Великий Шаман предсказал исчезновение деревни

Корреспонденты «СМ Номер один» искали следы легендарной шаманской юрты

Бурятская история и культура хранит много преданий и легенд, которые передаются из поколения в поколение. Можно предположить, что буряты с их культом предков не склонны к излишнему фантазированию и у множества легенд есть вполне реальные корни. Именно это предположили корреспонденты «СМ Номер один», попытавшись найти в реальности истоки одной из бурятских легенд...

Легенда о старой шаманской юрте

Исходную легенду долго искать не пришлось. В бурятских селениях Эхирит-Булагатского района рассказывают, что давным-давно жил в селе Солянка, на берегу одноименной реки Великий Шаман. До сих пор вспоминают, что чудодейственными свойствами обладала даже его юрта. Когда нужно было шаману бурханить, он втыкал в косяк юрты нож, и по клинку стекал чистый спирт. Легенда утверждает, что в косяке не оставалось зарубок — они исчезали, как только нож выдергивали из досок.

Во времена Хрущева отдаленную и бесперспективную Солянку в рамках укрупнения и централизации расселили по другим, более рентабельным и близким к центральным дорогам селам. Шаман умер, а его юрту кто-то купил. Знающие люди утверждали, что она до сих пор стоит в селе Капсал. Проверить, помнят ли бывшие жители Солянки Великого Шамана, и найти в достаточно небольшом селе юрту не представлялось особо сложным. И журналисты отправилась проверить реальность старой легенды.

Юрту удалось найти безо всякого труда — благо она в Капсале всего одна. Стоит она уже больше полувека на подворье семьи Францевых. Как выяснилось из разговора с местными жителями и самим ее хозяином, шаманским родам она никогда не принадлежала. Старики, сидевшие на завалинках Капсала, вспоминали, что юрта действительно перевезена сюда с летника под Солянкой, но раньше она принадлежала семье Владимировых, потомки которых сейчас живут в Улан-Удэ. Но в роду Владимировых никогда не было шаманов.

73-летний Борис Францев, нынешний владелец юрты, подтвердил, что когда юрту покупали, ни о каких шаманах, ею владевших раньше, ее бывшие хозяева не рассказывали:

— Но юрта хорошая, старинная, из листвяка. Ей больше ста лет. Сейчас таких уже не делают, забыли это ремесло. Смотрите, она сложена без единого гвоздя, а иголку между бревнами не воткнешь!

Однако исходная легенда в Капсале получила совершенно неожиданное продолжение...

Три села — три разных характера

Давным-давно, когда русские только начали приходить на эту землю, неподалеку от строящегося Иркутского острога стояли три маленьких бурятских улуса — Капсал, Балхан и Батхай.

— Когда наши боги, духи предков, расселяли бурятские племена по этим землям, они разделили людей по этим улусам по их человеческим качествам, в зависимости от их характера, — полушутливо-полусерьезно рассказывала учительница математики Капсальской школы Светлана Богомолова. — В Батхае жили крепыши, силачи. В Капсале — разбойники.

Немного по-другому видит историю заселения этих мест физрук той же школы Веллингтон Балитов:

— До прихода русских буряты не кочевали, жили оседло на своих землях и летниках. Русские начали вытеснять бурят с исконных земель. И капсальские роды переселились сюда из Оека, из Хомутово и Турской — их оттеснили казаки.

Сама Светлана Трофимовна родом из Балхана. Жить в Капсал она переехала в самый разгар расселения деревни, в 1963 году, когда училась в третьем классе. Она вспомнила, что люди уезжали оттуда жить в Усть-Орду, Капсал, Бозой, Жердовку. Поскольку Балхана давно не существует, сейчас довольно проблематично восстановить их историю и проверить, насколько характеры и физическая стать проживающих в них людей соответствовали замыслам духов предков, однако в Капсале свою историю помнят и почитают.

Название села происходит от бурятского слова «хапшухэ», что значит «узкое место», «скала». Капсал и в самом деле стоит невдалеке от массивной горы, на которой, по уверениям капсальцев, есть и сама скала, и собственно узкое место на ней.

— Еще в двадцатых годах прошлого столетия, когда деревни Капсал не существовало, здесь в нескольких маленьких улусах, находившихся на небольшом расстоянии друг от друга, жили капсальские роды, — рассказала Светлана Трофимовна. — В конце XIX — начале ХХ веков капсальцы занимались разбоем. Они грабили обозы на Качугском тракте — раньше его называли Якутским, так как это была основная торговая дорога в Якутию и дальше. Вообще, известно, что еще с XVI века в находящейся неподалеку от Капсала Черной пади местные разбойники грабили обозников, там были постоянные стычки с ловившими их казаками.

Нужно отметить, что история разбойничества этого места связана не только с бурятами. В Капсале до сих пор помнят банду русского унтер-офицера Кочкина, которая промышляла в этих местах в 20-х годах. Рассказывают, что до офицерского звания он дослужился во время Первой мировой войны, в Гражданскую войну воевал на стороне красных, но, когда вернулся на родину, в Никольск, узнал, что его родню раскулачили и репрессировали. Тогда боевой унтер сколотил свою банду и изрядно потрепал бантики юной советской власти. Буряты вспоминают его с уважением, потому что, несмотря на разбойничий промысел, он очень хорошо относился к простому местному коренному населению.

