Крестьянская война в губернии

Советская власть называла повстанцев бандитами

В 1920 году Гражданская война считалась законченной. Крестьяне надеялись на послабления, но новая власть только туже закрутила гайки. Под надуманным предлогом всероссийского голода у крестьян забрали весь хлеб — по продразверстке и «излишки». Большей частью зерно не вывозилось и гнило. Тогда народ восстал. На Тамбовщине начальник уездной милиции Антонов поднял 50 000 человек. На них бросили регулярные войска — пехоту, кавалерию, аэропланы и артиллерию с ядовитыми газами. Под командой Тухачевского местная ЧК отдала приказ: «Провести с семьями восставших красный террор. Арестовать всех с 18-летнего возраста, не считаясь с полом. Если бандиты выступления будут продолжать, расстреливать их...» И расстреливали. И сжигали деревни — десятками. Но следом уже восстали Алтай, Западная и Восточная Сибирь.

Продразверстка

Иркутск в то время был переполнен беженцами и военными. Голод стал реальностью. На рынке из-под полы продавали мясо павших животных. Солдатский паек урезали до 200 граммов хлеба и тарелки борща в день. А хозяйственная разруха усугубилась непомерно тяжкими налогами на крестьян. В Сибири ввели более 30 видов разверстки: на мясо, молоко, масло, яйца, зерно, овощи, кожу, шерсть, рога, перья. Продукты у сибирских крестьян изымались либо за мизерную плату, либо силой. К сбору подключили партийные и советские органы, армию, ЧК. На помощь сибирским продотрядам из Центральной России прибыли продармейцы — более 35 000.

К маю 1920 г. удалось отнять-реквизировать 16 миллионов пудов хлеба (в Россию вывезли всего 5 миллионов пудов). Вскоре Сибпродком не только прекратил поставки, но и оказался не в состоянии прокормить даже собственные военные гарнизоны и население городов.

20 июля Ленин подписал декрет, в котором говорилось: «Обязать крестьянство Сибири немедленно приступить к обмолоту и сдаче всех свободных излишков хлеба урожая прошлых лет с доставлением их на железнодорожные станции и пароходные пристани. Виновных в уклонении карать конфискацией имущества и заключением в концлагеря».

Кроме 110 млн пудов зерна (24% разверстки страны) к 1 марта 1921 г. в Сибири должны были заготовить: 7 млн пудов мяса, 7 млн пудов масла, 830 000 штук овчин, 220 000 пудов шерсти, 1,2 млн штук кож, 7 млн штук пушнины. Уровень разверстки на хлеб в Сибири составил 45%, в то же время по стране он составлял 21%. Не только излишки — у крестьян подчистую выгребали даже семенной фонд.

Вдобавок ко всему Сибревком на войну с Врангелем и Польшей объявил мобилизацию мужчин 1899—1900 гг. рождения — это подстегнуло народное недовольство.

Начало восстаний

В течение 1920 г. в Восточной Сибири произошло шесть крупных восстаний. Не считая чекистов, милиционеров и мобилизованных, восстания подавляли регулярные войска — более 10 000 красноармейцев.

Первые волнения начались в Черемховском уезде, в Троицке и Холмогойской волости. Подстрекаемые офицерами, крестьяне устраивали митинги, пытались разоружить милицию. 3 октября крестьяне села Барлук Нижнеудинского уезда отказались выполнять разверстку — этот сход пока удалось разогнать.

Но 16 октября в селе Дмитриевка (40 верст от Заларей) около сотни повстанцев напали на комиссию по выборам: двоих убили, одного увезли, остальных обезоружили. В тот же день милиция застрелила шестерых из 60 повстанцев деревни Бабагай. Из Черемхово в Залари спешно направили 48 красноармейцев, но три сотни повстанцев заставили их отступить. На это губревком из Иркутска послал 335 солдат и 120 конников. Возник Голуметский фронт, по ту сторону которого было около 450 повстанцев с 30 офицерами. Вооруженные винтовками и 4 пулеметами, 21 октября в Голумети они расстреляли 11 активистов.

24 октября около 500 солдат заняли Голуметь. Большинство жителей с семьями ушли в тайгу с повстанцами. Во время преследования бойцы убили 20 человек и 200 взяли в плен, но более 120 прорвались. К 25 октября фронт посчитали ликвидированным, однако в тайгу ушел и так называемый Военный штаб крестьянской армии Голуметского района: начальник милиции Васильев, секретарь ревкома Носов, полковник Филиппов, офицеры Иванов, Ермаков и Скрабников, богатые крестьяне Можаев и Раджабьевы.

Разведка красных доносила: «Отряд голуметских повстанцев в 60 человек под командованием Замащикова, при сотнике Ермакове, прапорщике Арянине и капитане Васильеве, отступая под натиском наших частей, пересек Тункинский тракт и соединился в Монголии с 1-м Иркутским казачьим полком Шубина». 12 декабря трибунал судил 261 повстанца из Голумети, 66 человек приговорили к расстрелу (из них 32 середнякам позже казнь заменили пятью годами тюрьмы).

