В руках иконописца родился нерукотворный образ

Люди, которые имеют дело с иконами, профессионально работают с ними, много чего могут порассказать. Иконописец Сергей Фролов — наиболее авторитетный специалист в Иркутской области по реставрации икон. Он работал в Иркутском художественном музее, в филиале Центра Грабаря, пока тот в перестроечные времена не закрыли. В его практике бывало разное. В том числе и такое, чего объяснить никак невозможно, а можно только принять на веру.

— Вы знаете, что в храме Ксении Петербуржской есть мироточивая икона? Ее написал наш иконописец Михаил Лутаенко, мы с ним вместе в мастерской работали. Меня Господь не сподобил такое написать. А его сподобил. А может, это от художника и не зависит...

Сергей Николаевич рассказал несколько случаев из своей практики — невероятное, которое он видел своими глазами.

— Однажды в руках у меня родился образ. Меня тогда уволили по сокращению из художественного музея. И я нашел работу — писать иконостас для церкви в музее «Тальцы». Работал на территории Крестовоздвиженской церкви. И был в церкви послушник, который стал приходить и смотреть, как мы работаем. Ему интересно — послушник этот окончил художественную школу, и нам интересно — я тогда только начал писать. Послушник попросил отреставрировать его икону. Принес ее, но за ней, видимо, так хорошо ухаживали, так натирали, что оклад протерли до дыр. От лика же вообще ничего не осталось. Я ему посоветовал новую икону написать — реставрировать уже и нечего. Дал левкас (традиционный грунт в русской иконописи, для подготовки доски к иконописанию. — Авт.), он залевкасил икону. На следующий день смотрю — по доске такой сильный кракелюр пошел, все потрескалось, что я предложил снять слой, который послушник наложил вчера, почистить доску — вдруг жир остался, грязь — и снова покрыть левкасом. Сняли мы с ним слой — а там лик. Лик в стиле оклада, в стиле того времени, когда была написана икона. Очень был послушник доволен — нерукотворная икона есть у него. Кажется, потом он уехал из Иркутска.

В тот же год было еще другое. Друзья мои, у которых мы арендовали помещение под мастерскую, раз в неделю ходили в общество коллекционеров. В обществе занимались в основном иконами. Если у кого-то появлялось что-то другое — не икона, то обязательно этот предмет обменивался на икону. У нас на комоде стояло несколько написанных икон. И вот раз один из коллекционеров приносит Будду хорошего бронзового литья. И оставляет рядом с нашими иконами на комоде: «Хочу беса этого унести, поменять» — а сам уходит в ванную. Через некоторое время мы слышим мощный удар, доносящийся откуда-то из комода. Потом второй. Смотрим — ничего. Выходит хозяин Будды из ванной — и снова мощный удар. Что было — непонятно.

Этот же человек, который принес бронзового Будду, как-то раскрывал икону Божией Матери. Для этого обычно на кусочек очищаемого произведения накладывают мягкую ткань типа фланели, пропитанную растворителем, и через некоторое время темный слой олифы сходит. Очищают маленькими кусочками, фрагментами. Он же взял большую тряпку и сделал большой, на весь лик, компресс. Когда снял тряпицу, то мы обнаружили, что на ней отпечатался лик. Такое разумом объяснить нельзя.

Метки:
baikalpress_id:  41 213