Немецкому таксисту нравятся наши дороги и милиционеры

Милиционеры добрые, а дороги асфальтированные, что еще надо — считает путешественник Франц Бауэр

В Иркутске на набережной, около памятника Гагарину припарковалась очень странная машина. Запросто можно было подумать, что это какая-то новая городская хозяйственная машина или вообще пиццерия на колесах. На самом же деле в «хозяйственной машине» проживал 67-летний немец Франц Бауэр, путешествующий в своем доме на колесах по всему миру. Он объездил за 54 года 123 страны, проехав более миллиона километров.

На этот раз путешественник из Германии мечтал посетить впервые Южную Корею. В России он уже был 7 раз. Впервые Франц приезжал еще при Горбачеве, в далеком 1988 году. А в последний раз — в 2006-м. Тогда по дороге в Питер он встретил друга — Никиту Истомина, студента ИрГТУ, который путешествовал автостопом. Иностранец запутался в клубке российских дорог, разговорчивый студент помог ему разобраться в карте и стал хорошим попутчиком. Они обменялись координатами, и вот, спустя 2 года, совершая очередное кругосветное путешествие, немец приехал в Иркутск.

Но кроме самого хозяина фургончика и его друга-иркутянина был здесь еще один путешественник. Его Франц просто не мог не подвезти. Турист этот покорял просторы Сибири на велосипеде. Двадцатилетний Иван за день проезжал до 300 км!

— Ну, приходилось ехать в день по 12—14 часов как минимум, — заявил обыденным тоном парень, как будто это было таким же обычным делом, как сходить в магазин за хлебом. — Спал в спальнике, своя палатка всегда с собой. Одежда, еда, фотоаппарат.

Последнее слово молодой человек как-то странно произнес, будто скартавил. Оказалось, это не дефект речи, а немецкий акцент! Иван оказался немцем, только говорящим на русском на удивление чисто — Йохан родился в 150 км от Омска и рос там до 6 лет, а потом они с семьей переехали в Германию, где, несмотря ни на что, за 15 лет парень не забыл русский язык и теперь говорит с нами практически без ошибок.

Поразительно, как произошла встреча этих двух земляков. Франц начал свое путешествие из своего дома в Мюнхене. Йохан-Ваня прилетел из Германии в Омск, где у него живет дядя, а уже оттуда начал свое велосипедное путешествие. По его расчетам, он должен был проехать 6000 км, доехав до Владивостока. Еще в начале своего пути в Омске Ваня заприметил удивительный, не похожий на все остальные машины, фургончик Франца, который его обогнал. Спустя некоторое время велосипедист и автомобилист снова пересеклись, на этот раз возле Новосибирска. Каково же было их удивление, когда судьба столкнула их вблизи Иркутска. Тогда Франц не выдержал и остановился.

— Я подумал, что Франц — русак (так Йохан произносил слово «русский»), и заговорил с ним по-русски. Но он меня не понял, тогда я начал на английском. И тут Франц спросил, могу ли я говорить на немецком. Мы оба очень обрадовались. Но я отказался ехать с ним, решил, что поеду, когда судьба нас столкнет в четвертый раз.Но Франц настоял на своем, и Йохан согласился немного проехаться с комфортом.

Вагончик Франца очень функционален. Это настоящая квартира, в которой предусмотрено все: и плита, и душ с туалетом, и плитка на «кухне», и стол, за которым легко помещаются четверо.

Беседовать с тремя товарищами очень занятно: Франц говорит на немецком Ване, Ваня — Йохану, тот переводит Никите и нам. Никита формулировал «хорошее русское предложение», и если что, переспрашивал через Йохана. Франц рассказывает, почему он начал путешествовать.

— Все мои родственники — и папа, и братья, и сестры — путешествуют, это у нас в крови. Нашу семью по-другому называют еще в шутку цыганами — так часто мы отсутствуем дома. У меня в семье пять сестер и два брата.

— Близкие наверняка за вас беспокоятся. Самому вам не страшно так ездить?

— Да, они беспокоятся, я уезжал однажды даже на полтора года. Но я им раз в месяц звоню, говорю, что со мной все в порядке, но я никогда не брал мобильный телефон с собой в дорогу. Вот в этот раз впервые взял. Ездить не страшно, я не один, — Франц, улыбаясь, указывает на маленькую собачку неопределенной породы. — Вот мой охранник, француженка Бэла, ей уже 7 лет. До нее у меня был пес Чарли, но его в одной из поездок сбила машина, я так горевал, что свернул поездку и вернулся домой.

