Черная суббота Иркутска: одиннадцать лет спустя

В минувшие выходные журналисты «СМ Номер один» побывали на месте падения «Руслана»

6 декабря над Иркутском II повисла настороженная тишина. Одиннадцать лет назад, по совпадению также в субботу, в 14.42 на жилой квартал рухнул самолет «Руслан». С тех пор каждый год у мемориала, мраморного белого креста на черном фоне возле церкви Рождества Христова, построенной в память о погибших, проводятся Дни памяти. В этот день журналисты «СМ Номер один» вспомнили о погибших и поговорили с живыми...

Черный квадрат

Черный квадрат с белым крестом — это не только мемориал памяти погибшим. Это прямоугольник пустой площади, в центре которого стоит церковь Рождества Христова, а границами служат жилые дома-пятиэтажки и задний двор школы № 37. В каждом из этих зданий находятся люди, у которых погибли родные, друзья, знакомые. В каждом из них живут свидетели той черной субботы.

Дом № 103 наблюдал за катастрофой «из партера, с первого ряда» — «Руслан» пролетел над его крышей и упал прямо во дворе перед окнами. Жители дома вспоминают катастрофу неохотно. И их можно понять.

— Зайдите во второй подъезд, к Белобородовым. Женщина там и сама все видела, и сестра у нее погибла.

Эту свидетельницу мы не застали, но женщина с третьего этажа вспоминала:

— Меня в этот момент дома не было. А мой муж стоял у окна, курил и смотрел, как наш внук через двор возвращается из школы. Он рассказывал, что не успел заметить даже момента падения самолета — его взрывом внесло в квартиру, вылетели все окна в доме.

Их внуку повезло — самолет прошел мимо него, мальчик успел убежать от огненного смерча. Но на его глазах погибла гуляющая во дворе знакомая маленькая девочка. Она играла во дворе на металлической горке и, увидев падающий самолет, от испуга присела и вцепилась в поручень. В следующий миг ее накрыло обрушившимся на двор «Русланом»... Мальчика долго лечили у психолога.

15-летний Руслан, гулявший во дворе этого дома, рассказал, что катастрофу помнит очень хорошо:

— Мы с отцом стояли на АЗС, заправляли машину. Самолет пролетел низко над нашими головами, совершенно бесшумно. Потом раздался взрыв и из-за дома вырвалось пламя. Мы заскочили в машину и рванули во двор — тут только дом обогнуть. И первое, что увидели, — горит дом № 120. Мой дядя был уже там, и он потом рассказал, как успел спасти маленькую девочку. Она собиралась выпрыгнуть со второго этажа, но он втянул ее обратно и вынес из горящего дома.

«Руслан» должен был упасть на наш дом»

Там же, во дворе дома № 101, мы увидели пожилую женщину, вылезающую из легковой машины своего сына.

— Вы видели, как падал «Руслан»?

— Я видела его за миг до падения. «Руслан» должен был упасть на наш дом, врезаться прямо в наш подъезд. Мы живем на пятом этаже — вон мой муж выглядывает. И взлетная полоса по прямой упирается прямо в окна нашего подъезда. Я в тот момент была на кухне, варила пельмени. Случайно выглянула в окно, увидела самолет. В тот момент меня удивило только одно: обычно самолеты над нашим домом заходят на посадку, так что мы видим только их хвосты. А тут он взлетал в нашу сторону. Я не придала этому особого значения, отвлеклась на готовку. В этот момент в кухню вошел муж, посмотрел в окно и стал как-то неуверенно, растерянно улыбаясь, тянуть меня за рукав к себе за спину, прикрывать собой. Я ему говорю: «Ты что, с ума сошел?» А он смотрит за меня, в окно, и тихо говорит: «Самолет падает...»

По словам женщины, их спасло только то, что у самолета отказал левый двигатель и лайнер развернуло, увело от дома. Это подтвердилось и в ходе официального расследования.

