Ящер в яме

Чтобы забраться в кабину экскаватора, нужно преодолеть добрых два десятка ступенек

Коршуновский ГОК — производство громадное в прямом смысле. В карьере все огромное: рабочая площадка, механизмы, объемы добычи. Расстояния внутри чаши карьера скрадывают размеры, но когда в нее спускаешься, то кажешься себе незначительной букашкой рядом с машинами, которые там работают. Немыслимых для машины размеров БелАЗы, собственная железная дорога для вывоза руды на фабрику. Однако самой большой по размерам единицей техники, чем-то напоминающей доисторического ящера, является экскаватор ЭКГ-6.3-УС.

Самый большой механизм в карьере

На первый взгляд, работа в карьере организована незамысловато. Сначала проводятся вскрышные работы — с руды убирают слой пустой породы. Потом руду взрывают, отрабатывая очередной горизонт, грузят на БелАЗы и везут до перегрузочного склада — здесь же, в карьере, где ее перегружают на «вертушки», и железной дорогой везут на фабрику — на обогащение.

Ключевыми звеньями этой движущейся, как бесконечная змея, цепи, являются экскаваторы, производящие погрузку руды в карьере: сначала на БелАЗы, на самом дне карьера, а затем и на «вертушки» — на перегрузочных складах, находящихся в том месте карьера, куда можно подвести очередной тупик, ветку железной дороги.

Эти погрузочно-разгрузочные работы и производит экскаватор ЭКГ-6.3-УС. Цифры в названии — это объем ковша в кубометрах, буквы — аббревиатура от «усиленная стрела». Сам экскаватор размерами напоминает двухэтажный деревянный флигель. Забираться на него нужно по опускающейся железной лестнице в добрых два десятка ступенек, а моторный отсек и кабина находятся на разных уровнях, как на разных этажах.

Три операции одновременно

Машинист экскаватора Виктор Шамарин одновременно двигает оба рычага, огромная машина вздрагивает и начинает отворачиваться от ветки железной дороги к крутому склону рудного отвала, одновременно угрожающе приподнимая балку (стрелу крана, полное название — балка рукояти), как кулак для удара.

— Когда машинистов начинают учить работе на экскаваторе, им говорят, что все операции нужно производить раздельно: повернул машину, зачерпнул ковшом, понес обратно сгружать на думпкар — так называется вагончик «вертушки», — объясняет он суть своей работы. — Однако опытные машинисты все три операции совмещают, производят одновременно — это очень экономит рабочее время. Вот, видишь, пауз совсем нет: поднес ковш, потом одновременный напор-возврат — и руда уже на думпкаре.

Владимир Андреевич — один из опытнейших машинистов в карьере. На ЭКГ работает уже двенадцать лет. Можно сказать, что на Коршуновский ГОК он попал одновременно случайно и не случайно. Не случайно, потому что он представляет уже не первое рабочее поколение своей семьи: мама у него всю жизнь проработала на комсомольских стройках маляром, а отец на тех же стройках всю жизнь не вылезал из-за баранки. А случайно потому, что в Железногорске их семья появилась благодаря очередной прихоти кочевой рабочей судьбы — в 1965 году родители работали на строительстве трассы Тайшет — Абакан, по завершении которой нашли работу на ближайшем производстве. Им оказалась добыча железной руды в Коршунихе.

— Я прошел классический путь настоящего советского пролетария, представителя рабочей интеллигенции, просто «Путевка в жизнь» какая-то, — смеется Виктор Андреевич. — В 1978 году окончил в Железногорске ПТУ, за три года получив профессию вместе со средним образованием. Потом ушел в армию, служил радиотелеграфистом в войсках ПВО. А сразу после демобилизации устроился на ГОК — уже с сентября 1981 года я вышел в яму, на карьер. Сначала учеником, помощником машиниста. Навыки нарабатывал — машина большая, сложная, требует к себе уважения и правильного отношения.

Секреты профессии

Место работы экскаватора в карьере — три перегрузочных склада руды, две точки, которые ограничивают путь БелАЗа, груженного рудой. Один находится на самой нижней точке карьера — на нем свежедобытую руду экскаватор грузит на эти машины. Второй находится рядом с железнодорожным тупиком — здесь БелАЗы сгружают поднятую из ямы руду, а ЭКГ перегружает ее для дальнейшей транспортировки по внутренней железной дороге. Еще один перегрузочный склад с экскаватором находится наверху, то есть на верхней точке карьера — сюда привозят руду с отдаленных месторождений ГОКа, с Рудногорска и Татьянки — Татьянинского месторождения.

— Третий склад нужен для того, чтобы постоянно был НЗ — запас руды для бесперебойной работы комбината, если что-то случится в карьере, — объясняет Виктор Шамарин. — Например, случится сход — то есть от температуры лопнет рельс на железке или в карьере экскаватор сломается. Всякое бывает. Фабрика же остановиться не может. Тогда на нее везут руду сверху.

В карьере работает более сорока экскаваторщиков. Сам Виктор сначала работал на подмене, потом, в 1996 году, получил свою машину. Работают машинисты посменно, по двенадцать часов. Система щадящая: первые сутки машинист работает с утра до полуночи, второй раз выходит в ночь после суточного отдыха — день отдыха между сменами называется отсыпным — от слова «отоспаться». После ночной смены — сутки отдыха, выходной.

Раньше экскаватор должен был дать план — погрузить 200 000 кубометров руды в месяц. Сейчас подобных рамок нет — зависит от добычи руды в яме и подвоза ее БелАЗами. Но экскаваторы не простаивают без дела — руда идет постоянно. Производство, как живой организм, действует без перерывов.

Загрузка...