Бродяжка сочиняет о себе криминальные истории

Убежав из дома, девочка представила себя жертвой родственников

Не так давно в редакцию «СМ Номер один» пришло письмо от наших читательниц. Речь в нем шла о трагической судьбе молодой девушки Анны Мейер. Жительница поселка Смоленщина год назад осталась круглой сиротой. Ее родители погибли в автокатастрофе. На этом несчастья страдалицы не закончились. Односельчанка, взявшая девочку под опеку, вознамерилась лишить сироту наследства — двухэтажного коттеджа, оставшегося от родителей. Опекунша всячески унижала подопечную и грозила продать ее в рабство. Аня, не выдержав издевательств, ушла из дома и уехала в областной центр. По всей видимости, именно в Иркутске она и изложила свою историю нашим читательницам, которые, обеспокоившись судьбой сироты, обратились в «СМ номер один». Корреспондент нашей газеты выехала в Смоленщину, чтобы прояснить ситуацию.

Печальная история не подтвердилась

Письмо, в котором излагаются подробности из жизни Анны Мейер, написано очень эмоциональным языком. Две женщины из поселка Оса, которым Аня поведала свою историю, были искренне возмущены поведением опекунши, бездействием соответствующих органов и односельчан.

«Опекунша Елена Богданова обижала сиротку, била, заставляла работать как Золушку, — пишут женщины. — Через некоторое время Богдановы сказали девушке, что продадут ее в рабство азербайджанцу. Зимой было дело. Испугавшись, Аня сбежала из собственного дома в халате и тапочках. Знакомые помогли ей худо-бедно одеться, и Анна уехала в Иркутск, где и бродит до сего времени, попросту говоря — бомжует».

Поначалу эта история показалась нашим читательницам неправдоподобной, но якобы Аня выглядела вполне вменяемой, не наркоманкой, умненькой девушкой. «Как могут одни так обижать сирот, а жители села Смоленщина равнодушно на это взирать? — вопрошали авторы письма. — Возможно, они боятся мужа опекунши Владимира Богданова, начальника их милиции. Мы мучаемся из-за этого дела и очень хотели бы знать правду». История, изложенная в письме, действительно шокирует. Чтобы разобраться, кто и почему обижает сироту, в первую очередь мы направились в администрацию Смоленского муниципального образования. Узнав, по какому мы делу, удивлению работников местной мэрии не было предела.

— Слава Богу, родители девушки живы и здоровы, — заверила нас Анна Белобородова, замглавы Смоленского МО. — Это очень положительная, благополучная семья. У них есть пятнадцатилетняя дочь, которая действительно сбегала зимой из дома. Отец у нее очень строгий, вот девочка и взбунтовалась. Но бродила она недолго и после этого не пропадала. Мы уверены, что печальная история — не более чем плод подростковой фантазии.

— А сочинила ее, скорее всего, не Аня Мейер, а Аня Богданова, ее тезка-подружка, во время побегов из дома представлявшаяся под чужой фамилией, — предположили в администрации. — Аня Богданова всегда была для нас поводом для беспокойства. Ее мама регулярно подает на дочку в розыск. Мы уже вызывали ее на комиссию, отправляли в больницу. Все без толку — девочка регулярно сбегает из дома.

Врачи не могли помочь Ане избавиться от тяги к бродяжничеству Эту версию подтверждает и тетя Ани Богдановой, Ольга Майорова. Аню воспитывает одна мама, которая, по словам односельчан, не только не курит и не пьет, но даже пива не употребляет. В Смоленщину мать и дочь приехали не так давно из поселка Ильинка, что в Бурятии.

— Аня росла в любви и ласке, мать старалась дать ей все, — рассказывает Ольга Майорова. — Может быть, из-за избытка любви, а может, еще по какой-то причине... Но когда девочке исполнилось 12 лет, мы потеряли над ней контроль. Аню и тянуло-то всегда к неблагополучным ребятам, друзей и подруг она себе находила из пьющих, безалаберных семей.

Год назад Богдановы переселились в Смоленщину и стали жить в доме родной сестры матери Ани — Ольги Майровой. Через несколько дней после переезда Аня пропала в первый раз. Ее не было неделю. Мать не находила себе места, подала в розыск. Односельчане опасались, что в поселке появился маньяк. Девочку искали всюду. И вот ребятишки сообщили тете девочки, что Аня скрывается на даче и боится возвращаться. Когда девочку вернули домой, она заливалась горючими слезами и клялась, что больше не сбежит. Но уже через месяц ее снова потянуло на вольную жизнь.

— Учиться Аня не хотела. Мать отправляла ее утром в школу, а вместо этого она шла в гости к подружкам или просто бродила по укромным местам, — продолжает Ольга. — Сбегала из дома на несколько дней, даже недель. Мы не могли найти над ней никакой управы. Когда Аню показали психиатру, он определил, что у девочки ярко выраженный синдром бродяжничества, и посоветовал определить ее в клинику. Мать решила: уж лучше больница, чем улица, — вдруг там действительно помогут дочери. Аня легла в психоневрологическое отделение.

Там бегунья пробыла недолго. А когда вернулась в Смоленщину, ее мать с замиранием сердца ждала каждого вечера — чтобы увидеть дома дочку, а не узнать, что она в очередной раз сбежала. Какое-то время Аня держалась, но, судя по всему, лечение мало ей помогло. Зимой к Ольге Майоровой, у которой жили Богдановы, приехала некая девица, на вид 22 лет. Она представилась подружкой Ани и призналась, что только что выписалась из психиатрической клиники. Ольга, видя, что девушка не совсем адекватная, пустить ее к себе в дом не решилась.

Аня, узнав о приезде подруги, решила временно устроить ее к друзьям. В тот же день подружки исчезли, да так спешно, что недавно выписавшаяся пациентка клинки даже оставила у Ольги Майоровой пакет, в котором лежали ее документы, халат и тапочки. Пакет Ольга передала в милицию.

На этот раз Аня пропала на два с половиной месяца. Вместе со старшей подругой она перебралась в Иркутск, здесь она представлялась обычно Анной Мейер и рассказывала о себе небылицы. Аня — красивая, большеглазая, умная не по годам девушка — вызывала доверие у людей, поэтому ей так легко было ввести в заблуждение наших добросердечных читательниц.

Но все достоинства (ум, красота, которыми щедро наградила Аню природа) не пошли ей впрок. Неизвестно, чем она занималась эти два с половиной месяца, пока жила в Иркутске, сбежав от матери. Односельчане не раз видели ее в районе Центрального рынка. Сейчас мама Ани, которую девочка в своих рассказах называла жестокой опекуншей, из-за дочери переехала в Иркутск. Женщина решила, что если уж она ничего не может сделать с побегами Ани, то необходимо хотя бы поселиться в городе, в котором бродит ее дочь.

Имена и фамилии героев статьи изменены.

Загрузка...