Бездомные сироты просят защиты у президента

Сироты из детдома, на который упал «Руслан», до сих пор не получили жилья

В 1993 году Андрей Лущинский стал воспитанником детского дома № 1 г. Иркутска, что в Иркутске II. Четыре года спустя, в 1997 году, произошла авиакатастрофа, прогремело на всю страну сообщение: упал самолет Ан-124 «Руслан» на детский дом № 1. Такое забыть невозможно, даже спустя 11 лет. Дети, которые жили тогда в детском доме, испытали невероятный шок и страдания.

Ребятишки росли. Андрей из детского дома был направлен в профессиональное училище, где должен был стать сборщиком летательных аппаратов. Однако доучиться юноше не пришлось, его забрали в армию. Он и был отправлен в Чеченскую республику, где участвовал в антитеррористических операциях. Перед тем как юноша ушел в армию, в детском доме ему пообещали, как только он вернется, выплатить деньги и отдать полагающуюся ему жилплощадь. Но, вернувшись, Андрей не получил ничего. До сих пор ему не выплачены сиротские деньги. Не выплачены и боевые — вознаграждение за участие в боевых действиях. Из положенных денег ему было перечислено два раза — смешно сказать — по 123 рубля.

Не получил он и положенной квартиры — как оказалось, нигде, ни в какой очереди он не стоял. «Лущинский Андрей Николаевич в списке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, состоящих на учете и нуждающихся в получении жилых помещений, в администрации г. Иркутска не значится», — ответила заместитель мэра Елена Войцехович на официальный запрос. А ведь на основании Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», ему должны были предоставить «жилое помещение по договору социального найма вне очереди».

В таком же положении находятся и другие воспитанники детского дома. Например, сестра Андрея Зинаида Жидяева, которой скоро 20 лет, до сих пор проживает в детском доме № 1 г. Иркутска. Она работает на авиазаводе, ей полагается общежитие, но девушка боится получать временную комнату — ее выселение из детского дома ведет к полному освобождению от попечения государства, как она потом получит жилье? Зина однажды обращалась к секретарю Федеральной инспекции администрации президента РФ с заявлением, что ей не предоставлена до сих пор жилплощадь и она до сих пор не стоит на очереди, на что получила такой ответ: Москва денег не выделяет.

Летом этого года Зина вдруг узнала, что поставлена на очередь — еще в 2002 году. Но не в Иркутске, где выпускалась из детдома, а в Балаганске. Впрочем, и в Балаганске никто о ней за шесть лет и не вспомнил, квартиру не предложил. У Андрея нет и такой очереди. Получается, государство воспитывало его в своих целях — чтоб использовать как солдата в горячих точках. В настоящее время он не может найти ни нормальной работы, нет у него достойных условий жизни. Единственное, что у него есть, — нищенская пенсия в 900 рублей за участие в боевых действиях. А когда юноша попробовал забрать из дома инвалидов родного брата, то встретил категорический отказ властей — у Андрея нет жилья.

Чтобы как-то переломить ситуацию, Андрей обратился к Андрею Волосунову, председателю совета инвалидов ОВ и УБД пенсионеров УВД, пострадавших при исполнении служебных обязанностей. С ним юноша случайно познакомился в больнице. Совет инвалидов обратился с письмами в военную прокуратуру, к начальнику ГУВД генералу Антонову, в прокуратуру Иркутской области, в департамент социальной защиты, к врио губернатора области. Кроме того, сообщение о нарушении прав Андрея как сироты и участника боевых действий ушло в администрацию президента России.

— Мы много и успешно судимся, представляя интересы тех, кто был обижен государством. Надеемся, в случае с Андреем закон также поддержит нас, — говорит Андрей Волосунов.

Метки:
baikalpress_id:  22 491