По-настоящему его не прессовали...

Адвокат Мавроди уверена, что ничего общего у МММ и Иркутского фондового центра нет

Ольга Макарова, почетный адвокат России, начинала свою карьеру в Иркутске. Последние годы работает в Москве. На ее счету сотни судебных процессов. Широкой публике она стала известна после того, как защищала Сергея Мавроди, основателя небезызвестной компании МММ. В настоящее время Ольга Александровна является адвокатом Алексея Решетникова, генерального директора ООО «Иркутский фондовый центр».

Дело МММ

— Ольга Александровна, сначала Сергей Мавроди, потом Алексей Решетников. Напрашиваются определенные аналогии. Насколько, на ваш взгляд, похожи «дело МММ» и «дело ИФЦ»?

— Параллели можно проводить только внешнего характера: паника среди клиентов, повышенное внимание СМИ. По сути же ничего общего у МММ и Иркутского фондового центра нет. Если МММ еще можно считать финансовой пирамидой — хотя в законе нет такого понятия, его журналисты придумали, то фондовый центр к пирамидам отношения не имеет. Общеизвестно, что ни одна пирамида больше года существовать не может. ИФЦ работал шесть лет. Он занимался совершенно законной деятельностью на совершенно законных основаниях.

— Тем не менее Мавроди и Решетников даже чем-то похожи: интеллигентные, в очках...

— И это, опять же, согласитесь, только внешнее сходство, не более. Хотя должна вам сказать, что в «деле Мавроди» все далеко не так однозначно. Сначала в отношении МММ возбудили дело по неуплате налогов. Мавроди лишили депутатского иммунитета, и 3 августа 1994 года его арестовали. На следующий день к офису МММ приехали люди в масках. Из офиса всех попросили, потому что там якобы бомба была заложена. После того как всех вывели на улицу, люди в масках собрали в офисе все деньги, которые были в наличии, побросали их в мешки, не считая и не составляя протокола изъятия, и увезли на семнадцати грузовиках. Клиенты МММ, которые в тот момент находились возле офиса, пытались протестовать: «Куда вы наши деньги увозите?» «Не волнуйтесь, товарищи, — ответили им, — увозим в банк, под охрану». И где эти 17 грузовиков? Все предъявляли иски к Мавроди, а к государству иск никто не предъявил.

— Скажите, а Мавроди чувствовал себя виноватым перед клиентами? Переживал за то, что случилось?

— Да, ему тяжело было. Тем более что сам Мавроди не зациклен на деньгах совершенно. Ему важен собственно процесс. Будучи уже миллионером, но еще до МММ, он на свадьбу брал напрокат костюм. Сейчас он сидит дома. И из вещей у него тапочки, майка, шорты. У него даже нет одежды, чтобы зимой на улицу выйти. Он не стремился стать богатым. Богатство для него не самоцель.

Третьи лица

— Говоря о «деле Решетникова», некоторые СМИ высказывали версию, что и здесь не обошлось без влияния третьих лиц...

— Для меня это совершенно очевидно. Дело Решетникова заказное. И я знаю заказчиков, но назвать их, по понятным причинам, не могу. Это как минимум двое человек из числа якобы пострадавших от деятельности ИФЦ. Эти люди абсолютно уверены в том, что деньги у Решетникова где-то спрятаны: то ли переведены в оффшорные зоны, то ли в огороде закопаны. Они не могут понять, что денег просто нет. Поэтому они и замутили эту ситуацию с арестом Решетникова. В СИЗО адвокатов нет, никакой помощи нет, а в Иркутском СИЗО, как я слышала от коллег, вообще полный беспредел происходит. И вот эти люди надеются, что в изоляторе Решетникова начнут прессовать те же уголовники, которые с ним в одной камере сидят. А много ли Решетникову надо — с его-то здоровьем? Ему в свое время после автомобильной аварии голову по частям собирали. Его один раз по голове как следует ударить — и все, нет директора ИФЦ.

— Решетников две недели отсидел в СИЗО. Где деньги зарыты — не сказал. Неужели этим людям непонятно, что денег у него нет?

