Новорожденного кормили печеньем с помойки

Отец бросал восьмимесячного малыша головой о стену

Преступления против детей подчас носят настолько вопиющий характер, что поражают своей безжалостностью даже инспекторов по делам несовершеннолетних, имеющих за плечами многолетний опыт работы с нерадивыми мамами и папами. В июне этого года в палату реанимации Братской детской больницы один за другим начали поступать дети. Все с тяжелейшими травмами. Двое ребятишек облились кипятком, еще двое выпали с верхних этажей. И если эти четверо малышей стали жертвами родительской халатности, то еще двое ребят пострадали от пьяной беспощадной злости собственных родителей. Меньше всего шансов на жизнь у крошечного Саши Лукина из поселка Ключи-Булак. У восьмимесячного ребенка закрытая черепно-мозговая травма, опухание и сотрясение головного мозга, на тельце множественные ушибы. Врачи не дают оптимистичных ответов на вопрос, выживет Саша или нет.

«Папка, ты же его убьешь!»

Семья Лукиных, из которой со страшными увечьями поступил в больницу восьмимесячный Саша, состоит на учете в отделе по делам несовершеннолетних с 2006 года. Марина, мама Саши, периодически меняла сожителей, рожая от каждого по ребенку. К трудовой деятельности женщина никогда не стремилась и мужей выбирала по себе. Семья существовала на детское пособие.

Саша оказался третьим ребенком. Мама родила его от родного брата своего первого мужа. Вопросы морали, судя по всему, мало тревожили молодую женщину, как, впрочем, и воспитание и здоровье собственных детей. Средняя дочка Марины, страдающая задержкой физического и психического развития, в свои шесть лет выглядела на три. Однако Марина ни разу не удосужилась сводить девочку в больницу.

Дом семьи Лукиных даже зимой стоял нетопленым. Как поясняла Марина, дрова купить было не на что. На замечание инспекторов ОДН, что дети здесь замерзают, Марина беспечно махнула рукой: «Да они закаленные!» В это время ребятишки шмыгали носами, а старшая девочка не посещала школу из-за простуды. Лечением детей Марина не занималась, в доме не нашлось ни одной таблетки. Да и из еды была только крупа. Марина кормила своих детей кашами на воде.

В такой семьи и рос маленький Саша. 16 июня Марина уехала в Братск. Ее муж Андрей воспользовался отсутствием супруги и ударился в загул. Вернулся домой поздно и с порога разразился отборнейшим матом. Старшие девочки спрятались по углам — они знали, что когда родитель в таком состоянии, под его горячую руку лучше не попадать.

Саша, ввиду своего младенческого возраста, о таких нюансах знать не мог, поэтому рыдал в голос. У малыша резались зубки, но никто из взрослых и не собирался облегчить его страдания или хотя бы просто взять на руки и пожалеть. Как потом расскажет старшая девочка, Надя, Саша плакал и плакал, отец подошел к кроватке и начал со злостью трясти малыша. Ребенок не умолкал. Тогда Андрей положил восьмимесячного кроху себе на колени и начал хлестать его по попе. Подействовало мало. Малыш заходился в крике.

И без того расшатанные нервы Андрея сдали окончательно. Разгоряченный алкоголем отец забыл, что перед ним восьмимесячный ребенок, который даже не догадывается, чем чревато раздражение пьяного папаши. Андрей взял Сашу на руки и бросил его о стену, затем еще раз и еще... После третьего раза Саша замолчал.

Надя пыталась вразумить отца. «Папка, ты же его убьешь!» — кричала она и старалась отобрать у рассвирепевшего зверя ребенка. Девочка получила несколько увесистых оплеух и отлетела в угол. Когда она пришла в себя, в доме стояла зловещая тишина. Надя подползла к Сашеньке и попробовала его пошевелить. Малыш никак не отреагировал. Девочка со всех ног бросилась в сельскую больницу.

Местный фельдшер, осмотрев Сашу Лукина, тут же отправил его в Братскую детскую больницу. Медики были поражены характером травм восьмимесячного ребенка.

