Брать нельзя давать

В 2005 году Россия вошла в тридцатку наиболее коррумпированных стран мира. Средняя сумма взятки в отечественном бизнесе составляет 138 тысяч долларов, а на так называемый откат коммерческие предприятия тратят примерно десять процентов своего оборота. 7 июля 2008 года впервые в новом составе собрался координационный совет при губернаторе Иркутской области по борьбе с коррупцией. Своим видением проблемы поделился заместитель руководителя Иркутского регионального отделения Российской академии проблем безопасности, обороны и правопорядка Анатолий Никитин, который принимает непосредственное участие в работе антикоррупционного комитета, имеет опыт работы в органах государственной безопасности, бизнесе, государственной службе. Одной из главных уставных задач Академии проблем безопасности, которая была создана по инициативе Владимира Путина, является содействие органам государственной власти, общественности в борьбе с коррупцией.

— В вашем понимании, что такое коррупция?

— По моему убеждению, уровень коррупции в любой стране является одним из главных индикаторов отношения власти к своим гражданам. Чем сильнее крепчает коррупция, тем больше власть отстраняется от народа, погружаясь в решение своих личных корыстных и сиюминутных интересов. Возникает опаснейшая ситуация, когда власть живет сама по себе, а народ сам по себе. Вообще, когда приходит новая власть и начинает говорить нам о том, что коррупция представляет угрозу национальной безопасности России, в очередной раз убеждаюсь в том, насколько могуч и богат наш русский язык.

Это когда на противоположной стороне улицы стоит пьяный мужик, кроет меня матом и размахивает топором, понимаю: он представляет для меня угрозу. В современной России все, к сожалению, хуже. Коррупция не угрожает, а давно разрушает нашу экономику, деформирует социальную сферу, две трети населения страны держит в бедственном положении. В результате у граждан к самому понятию «власть» формируется в лучшем случае недоверие, а в худшем — отвращение. И это не какая-то угроза. Убежден, что это вполне регулируемый процесс, идущий по нарастающей в последние 18 лет.

— И кем этот процесс может регулироваться?

— Если наша Государственная дума на протяжении последних 15 лет не может или не желает дать определение, что такое коррупция, определить наказание за это, значит, в этом государственная политика — не определять. За это время, за время новой России, сформировалась уникальная российская система коррупции, и формировалась она именно властью. В Иркутской области, Приморском крае или еще в каком-то другом регионе созданы свои уникальные коррупционные системы.

Во сколько оценивают должности на черном рынке (долл.)* Инспектор ГИБДД — 2—3 тыс. Руководитель среднего звена в правоохранительных органах — 50—100 тыс. Судья арбитражного суда — 3—4 млн Депутат Госдумы** — 5—8 млн Председатель или зампред комитета** — 8—10 млн Сенатор — до 10 млн * Речь идет об отдельных факторах коррупции (по оценкам специалистов). ** Расценки действовали во время предвыборной кампании (по данным НАК). Опубликовано в газете «АиФ», № 31, 2008 г.

С вступлением в силу Федерального закона о местном самоуправлении метастазы коррупции поражают уже муниципальный уровень власти. Таким образом, параллельно с вертикалью власти отстраивалась и вертикаль коррупции. Если раньше в коррупционные сети и ловушки попадались представители крупного и среднего бизнеса, то с завершением строительства двух вертикалей в этой паутине запутались мелкие предприниматели и просто граждане, которым надо в соответствии с законодательством оформить обычную справку, право на собственность своего жилья, земельный участок, частную предпринимательскую деятельность. И это, повторяю, давно не угроза, это приближающийся системный коллапс!

— Какие основные факторы в России способствуют росту коррупции?

— У нас есть три основных вида собственности. Первые два, понятно, государственная и частная, а третья собственность функциональная. Именно она принадлежит чиновникам. Чем больше разрешительно-запретительных функций у чиновника, тем выше уровень коррупции в обществе. Именно функциональной собственностью торгует подавляющее большинство чиновников. И стоит эта собственность немало. Чтобы поступить на чиновничью должность, существуют известные расценки, но все они в течение очень короткого времени — двух-трех месяцев — окупаются, а дальше идет чистая прибыль. Причем платим за все это мы, рядовые граждане, из собственных и без того скудных доходов.

Мало того, наше государство не только делегировало чиновникам огромные функции, но и увеличило это сословие по сравнению с советским периодом почти в четыре раза. Поэтому не стоит удивляться, когда компетентные эксперты говорят, что годовой коррупционный оборот в нашей стране превышает бюджет всей Российской Федерации.

— Можете привести наглядные примеры по нашему региону?

— Будучи заместителем главы администрации Иркутской области, инициировал служебное расследование по поводу нецелевого использования бюджетных, к тому же заемных средств в размере 42 млн руб., за что и поплатился работой в администрации. Уже после моей отставки громкое дело Воронова и его сподвижников получило широкую огласку.

Сейчас продолжается следствие, поэтому не имею права называть все фамилии и подробности дела. Но о стандартной коррупционной схеме можно говорить вполне открыто, когда бюджетные, причем заемные, деньги крупными частями уходили налево, обналичивались на подставных счетах через ставленников того же Воронова. Все просто. Используя свое служебное положение, чиновник продавливал назначение на ключевые посты различных структур своих людей. Так, например, начальником дирекции строительства нового автомобильного моста через Ангару был назначен бывший водитель того же Воронова — Смирнов, которого до сих пор не могут найти. Тот же Смирнов возглавил первый вороватый фонд «Развитие Приангарья», учредитель которого почему-то ОГУП «Аптечная база». Через этот фонд, в частности, и уходили бюджетные средства.

Кстати, по сравнению с продажей областного пакета акций ОАО «Верхнечонскнефтегаз», находившихся в доверительном управлении Восточно-Сибирской газовой компании (ВСГК), это, конечно, капля в море. Деньги от продажи пакета акций в размере 1 млрд 65 млн руб. должны были поступить в бюджет Иркутской области, но не поступили.

Пока с акциями больше вопросов, чем ответов. При губернаторе Говорине акции были оценены в 107 млн руб., а по инициативе губернатора Тишанина была произведена переоценка акций, и стоимость их была определена в 1 млрд 800 млн руб. И здесь возникает вопрос: кто, почему и кому хотел продать акции Верхнечонскнефтегаза в десять раз ниже их стоимости? Несомненно, уже в этой схеме была заложена коррупционная составляющая.

В дальнейшем судьба акций и средств, полученных от их продажи, достойна детективного жанра. Акции наконец были проданы за 1 млрд 65 млн рублей. Но судьбу вырученных средств, как это положено по закону, решало не Законодательное собрание области, а все тот же фонд «Развитие Приангарья»! Отцы-вдохновители этой схемы фактически приперли депутатов Законодательного собрания к стенке, в результате народные избранники были вынуждены соблюсти видимость законности этой сделки.

В конечном итоге им удалось провести через бюджет часть средств задним числом, а остальная сумма либо не найдена, либо в соответствии с законодательством не может быть проведена через бюджет Иркутской области. И это все происходило в условиях нарастающего дефицита бюджета Иркутской области. Опасность этой схемы заключается и в том, что бюджетные средства путем незаконной проводки через общественную организацию фактически стали общественными, вследствие чего вышли из-под контроля как Законодательного собрания, так и государственных контролирующих органов.

Можно себе представить, что на средства, которые недополучил бюджет, можно было бы построить с нуля два перинатальных центра, минимум две общеобразовательные школы. К примеру, в сентябре 2007 года в д. Грязнушке УОБАО сгорела школа, и жители, не надеясь на помощь властей, восстановили ее за свои собственные деньги! Области нужно около 11 млрд руб., чтобы решить проблемы с детскими садами. Так вот эта сумма от продажи акций Верхнечонскнефтегаза — 10% решения проблем с дошкольными учреждениями в области!

Простому человеку сложно понять, почему немалые средства от продажи областного пакета акций уходят мимо бюджета. Главное, что такие огромные деньги идут мимо депутатов ЗС, через сомнительные общественные фонды. Теперь этих денег можно и не получить. Схема построена таким образом, что про эти бюджетные деньги можно забыть попросту. Именно для разворовывания бюджета и создаются всяческие фонды.

Работает все та же коррупционная схема. Есть бюджетные средства, есть люди, которые имеют полномочия по их распределению и расходованию, принимают заведомо незаконные решения.

— По-вашему мнению, какое наказание должно грозить коррупционеру?

— Поскольку наши государственные лидеры утверждают, что коррупция представляет угрозу национальной безопасности России, этот вид преступления необходимо отнести к разряду особо опасных государственных преступлений. И в зависимости от тяжести содеянного, а также ущерба, нанесенного государству и обществу, наказывать вплоть до высшей меры наказания. Конечно же, необходимо применять и такие меры, как конфискация имущества, нажитого преступным путем, в том числе принадлежащего близким родственникам, если оно не подтверждается их доходами.

— Бытует расхожее мнение: лучше неотвратимость наказания, а не жесткость его...

— Этой фразеологией убаюкивают нас коррумпированные чиновники, в том числе и в правоохранительных органах. Неотвратимость наказания — это одна из главных функций всей правоохранительной системы России. За это сотрудники органов МВД, следователи и судьи получают жалованье. Если это не так, то нечего сидеть на шее налогоплательщиков!

— Но почему же наш народ молчит? Неужели это всех устраивает?

— Я верю в наш народ, но вина власти заключается в том, что в начале 90-х годов ею была реанимирована на практике подлейшая русская поговорка «не подмажешь — не поедешь», которая сегодня стала нормой жизни. Конечно, простые люди не только видят, но и вынуждены сегодня участвовать в этом всеобщем коррупционном процессе.

Но что делать гражданам, когда Государственная дума, Совет Федерации, ведущие политические партии, региональные и местные власти сотрясаются от коррупционных скандалов. Когда средства массовой информации исполняют роль статистов, а у честных порядочных сотрудников правоохранительных органов из-за отсутствия Федерального закона по борьбе с этим явлением просто связаны руки.

Выход один — ломать эту систему. И такие примеры, вопреки чиновничьей воле, уже есть, в том числе и в нашем регионе. Предъявление обвинений в этом году отдельным чиновникам муниципальных образований, областной администрации в получении взяток, превышении должностных полномочий стали бы невозможны без тесного сотрудничества граждан с правоохранительными органами. Однако эффект был бы гораздо сильнее, если бы ведущие политические партии, общественные организации прекратили бы наконец конъюнктурную трескотню по поводу борьбы с коррупцией, а хотя бы один раз в рамках своих уставов осудили хотя бы одного из своих однопартийцев, до того как его арестуют и предъявят ему обвинение.

То же касается средств массовой информации. В силу политической ангажированности журналистские расследования на эту тему становятся редким исключением. А проверки, равно как и возбуждения уголовных дел по фактам коррупции, излагаемых в СМИ, и вовсе не происходят.

Если коррупционная система носит масштабный характер, значит, требуется не менее масштабная, системная и повсеместная работа. В России всегда была и, надеюсь, не угасла прекрасная традиция строить всем миром, и ломать эту систему нам надо так же, только все миром! И сейчас эта надежда есть. Во власти появились люди, которые, очевидно, осознали, что наше государство перешло критическую черту. Президент взял под личный контроль создание системы законодательных актов, направленных на борьбу с коррупцией.

Но и здесь таятся угрозы. Первая: полуторамиллионная армия чиновников вряд ли позволит даже главе государства сформулировать, а тем более реализовать систему эффективных мер по борьбе с коррупцией, и признаки этого уже есть. Подготовленный первый вариант чиновниками аппарата президента, похоже, не выдержал его критики и был отправлен на доработку. Вторая угроза: как бы ни были хороши предложения президента, юриста по образованию, они могут быть купированы в офисах партий и федеральных чиновников. И третья, главная, угроза — общественность может быть отстранена от подготовки этого судьбоносного для нашей страны документа.

Впервые со времен принятия Конституции России необходимо сделать так, чтобы проекты законодательных актов по борьбе с коррупцией стали достоянием населения. Чтобы каждый гражданин мог оценить документ и через своих депутатов внести предложения и замечания. Это весьма масштабная работа, но без этого мы не сможем выдавить из нашего сознания безропотного заложника этой системы и не станем свободными гражданами своей страны. У нас просто не будет будущего.

Метки:
baikalpress_id:  22 341