Антропологи покажут лица первых иркутян

Облик жителей Иркутского острога восстановят по методу Герасимова

Наша газета уже писала об археологических раскопках вокруг реконструируемой Спасской церкви. Тогда выяснилось, что храм Спаса Нерукотворного стоит неподалеку от одной из сторожевых башен и старой каменной стены Иркутского острога. Недалеко оказалось приходское кладбище — примерно того же возраста, что и церковь. Всего было обнаружено 344 захоронения. В течение мая в Иркутской лаборатории археологии и палеоэкономии работали московские антропологи, чтобы установить пол, возраст, наличие болезней и травм, иногда — определить род занятий. На сегодняшний день первичные исследования костных останков практически закончены, и антропологи поделились своими первыми выводами.

В Иркутске работали сотрудницы Московского института этнологии и антропологии РАН — аспирантка Наталья Харламова и младший научный сотрудник Наталья Суворова.

— Мы начали работу еще в феврале, пока шли раскопки. Проработали три недели и просмотрели порядка двухсот погребений. Однако у нас командировка закончилась еще до окончания раскопок, часть материала осталась непросмотренной, поэтому окончание работ перенесли на май, — рассказала Наталья Суворова.

Первые проведенные исследования — это половозрастная диагностика и патологии, которые фиксируются на костях скелета (какие заболевания перенес человек, прижизненные травмы и переломы). Всего на исследования было представлено 356 скелетов. Антропологи сразу отметили, что больше всего на кладбище было похоронено детей (от новорожденных до полутора-двухлетнего возраста) — их количество составляет две трети от общего числа погребений. Подростков 12—15 лет гораздо, в разы меньше, чем младенцев.

Причины их смерти установить сложно, но, скорее всего, они умерли вследствие естественных причин. Судя по размерам костей и степени окостенения закладок молочных зубов, очень часто смерти были связаны с недоношенностью. В других случаях можно предположить, что годовалые дети умирали от инфекционных заболеваний, их смерть была связана с низким уровнем развития медицины того времени.

— Причины смерти можно определить только по следам на костях, а ведь не все болезни оставляют такие следы, особенно в младенческом возрасте. По крайней мере ни в одном случае нам не удалось установить точную причину смерти детей в возрасте до двух лет, — прокомментировала Наталья Суворова. — Травм и переломов у детей также не фиксировалось. Другое дело, что кости находятся в плохой степени сохранности: мелкие, хрупкие, они легко ломаются под тяжестью земли. Когда могилы проседают, гробы разрушаются. Но это явно посмертные травмы.

По словам Натальи Харламовой, на костях взрослых неоднократно отмечались следы остеомиелита, остеопороза, воспаления костного мозга, инфекционных заболеваний, вызванных травмами и переохлаждениями. Встречались также травмы костей: переломанные ребра, размозженные крестцы. Был один скелет молодого человека, явно откуда-то упавшего и разбившегося: сломанная рука, разбитая голова, травмы, несовместимые с жизнью.

Зато не встречались ни разу следы насильственных смертей — не было колото-резаных и огнестрельных ран. В одном случае была отмечена прижизненная тупая травма черепа — человека ударили сзади по теменной области, но рана была зажившей и не могла послужить причиной смерти.

— Мы несколько раз отмечали вмятины на черепах. Я помню, была такая травма на лобных костях. Но сказать, ударили человека или он сам так неудачно упал, довольно сложно, — подчеркнула Наталья Харламова.

— Вообще, наша работа направлена не столько на то, чтобы определить причину смерти в каждом конкретном случае, а больше на групповой анализ. Наша задача — определить средний возраст популяции, уровень смертности. Это ряд статистических процедур, чтобы дать характеристику группам популяции, выяснить соотношение полов. На основании первичной обработки мы можем сказать, что мужчин было больше, чем женщин, — рассказала Наталья Суворова. — И можно сделать вывод, что до глубокой старости очень редко кто доживал. Еще одна из важнейших задач антропологов — выявление генетических связей между жившими в Иркутском остроге русскими из европейской части России и бурятами, чтобы выяснить, откуда в Сибирь пришли люди и насколько интенсивно они перемешивались с местным населением.

Иногда антропологи могут определить и род профессиональной деятельности погребенных. Например, в отдельных случаях в женских черепах отмечают зуб швеи — это зубы с желобками стертой эмали от многократного перекусывания ниток на определенном месте, на определенных зубах. Как правило, это верхние резцы.

— В отношении мужчин мы можем говорить только о степени физической нагрузки на мышцы разных групп по развитию рельефа на костях, где крепились наиболее задействованные в движениях мышцы. Можно предположить, что человек с повышенной нагрузкой на позвоночник что-то постоянно переносил. В случае слабого развития мускулатуры можно предположить, что человек занимался умственной деятельностью, — объяснила Наталья Харламова.

Полное описание популяции первых иркутян будет получено уже ближе к осени. В него войдут характеристика физического облика, уровень травматизма, заболеваемости и смертности в этом обществе. Кроме того, антропологи хотят составить портретную галерею лиц первых иркутян. Для этого изображения лиц будут реконструированы по черепам по методу известного антрополога-криминалиста Михаила Герасимова. И мы сможем увидеть, как наши далекие предки выглядели при жизни.

Метки:
Загрузка...