Саша до сих пор находится в реанимации, и, по мнению врачей, после нанесенных увечий шансы мальчика выжить минимальны. В отношении Андрея Лукина возбуждено уголовное дело по статье «Побои» — это за избиение Нади. Если Саша погибнет, Андрей понесет ответственность за убийство собственного сына.

Копченого отмывали несколько дней

Из 13 дел, возбужденных в этом году по ст. 156 («Неисполнение родительских обязанностей, сопряженное с жестоким обращением»), инспекторы по делам несовершеннолетних УВД по Братскому району с содроганием вспоминают дело Людмилы Евсеевой.

Людмила перебралась в Братский район из Тулунского. До этого она жила у сестры. Родила сына, в отношении которого ее лишили родительских прав. Маргиналка Елена поселилась на свалке в Покосном, здесь же нашла себе спутника жизни — бомжа, законченного алкоголика, больного туберкулезом. В Покосном сама Людмила поначалу вроде бы производила впечатление женщины приличной. По свидетельствам жителей села, ее ни разу не видели пьяной или покупающей спиртное. Но приличная женщина вряд ли поселится на свалке, разделив шалаш с бомжем.

Инспекторы ОДН предполагают, что у Людмилы не все в порядке с психикой, сама же 25-летняя особа объясняет свое попадание на самую низшую ступень социальной лестницы просто: «Жить мне было негде. Пришла на свалку. Пожила здесь — и привыкла».

Однажды одна из жительниц Покосного обратила внимание на Людмилин непомерно раздувшийся живот. Об открытии немедленно сообщили в милицию. Сотрудники УВД привезли упирающуюся Людмилу в ЦРБ, до наступления родов женщине оставалось совсем немного. В больнице Людмила родила полноценного мальчика и сбежала из отделения, как только подвернулась возможность.

Своего сына Людмила принесла в сооруженный из подручных материалов шалаш. Обогревала бомжеское жилище печка, сложенная из нескольких стоящих друг напротив друга кирпичей, поперек которых лежал металлический лист. Печку топили по-черному, весь дым шел прямо в шалаш.

От милиционеров паре бомжей удавалось скрываться в течение двух месяцев. Наконец сотрудники УВД застали их в шалаше и забрали ребенка. Когда малыша привезли в больницу, врачи изумились, размотав лохмотья, в которые он был завернут. Пара бомжей так закоптила своего отпрыска, что тот был похож на маленького негритенка. Копоть и запах дыма намертво въелись в кожу младенца. Медики отмывали его несколько дней и даже дали шутливое прозвище — Копченый.

От других детей ребенка, начавшего свою жизнь на свалке, отличала паническая боязнь воды, которой он не знал с рождения, и полное отсутствие сосательного рефлекса. Людмила не кормила его грудью, как выяснилось впоследствии. Мамаша потчевала новорожденного взрослой пищей — размоченным в воде печеньем или приготовленным на воде картофельным пюре. Ребенок наотрез отказывался брать соску от бутылочки со смесью.

Малыш, прозванный Копченым, то ли от голода, то ли благодаря усилиям медперсонала все-таки освоил соску. Если ребенка не усыновят, то до года он проживет в соцпалате Тангуйской больницы. Его родители, как только у них забрали ребенка, покинули свалку Покосного и исчезли в неизвестном направлении.

Имена и фамилии героев статьи изменены.

Справка «СМ Номер один»

За прошедшие полгода в Братском районе возбуждено 13 уголовных дел по статье «Неисполнение родительских обязанностей, сопряженное с жестоким обращением», 4 дела по статье «Нанесение побоев» и одно за неоднократное истязание собственных детей. По словам Натальи Кселиной, инспектора отдела по делам несовершеннолетних УВД Братского района, по сравнению с прошлым годом количество родителей, жестко мучающих своих детей, выросло. Дело в том, что в деревни и поселки района переселяются наиболее неблагополучные семьи и выявить их гораздо проще, нежели в городе. Оборванные, побитые ребятишки на виду у бдительных односельчан, которые не так равнодушно, как городские жители, воспринимают детскую беду.

Метки:
baikalpress_id:  22 266