Третье село, Балхан, было селом шаманов — их там жило очень много, они почитались и крепышами, и разбойниками, и до сих пор рассказывают, что в Балхане жили самые сильные бурятские шаманы. Кое-кто в Капсале утверждает, что и само название деревни можно перевести с бурятского как «место компактного поселения шаманов», «шаманский улус». Осталось добавить, что Балхан — это старое бурятское название Солянки.

Проклятие одинокого шамана

Сегодня ничего не напоминает о далеком мистическом прошлом Солянки. Свернув с Качугского тракта, дорога проходит Черемушки насквозь и превращается в тупиковую ветку, разбитую метеоритными дождями и марсианскими нашествиями, которая перпендикулярно упирается в узкую и мелкую речушку Солянку. Разлившуюся после дождя речку редакционная машина пересечь не смогла, и «краеведам в штатском» пришлось разоблачаться и форсировать ее голышом. На бурной стремнине в ледяной воде в голову невольно приходила мысль, что жители отсюда уехали по одной простой причине — довольно неудобно каждый раз таким образом добираться до цивилизации и обратно домой.

Когда-то в Солянке было сорок восемь дворов. Ныне от них осталась одна усадьба, в которой живет одинокая старушка — баба Аня Бурхисанова. Летом к ней приезжает, как на дачу, сын Володя Тедеев. Они — последние жители некогда легендарной деревни, от которой не осталось даже развалин: часть домов перевезли сами жители на новое место, остальные сгорели или были разобраны на дрова.

— Солянка — это русское название, дословный перевод названия реки, — рассказал Володя. — Река по-бурятски называется Куяда, то есть Соленая Вода. В начале шестидесятых люди стали отсюда уезжать сразу все вместе. Считалось, что проблемы чисто экономические — деревня далеко, дорога плохая, да и Куяда разливается постоянно, без трактора даже молоковозы сейчас не рискуют в воду соваться (неподалеку от нежилой деревни стоит молочная ферма. — Прим. авт.). Здесь сначала закрылась ферма, потом и школа, люди ездили на работу в Капсал. А потом и вовсе все переехали, а старики умерли. Мы тоже собирались, но баба Аня сначала болела, потом вовсе решила доживать здесь — так и остались.

Володя — человек нового поколения, к бурятскому изустному творчеству относится со здоровым скепсисом. Но именно он рассказал, что есть и еще одна мистическая версия исчезновения деревни. По легенде, в Солянке-Балхане действительно жило очень много шаманов. Среди них был и Утабрээ — по-бурятски это имя (или прозвище) значит «высокий», «длинный». Был ли он тем самым Великим Шаманом, который добывал спирт из косяка своей юрты, Володя не знает.

Однако легенда гласит, что умер он в забвении, бедности и одиночестве, после продолжительной болезни. Родни у него не осталось, последние годы он жил один, в селе к нему относились без должного уважения, а когда он умер, похоронили как простого человека, без соблюдения необходимых в таких случаях посмертных обрядов, не отдав дань уважения шаману. И рассказывают, что перед смертью он проклял деревню, предсказав ее скорый и стремительный закат.

Что же касается шаманской юрты, то действительно, между Балхном и Батхаем был летник, где стояли юрты, однако ни одной из них не осталось, и куда девалась юрта старого шамана и кто ее нынешний владелец — история умалчивает.

— Нам один из последних сильных солянских шаманов, Борис Имедеев, много подобного рассказывал, когда мы были мальчишками, да мы не очень-то слушали. Теперь уже узнать не у кого — старики умерли, а мы ничего не запомнили, — подвел итог Володя.

Шаманы из Балхана-Солянки ушли, никому не передав мастерства

Главного шамана Капсала, 82-летнего Илью Шадрина, который как никто другой должен был знать о шаманах Солянки, «краеведы» нашли в окружной больнице Усть-Ордынского, в отделении травматологии.

— Да, в Солянке жили очень сильные шаманы, — рассказал Илья Степанович. — Они перенимали друг у друга секреты мастерства, делились опытом, обменивались силой. И ушли в другой мир, никому ничего не передав и не оставив. И ни один человек из Солянки не имеет права называться настоящим шаманом. Все шаманы Солянки исчезли.

Найти юрту Великого Шамана не удалось. Зато старая легенда получила новую жизнь. Можно быть рационалистом и холодным прагматиком и объяснять исчезновение деревни ее отдаленностью, нерентабельностью и массовым переселением в рамках укрупнения и централизации. Однако нам больше нравится другая версия. Улус шаманов Балхан исчез с лица земли после проклятья старого шамана, а другие шаманы деревни умерли, так и не передав своих секретов неблагодарным односельчанам. Тем не менее факт остается фактом — Солянка исчезла, не осталось шаманов из этих мест, а в памяти — только смутные обрывочные легенды. Все, как и предсказывал старик Утабрээ.

Метки:
baikalpress_id:  9 788