— Они не думали, что там быстро выпустят. И по-настоящему еще не прессовали. Сейчас они уже целенаправленно будут работать в этом направлении. И уже, по сути дела, начали. Посмотрите, как развивалась ситуация в последние дни. В четверг, 14 августа, областной суд отменил решение Кировского суда в отношении ареста Решетникова, посчитав его необоснованным. Освободили его в пятницу. Прошли два выходных. Решетников только стал приходить в себя. В понедельник звонит следователь — вызывает во вторник на допрос. Идет допрос, вдруг без четверти час его прерывают и предъявляют извещение с Кировского суда, что уже на 14 часов назначено заседание по изменению меры пресечения.

Когда Алексей от следователя вышел, ему плохо стало, его трясло. Смотреть на это было невозможно. Мы поехали в центр психологической помощи, а там врачи только посмотрели на него и сразу же госпитализировали.

— Вы думаете, в суде его снова арестовали бы?

— Следователь пришла с тремя оперативниками. Что оперативникам делать в суде? Понятно, что оперативник нужен для того, чтобы взять человека под руки и увезти в СИЗО.

— Каковы ваши прогнозы по дальнейшему развитию ситуации?

— Прогнозы самые нехорошие. Те, кто запустил всю эту систему, не успокоятся. Как только Решетникова подлечат, его снова потащат в суд и снова будут арестовывать. Единственная сила, которая может противостоять такому развитию событий, — это те люди, чьи интересы непосредственно затронуты. То есть сами заимодавцы. Пять тысяч клиентов — это сила, с которой нельзя не считаться.

Опасен для общества?

— Можно узнать ваши личные впечатления об Алексее Решетникове? Каким он вам показался?

— Абсолютно порядочным человеком. Я многое в жизни видела, адвокатом уже 30 лет работаю и могу составить о человеке вполне непредвзятое мнение. На месте Решетникова любой другой сказал бы: денег нет — и объявил бы фирму банкротом. Никаких рисков при этом он бы не понес — отвечал бы в пределах своего уставного капитала. Однако Решетников с марта занимался тем, что искал деньги. Чтобы занять, завести на биржу, прокрутить, а потом вернуть. И он нашел деньги, ему дали их под его честное слово, но, когда его арестовали, деньги, естественно, отозвали обратно.

— Тем не менее в формулировке Кировского суда сказано, что Решетников опасен для общества...

— Судья и другое написал: что, находясь на свободе, Решетников будет заниматься преступной деятельностью. Не МОЖЕТ заниматься, как было в формулировке следователя, а БУДЕТ! То есть судья все за Решетникова решил. А кто, собственно, доказал, что эта деятельность преступная? Совершенно законная деятельность.

— Уголовное дело, однако, возбуждено...

— Возбуждено без всяких на то оснований. Я обжаловала постановление о возбуждении уголовного дела. Как все было? В Кировский РОВД приходит некий человек по фамилии Пономарев. Он заключил три договора займа, причем ни один из договоров на срок его обращения в милицию не истек. Один вообще в сентябре заканчивается. Да, в договоре предусмотрена возможность его расторжения, прописан порядок этой процедуры. Но это чисто гражданско-правовые отношения. С этим договором надо идти в суд. Сотни людей так и сделали, причем суд — я читала эти решения, они идентичны по сути дела, — исследовав договор займа, указал, что договор соответствует основам гражданского кодекса. То есть ничего незаконного нет. В милиции, тем не менее, на основании заявления Пономарева возбуждают уголовное дело. Никто ему не сказал: «Пономарев, а вы зачем сюда пришли? В суд идите».

— Вообще-то в милицию обратились сотни людей. Очереди стояли, чтобы заявление написать.

— Уголовное дело возбуждено лишь по одному заявлению. Изначально ситуация вокруг фонда была создана искусственно. Началась паника, и милиция поддалась на эту панику. Ситуация высосана из пальца, а некоторые люди, о которых я уже говорила, использовали эту ситуацию... Страшно, когда люди, имеющие возможность влиять на правосудие, используют эту возможность в своих личных целях...

Загрузка...