нее: мол, на кой, собственно, рожать детей и при этом не заботиться о своем здоровье? Дети-то тут при чем? За что обрекать их на сиротство? Кто их любить, воспитывать, на ноги ставить, учить, замуж отдавать будет? Она мне сквозь слезы начала что-то говорить, что живет с ВИЧ уже 8 лет, что скоро и так умирать, что ей сказали... А если так, то зачем?.. Устала...

Мне пришлось во время разговора несколько раз ей напомнить, что если она хотела, чтобы ее пожалели, то набрала не тот телефон. Что я сам уже 10 лет живу с ВИЧ и позади все что угодно: реанимации, боль, смерть близких... Что в Иркутской области только на учете больше 25 000 ВИЧ-положительных, что... У нее ревнивый муж, и днем она позвонить не могла. Она слышала, что есть какие-то иммунные таблетки. Она хочет хоть с кем-нибудь общаться! Мы разговаривали почти час. В конце разговора, когда я уже спокойно начал вместе с ней планировать следующие действия по исправлению положения, у нее сквозь слезы начала прорываться улыбка. Я счел возможным осторожно пошутить, и она даже засмеялась. Сквозь слезы.

Я ей все-таки дал выплакаться, пожалел, отчитал, приструнил, дал советы — то есть сделал все то, что нам, консультантам, делать запрещено категорически. Это непрофессионально и влечет перекладывание ответственности с клиента на консультанта. Но кто сказал, что я неживой человек, не проживший в этой стране 40 лет и не знающий ни русских, ни деревенских женщин?! Она в конце разговора как-то неловко и скупо попыталась благодарить меня за то, что отчитал ее, — ей совсем не с кем поговорить о своих бедах... Мне пришлось перебивать ее и уводить разговор на те действия, которые нам необходимо предпринять. Вы знаете, что такое «тепло в голосе»? Она меня благодарила скупо, но с таким теплом...

Мы договорились, что она приедет в Иркутск к врачам и сдаст анализы. У меня сохранился номер ее сотового, и я проконтролирую процесс. Я не забуду. У меня нет машины, чтобы приехать за ней и свозить в СПИД-центр. У меня нет денег, чтобы заказать для нее такси. Но у меня есть лютая ненависть к невежеству, хамству, грубой, тупой серости, душевной черствости, делающей подобное с простыми, беззащитными людьми. И я помогу этой женщине всем, чем смогу!

Мы попрощались, она положила трубку и, наверное, пошла к кроватке своего малыша. А я встал и включил чайник. Подошел к окну. Зима. Ночь. Холодно. Вот и еще одним подопечным обзавелся. Сколько их уже было и еще будет?

Александр Скальд

От редакции

«Сколько еще таких же, как она?!» Мы вынесли именно эту фразу в заголовок, хотя автор озаглавил свое письмо по-другому. Вынесли сознательно, потому что надеемся на то, что одной этой публикацией дискуссия вокруг проблемы адаптации ВИЧ-положительных людей в обществе не ограничится. Безусловно, в области немало таких же людей, как эта девушка из Шелеховского района. Пишите нам, и мы попробуем совместно решить ваши проблемы. Возможно, кто-то из наших читателей просто захочет высказаться на эту тему. Пишите. Для нас важно будет узнать ваше мнение.

Метки:
baikalpress_id:  41 484