Франц говорит, что, бывает, он нанимает человека — путешествуя по Африке, нанимал шофера-африканца.

— Он меня очень много возил по всему континенту, а под конец поездки я решил подарить ему свой дом на колесах. В другой раз мне пришлось продать фургон, потому что заехать в страну было можно на своей машине, а обратно выехать нельзя. За всю жизнь я сменил десять таких вот машин.

— Кем же вы работаете, что можете себе позволить с 22 лет путешествовать, да еще с таким комфортом?

— Я таксист. Живу в Мюнхене. За всю жизнь я наездил 3 000 000 км только на такси.

— А ты, Йохан, на кого-нибудь учишься? Может, на переводчика? У тебя так хорошо получается.

— Да что вы, я уже плохо говорю по-русски, раньше хорошо, а сейчас уже стал забывать местами. Я занимаюсь работами по крышам. Переводами пока не думал заниматься, пока не хочется.

— Какой город вам, Франц, понравился больше всего в России, и в какой стране вы бы остались с удовольствием жить?

— Родину я ни на что не променяю, но если сравнивать все страны, где я был, мне понравилась Аргентина. Там раньше квартира стоила всего 10 000 долларов. Сейчас, конечно, дороже (Смеется.) Из российских городов мне понравился Омск. Из-за некоторых обстоятельств мне пришлось в том городе задержаться на несколько недель. А вот Москва мне не понравилась. Очень грязно и дорого, а главное — все спешат, а вот в Омске так же развито, но никто не бежит.

— Чем путешествие по России отличается от других стран?

Ответ на этот простой вопрос несколько обескуражил.

— Здесь хорошие дороги и милиционеры. Они не ругают и не штрафуют, а только смотрят права и разговаривают со мной. Любят разговаривать, спрашивают. А дороги нормальные. Вот только начинается с Канска не очень хорошая дорога, но потом опять все стало хорошо. Асфальт же есть, что еще надо? Правда, был у Франца один инцидент с милиционерами.

— Меня не пускала в один город милиция, но жители города и пресса хотели, чтоб я проехал через их город, и была целая демонстрация за меня. Правда, все равно не пропустили, но было приятно. Еще я там успел пообедать в ресторанчике, и когда хотел оплатить счет, мне сказали, что за меня уже заплатили жители: вот те, те и те. Мне было очень приятно.

Доброта русских подтверждалась не однажды.

— В одной деревне, через которую я проезжал и сломался, местные мужчины, человек двадцать, достали откуда-то и принесли запчасти от КамАЗа. Починили мне машину и денег не взяли. Но я их отблагодарил, я купил им «пиво-водка». Был среди них один таджик, и ему, как мусульманину, нельзя пить алкоголь. Тогда я купил ему газировки. Русские попросили у него газировки немного. Тот налил, но попросил у них 10 рублей или даже 20. Те на него посмотрели огромными глазами и прогнали. В общем, русские — интересные и хорошие люди.

Мы спросили Ивана-Йохана, как же они умудрились несколько раз встретиться, если машина едет в разы быстрее велосипеда.

— Просто Франц ехал не спеша, останавливался в городах, изучал их, отдыхал, спал больше, а я гнал и не рассматривал особенно города. Поэтому мы на выезде или на въезде в новый город пересекались. Но познакомились только вот здесь. Теперь мы поедем втроем на Байкал, оттуда уже вдвоем до Улан-Удэ, где я снова пересяду на велосипед.

...Мы объяснили им, куда им надо свернуть, и обратили их внимание на памятник Гагарину. Ваня всплеснул руками и с криком: «Это же Гагарин! Побежал за фотоаппаратом». Вернулся и говорит: «Это же тот самый, который в шахматы! Конфликт был большой межнациональный. Надо с ним сфотографироваться!» Но Франц объяснил, молодому поколению, что Гагарин — это не шахматы, не Каспаров, а тот, кто туда полетел. Пожилой немец многозначительно указал пальцем в небо. Мы не знали, что именно говорил Ване Франц, но было такое хорошее чувство, промелькнувшее и осевшее приятно где-то в душе, — чувство гордости за нас, за Гагарина, за Россию.

Метки:
baikalpress_id:  22 291
Загрузка...