«На магнитофоне руководителя полетов осталось только несколько эпизодов переговоров с экипажем «Руслана». Командир экипажа запросил разрешение на взлет. Руководитель полета ответил: «Ноль-ноль пять, у земли тихо. Взлет разрешаю». Через 1 минуту 20 секунд с земли проинформировали: «Ноль-ноль пять, с левого двигателя выхлоп пламени». Экипаж сообщил диспетчеру об отказе двух левых движков. Командир корабля Владимир Федоров отдал приказ перезапустить крайний отказавший двигатель, и тут же связь оборвалась. «Руслан» накренился влево. В 14.40 самолет зацепил крылом деревянный двухэтажный дом; от этого машину развернуло на 180 градусов, и она рухнула на кирпичную пятиэтажку, задев находящийся рядом детский дом».

«Мы потом вспоминали с мужем, и нам становилось не по себе: самолет шел абсолютно беззвучно и очень низко, почти касаясь верхушек тополей», — вспоминает женщина.

«За три дня до трагедии собаки начали кричать»

Вера Михайловна до сих пор живет в печально известном на весь мир по снимкам доме № 120 — «доме с хвостом». Кстати, единицы из тех, кто пережил эту катастрофу, сегодня остались в нем жить — слишком сильной оказалась психологическая травма. А у многих и физическая — Вере Михайловне до сих пор о трагедии напоминает шрам на ноге. Сама она не может вспоминать о произошедшем без слез.

— Я в тот момент была на кухне, чем-то занималась по хозяйству: убиралась, мыла посуду. Осталась живой по счастливой случайности — в ванной выключилась стиральная машина, я отошла от окна, вышла в прихожую — и тут дом подпрыгнул! Я, помню, подумала: «Или конец света, или землетрясение». Стою в коридоре, прижимаюсь спиной к стенке, а мимо меня летят из кухни стекла, посуда, мебель, куски деревьев, а за окном полыхает зарево, черное с красным.

Она успела по стене добраться до двери, и в этот момент ее вторым взрывом вынесло на лестничную площадку. Квартира к этому времени уже горела полностью.

— Я услышала, как кричат дети. Добралась до первого этажа, схватила их в охапку. Нас спасло то, что в квартире не было решеток на окнах. Мы вывалились наружу, и я сама не помню, как очутилась за домом. Я видела, как в доме № 45 за решетками горят люди (дом по Гражданской, 45, был полностью разрушен взрывом. — Прим. авт.) Взрывов было много, один за другим. Когда бежала, взрывалось так, что земля отдавалась в пятки.

Вера Михайловна до сих пор благодарна спасателям и лично министру МЧС Сергею Шойгу.

— В нашем доме все остались живы только благодаря спасателям. Они выносили даже домашних животных. Я потом подошла к Шойгу, прошу его: «Можно пройти в дом? Там котенок остался». А он стоит в своем красном костюме, весь грязный, в копоти, вода течет ручьями — попал под брандспойты, и говорит мне: «Нельзя, остается угроза взрыва, керосин в обломках еще не выгорел!» А потом посмотрел на меня и приказал спасателям: «Проводите в квартиру, только быстро, пусть возьмет теплые вещи». А мне спасатели потом примерзшего от воды пожарников котенка вырубили из земли вместе с куском льда...

Вера Михайловна рассказала, что у ее дочери, живущей в этом же доме на первом этаже, в квартире было две выставочных собаки. По ее словам, за три дня до трагедии собаки стали даже не выть, а кричать детскими голосами. А перед самой трагедией кидали мордами хозяйке поводки, хватали за одежду и вытаскивали из квартиры.

— В тот день холодно было. Дочь говорит им: «Завтра будет потеплее, тогда и погуляем». Она их перед выставкой застудить боялась. Они не слушали, тащили к выходу, совали в руки поводок-упряжку. Она не выдержала, одела их, вывела на улицу, и они ее потащили прочь, за дом.

Женщина признается, что не хочет жить в этом доме, мечтает переехать. И каждый год 6 декабря ей становится очень плохо.

Загрузка...