Черные лесорубы и серые бизнесмены

Меры по оздоровлению ситуации в лесном комплексе, как правило, не приводят к ожидаемому результату

Ситуация в лесопромышленном комплексе региона стала предметом всеобщего обсуждения на последней неделе. Поводов для этого было несколько. Во-первых, День лесника, отмечавшийся в минувшие выходные. Во-вторых, выставка «Сиблесопользование. Деревообработка», проводимая в Сибэкспоцентре и отмеченная интересом со стороны первых лиц области. В-третьих, презентация лесного плана, состоявшаяся в ходе вышеуказанной выставки.

Лесной план

Все эти события, безусловно, отмечены знаком плюс. Они позитивные, а некоторые из них дают основания предположить, что в ближайшее время в лесной отрасли произойдут какие-то сдвиги в сторону цивилизованного лесопользования.

Например, лесной план. По словам Виктора Долгова, заместителя губернатора Иркутской области, главная цель этого документа — превратить лесной сектор в бюджетообразующую отрасль региональной экономики. Если кто-то наивно полагал, что лес — основа экономики области, то ошибался: на сегодняшний день лесники приносят лишь 6% от общего валового продукта.

Лесной план определил главные направления развития лесопромышленного комплекса до 2018 года. Стратегической целью отрасли традиционно определено развитие глубокой переработки леса.

Благие начинания

Однако многие эксперты в лесной отрасли не спешат предаваться оптимизму по поводу перспектив развития регионального ЛПК. А некоторые собеседники газеты в приватной беседе сообщили, что не видят реальных путей «окультуривания» лесной отрасли — особенно в части того, что касается борьбы с незаконными вырубками и коррупционными явлениями, процветающими в системе ЛПК.

В качестве примера приводятся многие благие, на первый взгляд, начинания, имевшие место в последние время, но ни к чему не приведшие. Например, в прошлом году российское правительство увеличило пошлину на вывоз круглого леса в 2,5 раза, или на 20% от его стоимости. Понятно, что это делалось для того, чтобы остановить вывоз кругляка и проиниицировать участников лесного рынка развивать лесопереработку на местах. Эффект, однако, получился обратным: вырос нелегальный экспорт круглой древесины.

Случилось это потому, что правильная, на первый взгляд, мера не имела за собой ни экономического, ни иделогического, если хотите, обоснования. Переработка леса на том оборудовании, которым в основном обладает нынешний ЛПК, экономически невыгодна и крайне затратна. Вкладываться в оборудование мелкие и по большей части средние производители не хотят. Продать лес китайцам, даже учитывая возможные риски, выгоднее.

Одно время много говорили и о такой вещи, как создание лесных терминалов. Года два назад это была тема номер один применительно к лесной отрасли. Однако сейчас об этих терминалах предпочитают помалкивать. В чем была суть нововведения? Решением областной администрации экспортная погрузка леса могла осуществляться только теми организациями, которые получили статус лесного терминала. Предполагалось, что такой статус получат только солидные фирмы, заботящиеся о своей репутации, а мелким фирмам, компаниям-посредникам и прочей несерьезной окололесной тусовке путь на экспортный рынок был заказан. Для лесоэкспортеров выдвигалось требование контролировать происхождение древесины.

За «обиженных» лесовиков неожиданно вступилась Федеральная антимонопольная служба, усмотревшая в действиях иркутских властей нарушение Закона о конкуренции. Впрочем, появление на арене событий ФАС неожиданным было не для всех. Уже тогда высказывались комментарии, что действия ФАС, напротив, были очень даже прогнозируемы.

Долгое время лесными проблемами занималась лесная милиция, в составе которой было около ста человек. Учитывая объем нелегальных заготовок леса на территории региона, штат борцов лесного фронта, мягко говоря, озадачивал. В этом году была создана служба по лесному контролю и надзору регионального агентства лесного хозяйства. В ее штате уже 500 человек, и наделены лесные охранники достаточно широкими полномочиями: возможность составления актов и протоколов, проверки и задержка автотранспорта, приостановка вырубок.

Однако, комментируя создание этой службы, многие высказываются достаточно скептично. Во-первых, говорят они, и 500 человек на весь лесной комплекс явно недостаточно. Во-вторых, пресловутый человеческий фактор может проявиться и здесь. Под понятием «человеческий фактор» подразумеваются коррупционные проявления.

Участь бунтаря-одиночки

То, что коррупция в лесной отрасли имеет место, общеизвестно. Коррупционные явления имеют место практически на всех уровнях лесной иерархии — от чиновника, подписывающего документы на вырубку, до сотрудника Госавтоинспекции или таможенника, пропускающего непонятный лесовоз. В северных районах области журналистам «СМ Номер один» постоянно рассказывали о подобных фактах, не называя, естественно, ни имен, ни фамилий. Любопытно, что мэр одной из территорий рассказывал об особенностях лесного бизнеса, лишь закрыв дверь на ключ и проверив предварительно, нет ли кого в соседнем кабинете, за стенкой. Один чиновник на страницах нашей газеты выразил желание бороться со злоупотреблениями в этой отрасли. Через месяц чиновника уволили.

Более известен широкой общественности еще один случай борьбы с теневыми лесозаготовками, правда имевший место на Дальнем Востоке. Глава местной таможни начал бороться с теневиками по-крупному, но был обвинен в превышении полномочий и нарушении законодательства. Таможенника посадили, а государство возвращает «несчастным» предпринимателям таможенные сборы, которые они якобы переплатили.

После этого вряд ли у какого-нибудь бунтаря-одиночки возникнет желание броситься на амбразуру и начать борьбу с черными лесорубами, серыми коммерсантами и прочими негативными проявлениями в лесной отрасли. Проще стать частью теневого бизнеса и спать спокойно.

Как бороться с коррупцией в лесном бизнесе? Вопрос на данный момент скорее риторический, чем имеющий конкретный ответ. Понятно, что необходим комплекс мер в экономической, правовой, идеологической плоскости, которые бы одновременно начали оказывать на ситуацию свое влияние. На это уйдут годы, но начало нужно закладывать уже сейчас. Иначе коррупция в лесном комплексе исчезнет только объективным образом: когда вырубят весь лес и предмет обсуждения исчезнет сам собой.

Мнение

Владимир Жириновский, вице-спикер Государственной думы от фракции ЛДПР:

«Приангарье — очень богатая земля. В недрах Иркутской области находится много нефти, газа, золота. Вся область покрыта лесами, а это одно из основных стратегических богатств страны. Но день и ночь тысячи кубометров леса за копейки вывозятся за рубеж.

Почему это происходит? В регионе, на мой взгляд, очень сильна криминальная среда. Очень много рычагов экономической власти остается в руках у бандитов и людей, к ним приближенным. Безусловно, имеют место коррупционные схемы. Чтобы искоренить этот момент, нужно проверять каждую лицензию на уголь, нефть, газ, лес. Надо не на бумаге плодить новые контролирующие органы, а ставить реальный экономический заслон черным лесорубам, наказание за воровство леса должно быть реальное. Вор должен сидеть в тюрьме! Те, кто рубит лес незаконно, должны рубить его под охраной на лесоповале.

Иркутская область должна жить лучше. Жители этого региона должны быть самыми богатыми людьми в нашей стране. Здесь газа и нефти больше, чем на Ямале. А за счет Ямала живет вся страна».

Загрузка...