Дети "врагов народа"

Потомки репрессированных день ареста близких помнят в мельчайших деталях

Традиция массового выезда на мемориал, где нашли свое последнее пристанище тысячи репрессированных жителей Иркутской области, существует с 1989 года. Именно тогда в поселке Пивовариха были обнаружены останки наших земляков. Всего лишь под тридцатисантиметровым слоем земли в пять уровней здесь покоятся тела тысяч людей, и даже сейчас никто не берется назвать их количество. Всего же, по приблизительным подсчетам, сталинские опричники без суда и следствия отправили на тот свет до 20 тысяч жителей Иркутской области.

В двух автобусах, отправившихся на мемориал 25 октября, едут одни пенсионеры. Каждый из них понес в конце тридцатых тяжелую утрату, каждый хранит в душе самое страшное воспоминание детства, да и всей жизни, о том, как ночью пришли люди в форме и навсегда увели из дома родного человека.

Два автобуса едут к мемориалу по узкой дороге-одноколейке. На подступах к памятнику валяется мусор, но его уже никто не замечает, главное событие - наконец-то отсыпали дорогу, раньше к памятному месту вела ухабистая тропа.

У обелиска пожилые люди возлагают цветы и зажигают церковные свечи. Для многих из них мемориал скорби - единственное место, где можно помянуть близких. Пожилой мужчина дрожащими руками достает из газетной бумаги две живые алые гвоздики, здесь он отдает дань памяти отцу и матери. Сталинские времена оставили этого человека круглым сиротой. Он наотрез отказывается представиться и называет себя бродягой.

- Отец мой был мелким служащим, - вспоминает сын репрессированного, - но тогда брали всех без разбору, за ним пришли ночью 28 мая 1938 года. Когда уводили родителя, я, девятилетний мальчишка, кричал: "Не вернете мне папку, я вам не буду верить". Меня, конечно, никто не слушал. Отцу тогда предлагали написать доверенность на получение зарплаты, а он отвечал: "Еще чего, вернусь - сам заберу". Он ни секунды не сомневался в своей невиновности. Но больше мы его не видели. Мама после этого словно надломилась. Когда в 45-м я вернулся с войны, то в живых ее не застал, никто мне не смог показать, где ее могила. Поэтому сюда я прихожу поминать обоих своих родителей.

Восьмидесятилетняя Валентина Арбатская приехала к мемориалу вместе сыном Сергеем. Ему женщина хочет передать вахту памяти. Заслуженный учитель России с 53-летним педагогическим стажем, как и все собравшиеся здесь сегодня, тоже носила клеймо дочери врага народа. Отец Валентины Дмитриевны был простым пастухом, но и его не миновала беспощадная карательная машина. День его ареста женщина помнит как сейчас.

- Тогда мы жили в деревне Алымовке Киренского района, - рассказывает Валентина Арбатская. - В 38-м году, летом, мы с отцом пошли на покос, и вдруг мальчик к нам бежит: "Дядя Дмитрий, тебя в правление вызывают". Там его уже ждали сталинские палачи. В нашем доме был обыск. Я помню, когда бабушка сидела на сундуке и пряла, в горницу зашли два офицера в белых перчатках. Бабушку столкнули с сундука прикладом. Потом откинули крышку и штыками начали подцеплять и выкидывать оттуда белье. Выпал из сундука и кулек со страшным в те времена дефицитом - конфетками, которые бабушка выменяла у заезжих купцов и которыми изредка поощряла нас, 16 своих внуков. Конфеты рассыпались по полу, а красноармейцы их все растоптали своими огромными сапожищами, - голос Валентины Дмитриевны дрожит. - А потом зашли в комнату, где на полочке стояли фотографии отца, деда в военной форме, так они штыками все глаза на снимках выкололи. Так у нашей семьи ни одной фотографии отца не осталось.

Отца Валентины Арбатской, пастуха Дмитрия Рукавичникова, забрали по навету председателя колхоза. Накануне его ареста на колхозном поле сгорела копна сена. "Из-за тебя, видать. Ты трубку курил", - выговаривал председатель пастуху. Дмитрий Алексеевич был человеком эмоциональным и вину свою горячо отрицал. Из-за такого пустяка он был объявлен врагом народа. Валентина Арбатская вспоминает, как мать подхватила ее и младшего братишку за руки и целых 10 километров они бежали за коляской, на которой от них навсегда увозили мужа и отца. Но палачи даже не оглянулись в их сторону. 16 ребятишек Дмитрия Рукавишникова лишились кормильца.

Земля вокруг обелиска, установленная в память о жертвах политических репрессий, пропитана болью и кровью. Осенью 1989 года отсюда были извлечены тела 402 человек, поднять больше в тот момент было не по силам. Вообще же, по самым приблизительным подсчетам, в районе Пивоварихи погребено до 15 тысяч казненных. Фотографии лишь самой малой части репрессированных висят на стене скорби. Она уже давно не вмещает портреты, которые родственники репрессированных приносят на спецзону.

- Приходится портреты на деревьях вешать, больше же некуда, - вздыхают люди, глядя на березы, превратившиеся в памятники для жертв сталинского режима. С многих табличек с именами осыпалась краска, которую уже, видимо, некому подправлять.

Еще в середине 90-х годов зоне скорби под Пивоварихой был присвоен статус памятника местного значения, и каждый год сюда приходят люди почтить память жертв одного из самых страшных преступлений в истории нашей страны. И каждый раз родственники надеются, что мемориал будет хоть немного облагорожен. Пока люди дождались лишь отсыпки дороги, которую организовала городская администрация.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments