Село байкальских индейцев исчезло в 50-е годы

Родословные старинных бурятских родов уводят в глубь веков

Увлекательная теория, согласно которой индейское население Северо-Американского континента произошло от коренных жителей Сибири, давно получила распространение, обзаведясь уже и научной аргументацией. Ученые нашли генетическое и языковое единство американских и сибирских народностей. Причем коренные жители Восточной Сибири — буряты — признаны наиболее генетически близкими к индейцам. На острове Ольхон давно найдены останки предка краснокожих и помещены в музей поселка Хужир. Разработана и вероятная теория перехода обитателей Сибири на Американский континент — по перешейку, который был на месте Берингова пролива. Но можно ли сейчас найти в Восточной Сибири людей, более или менее сохранивших черты предков, — тех, которые по перешейку ушли в Америку и положили начало индейцам? Оказалось, на берегах Байкала по сей день проживают буряты нехарактерного типа внешности. Они высоки и горбоносы. Мы попытались выяснить их родословную.

«Индейцы» живут в Еланцах и Хужире

Иркутский краевед Станислав Гурулев в одной из своих книг упоминал о деревне Огул (или Агул), бывшей когда-то в Ольхонском районе. Деревня исчезла, как и многие деревни в советское время. Жители ее расселились по прибайкальским местностям. Огульцы были замечательны внешним видом: высокие, с римским горбатым носом, величавой походкой.

— Жителей в хрущевские времена расселили в Еланцы и Черноруд. Поищите там, — посоветовал нам Станислав Андреевич.

В Черноруде мы отыскали пару нетипичных бурятских лиц. Но и только. Об огульцах здесь ничего не вспомнили. Зато в Еланцах мы сразу нашли несколько огульских семей. Пожилая учительница, бывшая огульчанка Маина Николаева, — самая старшая из тех, кто пришел в Еланцы из Огула. Она хранительница истории исчезнувшей деревни. Женщина легко подтвердила необычность огульчан:

— Да, у нас были высокие, горбоносые. Мама моя такая была — светлолицая, глаза зеленоватые, большие.

Сама Маина Алексеевна статная, высокая, похожая на романтическую, в стиле Фенимора Купера, индейскую старуху с изящным, небольшим с горбинкой носом. Она с трепетом вспоминает родные места, которые пришлось покинуть, и приводит рассказ своей бабушки о том, как появилась деревня Огул. В интерпретации Маины Алексеевны название это означает что-то вроде «угловое место».

— Мы жили у Косой Степи, у семи лиственниц. Когда-то деревня эта не имела названия, население все русское было. Пришли царские сборщики налогов, собрали налоги. А когда ушли уже далеко, вспомнили, что названия деревни-то не знают. «Что-то сильно косо здесь смотрели на нас» — и решили назвать деревню Косой Степью. Народ наш кочевал. Когда приехал промышленник Ланин в эти места, решили уйти подальше, углубиться. Переехали «на угол». Назвали деревню Огул.

Жили у нас охотники и скотоводы. Очень хорошие места наши были: в лесу много ягод, охота прекрасная. Река Бугульдейка была тогда широка и глубока — там коней купали. Когда мелиорацию провели, все обмелело. Теперь Бугульдейку курица вброд перейдет, — с сожалением вспоминает учительница злосчастную мелиорацию, которая была уже на ее памяти. К огульцам присоединились на совместное житье-бытье жители небольшой деревни Амбуры.

Маина Алексеевна рассказывает, что строили в Огуле большие и даже двухэтажные дома, окна делали с карнизами. В 50-е годы пришлось жителям перебраться в маленькие дома. Нашлись охотники из шоферов — и пять больших домов увезли в Иркутск, где и поставили. Один дом вывезли в Еланцы, в нем открыли небольшой музей.

Расселение деревень уничтожило особенности огульцев

Природное богатство, достаточное для проживания, не спасло деревню. Отец Маины Алексеевны создал там первый колхоз с забавным названием «Культпросвет». А в 35-м году его посадили как врага народа.

— На праздник 7 Ноября оставили старую кобылу — забить и накормить всех праздничным обедом. А кобыла оказалась жеребой. Отца забрали. А у нас все имущество конфисковали, даже мебель и кур. В конце войны колхоз переорганизовали в промартель Обллесхимпродревсоюза. А в 1946 году в Огуле люди начали голодать. Остались ведь только женщины и дети. Главным назначили безграмотного старика. Отец, к счастью, тогда из лагеря вышел и стал руководить колхозом, а тот старик остался как подставное лицо, ведь враг народа не мог быть главой артели. Отец сразу стал бить нерпу, делить мясо. Скот, какой забрали, обратно в деревню вернул. В Огуле смолоскипидарный завод поставил. На Ольхон поехал — и там поставил. Скипидар в Иркутск отправляли, а смолу покупали колхозы по соседству — лодки, телеги смолить. После смерти отца хозяйство опять в упадок пришло.

Колхозы объединились. Молодежь выехала в Хужир, кое-кто в райцентр. Стариков из Огула стали, как говорит Маина Алексеевна, выживать, тянули переезжать. Между домами землю распахали, засеяли зеленкой — травой на корм скоту. И переехали старики к детям. На месте Огула раскинулись покосы. Хотели потом возродить деревню, да не возродили. Так закончилась история отдаленной деревни Огул, а с ней фактически и история огульских индейцев на Байкале. Огульцы перестали жить кучкой, расселились по Прибайкалью, смешались с остальными бурятами.

Буряты, индейцы и кавказцы говорят почти на одном языке

Шаман из Еланцов Валентин Хагдаев придерживается сибирской версии происхождения индейцев.

— 40—60 тысяч лет назад, в эпоху таяния ледника, люди пошли вслед за уходящими животными. И через пролив вышли в Америку. Рисунки на скалах в этом направлении остались до сих пор — на Лене, Камчатке, Аляске. Когда индейцев начали изучать как этнос, сразу же стало ясно родство с нами, бурятами. Даже рисунок татуировок у бурят и у индейцев совпадал. Священный бык — прародитель бурят — встречается у индейцев в качестве тотема бизона. У нас волк — культовый зверь, у индейцев тоже. Культ орла — еще одна параллель, объединяющая нас.

Хагдаев бывал в Америке в гостях у индейцев апиноков, аминаджи и анакиджа, которые сохранили в своей внешности в общем-то очень немного от предков. Американские ученые в качестве гостей приезжали к Хагдаеву, уверяли его, что культуры бурят и индейцев более чем схожи.

Мы побывали в деревне Черноруд, в 30 км от Еланцов, название которой, кстати, по одной из версий, этимологически восходит к тотему волка: шорно-род, что значит «волчий род». Ни о какой черной руде речи, конечно, не идет. Мы надеялись встретить здесь бывших жителей Огула, «байкальских апачей». Однако нашли совершенно другое: учительница русского языка и литературы из местной школы, Агния Бужинаева, не припомнила, чтобы кто-то выделялся особенным видом, но рассказала, как однажды встречалась с американским индейцем. И нашла, что в обычных религиозных отправлениях индейцев и бурят есть общее.

— Друг нашей семьи держит на Ольхоне турбазу. Однажды привез к нам своих иностранных гостей — переночевать до утреннего парома на Ольхон. Среди гостей был индеец по имени Секвойя. Утром я проснулась рано, вышла на крыльцо, а Секвойя там совершает ритуал. Стоит во дворе с чашей, поднимает ее и общается с духами. В чаше что-то курилось, трава или благовоние. Я не стала выходить, чтобы не мешать, — понимаю, что это сакральное действие. Так вот у бурят тоже есть такой обряд: когда молятся богам, поднимают чашу. Секвойя подарил Агнии Алексеевне кожаный мешочек, плотно расшитый бисером. В мешочке заплетенная в косу ароматная трава и кусочки. Что за трава, учительница не знает.

Большое исследование на предмет родственности индейцев и бурят провел в свое время Станислав Гурулев. Он, изучая топонимику Сибири, сопоставлял местные названия с индейскими. Например, Канзас — штат Канзас (от названия родовой группировки индейцев сиу), деревня Манзурка — Манзура, поселок Мегет — Мегетт (небольшой американский городок), Унга — река в Сибири, Унга — остров в Америке. Гурулев считает, что только на основе топонимов вполне можно говорить о близости бурятского и индейского населения, которое говорит на языках из группы на-дене (на этих языках говорят и известные всем по приключенческим романам племена апачи и навахо).

Кстати, Станислав Андреевич приводит любопытное свидетельство о работе бурятского исследователя Дугарова. Ища соответствие слову «ерд» (таково название священной горы на реке Анге рядом с Еланцами), он нашел одну аналогию — у народов Северного Кавказа: у ингушей слово «ерд» означает «храм, культовое место». Таким образом, бурятские топонимы сходны не только с индейскими, но и с топонимами северокавказских народов — ингушей, чеченцев, адыгов и других. Между прочим, на Северном Кавказе, на юге Дагестана, есть такой народ — агулы. Название созвучно с названием деревни Огул (Агул).

Метки:
baikalpress_id:  22 340