Подавление

К концу октября 1920 г. Сибревком объявил губернию на военном положении: в восстании участвовало уже более 4000 крестьян. Особенно широко огонь восстания охватил Черемховский, Балаганский и Верхоленский уезды. В первой половине 1920-х годов на территории Иркутской губернии действовало до 10 повстанческих отрядов. Наиболее крупные и известные из них: в Балаганском уезде — Донского, Развозжаева и братьев Черновых; в Зиминском — отряд Замащикова; в Иркутском — 1-й Прибайкальский партизанский отряд Шапошникова, 2-й Прибайкальский партизанский отряд Прокопьева, отряд Кочкина.

Крестьянские повстанческие отряды Иркутский отдел ОГПУ подразделял на 2 категории. Первая — это отряды, открыто выступавшие против советской власти, в частности так называемые 1-й и 2-й Прибайкальские партизанские отряды. Их бойцы носили бело-сине-красные знаки отличия и прямо выражали цель своей борьбы — уничтожение советской власти. Вторая категория — отряды с невыраженной политической ориентацией, выступавшие не против Советов, а против коммунистов. Таких было большинство.

На подавление только в Балаганский уезд, помимо мобилизованных большевиков и милиции, при двух орудиях и 11 пулеметах было брошено полторы тысячи пехотинцев и полторы сотни всадников, усиленных кавалерийским полком К.К.Рокоссовского (количество конников не установлено).

После подавления повстанцы изменили тактику, перейдя к партизанским методам ведения войны — засадам, внезапным нападениям, действиям мелкими группами (по 3—5 человек), непрерывному маневрированию, тщательной подготовке своих акций, маскировке (в том числе использованию красноармейской формы). Основными объектами нападений были сельские органы власти (там уничтожалась документация, особенно налоговая), объекты потребительской кооперации, государственные склады. Жертвами становились коммунисты, комсомольцы и просто сторонники советской власти из крестьянской среды.

В течение 1924 г. повстанцы убили 44 человека (в основном членов РКП(б) и ВЛКСМ), ограбили 3 исполкома, 7 «потребиловок», 8 обозов. Иногда повстанцы, руководимые офицерами, проводили хорошо спланированные военные операции.

Например, в 1922—1923 гг. отряд Донского уничтожил несколько подразделений ЧОН, в том числе штаб Евсеевского боевого участка ЧОН во главе с начальником участка Карелиным.

Судьбы их трагичны

С 1922 г. вместо крупных и неповоротливых воинских частей и подразделений Красной армии и ЧОН против повстанцев стали действовать мобильные, хорошо вооруженные, небольшие по численности кавалерийские отряды, а после их расформирования — отряды войск ОГПУ.

Новая тактика позволила в течение 1923—1925 гг. ликвидировать большинство повстанческих отрядов на территории губернии, в том числе и отряд Донского, пользовавшегося большим авторитетом среди крестьян (был разгромлен летучим отрядом И.Я.Строда). Только в марте — октябре 1924 г. было пленено 13 повстанцев, 20 арестовано, 21 убит. В качестве трофеев взято 27 винтовок, 8 револьверов, 700 патронов, 54 лошади, 17 седел. В разведсводке ОГПУ от 8 февраля 1926 г. отмечалось: «Всего в Иркутской губернии неликвидированной осталась одна банда Развозжаева в количестве 4 человек, каковая, скрываясь на зимовке в глухой тайге, ничем себя за отчетный период не проявила». В связи с этим в 1926 г. было решено для ликвидации остатков повстанчества использовать лишь небольшие секретные группы.

Для репрессий составлялись списки не только повстанцев и членов их семей, но и тех, кто оказывал им содействие. К ним ОГПУ применяло переселение в другие уезды (в решении коммунистической фракции Иркутского губисполкома говорилось: «Поручить т. Шленову переселить мать бандита Замащикова к ее сестре в принудительном порядке») и судебное преследование. Только по одному факту нападения отряда Донского 25 декабря 1922 г. на село Каменка, в складах которого хранился продналог, собранный с нескольких волостей Балаганского уезда, было привлечено к суду 19 человек. Им вменялись в вину разведка, предоставление продуктов, фуража, лошадей, помещений для отдыха, оказание медицинской помощи. Большинству суд вынес жесткие приговоры: 5 человек приговорили к расстрелу, 12 — к десятилетнему заключению, и лишь двое (в том числе беременная женщина) получили условные сроки.

Говорить о доблести противоборствующих сторон нельзя — их действия обоюдно не отличались гуманностью. Но ради исторической справедливости следует вспомнить: повстанчество возглавляли грамотные и храбрые люди, имевшие награды, убежденные в своей правоте, прошедшие Первую мировую и Гражданскую войны. Таковыми были уроженец Кимильтея вахмистр И.Сенотрусов, уроженец Бильчира В.Чернов (окончил Иркутскую школу прапорщиков, а вернулся с войны в чине поручика). Бедняк Евсеевской волости Дмитрий Донской вернулся домой 26-летним старшим унтер-офицером с тремя Георгиевскими крестами.

Судьбы всех трагичны: они были расстреляны или погибли в бою. Подпоручик Г.Кочкин сопротивлялся долее остальных: убит 4 июля 1929 года у деревни Жердовки.

Метки:
baikalpress_id:  22 372