111-й — безымянная точка на карте Иркутской области

Недалеко от Ербогачена есть поселок, в котором глоток алкоголя стоит 150 000 рублей

Есть такое понятие — градообразующее предприятие. А есть и собственно населенный пункт, построенный исключительно для того, чтобы это предприятие обслуживать. И все существование населенного пункта подчинено только этому обслуживанию. Люди, живущие в подобных местах, все до единого работают на своем «градообразующем» — нет ни членов их семей, ни сопутствующих муниципальных структур, ни детей, ни пенсионеров. Ни даже домашних животных. И живут они по собственным законам. В одном из таких мест, до сих пор не имеющем собственного названия, расположенном на территории Верхнечонского нефтегазового месторождения, побывал корреспондент «СМ Номер один».

Сухой закон начинается с вылета из Иркутска

Первая же необычность поселка нефтяников состоит в том, что в него не может попасть ни один посторонний. Находится он на реке Верхняя Чона, на юге Катангского района Иркутской области. По прямой — в 921 километре от Иркутска на север. Всего-то с одной пересадкой — с самолета в вертолет, в Киренске.

До Киренска любой желающий может добраться на рейсовом самолете. Но нефтяники до этого райцентра добираются собственным чартерным Ан-24. С обычным комфортом — во время менее чем двухчасового полета пассажирам предлагают соки и минералку и легкий завтрак — чай, бутерброды с колбасой и сыром, печенюшки.

На чартере нефтяники могут себе позволить немного покапризничать. В бортовой книге жалоб и предложений встретилась запись возмущенного пассажира: «Пожалуйста, нельзя ли заменить паштет на рейсе Киренск — Иркутск на что-нибудь другое — у меня от него изжога». И только одно жесточайшее ограничение — никаких вин нефтяникам не предлагают. На Верхней Чоне царит абсолютный сухой закон.

В Киренске, не выходя за пределы аэропорта, следует пересадка на вертолет. И тут нефтяники проходят целенаправленную проверку на предмет провозимого алкоголя. Еще два часа — и вертолет делает полный круг над живописным поселком, с высоты видно два «микрорайона», состоящих из желто-сине-зеленых жилых вагончиков, выстроенных в аккуратные кварталы. Вертолет опускается на одну из трех площадок — когда закрывается зимник, это единственная «дорога жизни» для нефтяников, по которой доставляют не только продукты, но и вообще все — технику, жилые блок-секции, машины.

Еще один досмотр следует уже после прилета. На входе в поселок стоит беседка, в которой охрана поселка, бойцы СОБРа, производят последний отсев любителей алкоголя. Когда автор прилетел на Верхнечонское месторождение, с рейса сняли троих человек. По словам заместителя директора нефтепромысла Альберта Гильфанова, подобные инциденты в последнее время стали единичными — когда поселок только начал отстраиваться, в середине 2006 года, каждый день сразу по прибытии отправляли тем же вертолетом обратно до десятка человек.

Сейчас, когда население поселка увеличилось в полтора раза, случаи изъятия алкоголя и снятия с рейса откровенно пьяных людей уменьшились в разы. Это объясняется просто. ВЧНГ нанимает подрядчиков, организации, которые собственно занимаются бурением скважин. Подрядчики несут ответственность за каждого нефтяника своей бригады. И в том случае, если кого-то поймают либо на провозе алкоголя, либо пьяным на территории месторождения, буровой подрядчик выплачивает головной организации ВЧНГ штраф в сумме от 150 000 рублей. За каждого.

Еще одно строгое ограничение, о котором информируют каждого вновь прибывшего, — запрет на курение на территории поселка. В нем есть три деревянные резные беседки — на входе, «таможенная» и по одной в каждом из «микрорайонов». Курить можно только в них.

921 километр севернее Иркутска

Поселок нефтяников не имеет собственного названия. Его называют либо «головной вахтовый поселок», либо, в радиопереговорах: «Ответьте сто одиннадцатому». 111-й — это по номеру скважины, рядом с которой он расположен. В нем живет чуть больше семисот человек. Буровиков среди них минимальное количество — в основном это строители, водители, рабочие и обслуживающий персонал — повара, прачки, уборщицы.

Когда несколько лет назад на месторождение пришло ВЧНГ, здесь стояло всего восемь вагончиков «Корвет» и старый, еще с советских времен, деревянный барак, который называли «Чона-хилтон». Сегодня на том месте, в «старом микрорайоне», поставлены жилые блок-секции, малая столовая, диспетчерские, штаб, серверная для обеспечения людей связью и спутниковым телевидением, прачечные и сауны.

Во втором, новом микрорайоне, установлены новые комфортабельные блок-секции, сейчас достраивается уже четвертое стоместное общежитие, поставлены большая столовая, двухэтажная гостиница. Администрация нового поселка говорит, что к осени здесь выстроят большой поселок европейского типа, в котором будут жить порядка трех тысяч человек.

Сейчас решаются вопросы повышения уровня жизни. Снесены старые временные столовые, на их месте, между двумя «микрорайонами», построят административные здания и спортивный центр. А прямо сейчас решается самый насущный вопрос — открытие первого в поселке магазина. До сих пор в этом населенном пункте их просто не было. Все, что необходимо для жизни, любую мелочь, от расчески до сигарет, нефтяники вынуждены привозить с Большой земли: затупится бритва — будешь ходить бородатый, взять все равно до конца вахты негде.

Сейчас в большой столовой открыли небольшой продуктовый ларек — взять себе что-нибудь к вечернему чаю. В течение месяца появится магазинчик товаров первой необходимости. Тем не менее люди не чувствуют себя оторванными от цивилизации. Везде есть телевизоры со спутниковым приемом, недавно в поселок пришел и один из операторов сотовой связи. Забавно наблюдать, как кто-то из простых рабочих, сидя в беседке-курилке, на своем навороченном мобильном выходит в Интернет и покупает на бирже какие-то акции.

А в начале мая на входе в поселок поставили... полноценный аэровокзал с комнатой ожидания человек на полсотни и оператором связи, который своевременно сообщает о вылете вертолета из Киренска. Комендант поселка Татьяна Малышева рассказала, что постройка аэровокзала вызвана крайней необходимостью — смены вахт происходят нерегулярно, одни люди приезжают с буровых, чтобы улететь на Большую землю, в это время прилетает их смена из Киренска, и все «тусуются» в головном вахтовом поселке.

Разместить их на несколько часов не всегда успевали, и на любом морозе они слонялись по дощатым улицам 111-го. Да и летом ожидать вертолет на открытой поляне около вертолетной площадки не особенно удобно. Садящийся вертолет поднимает вихревые потоки и тучи пыли, поэтому до сих пор его традиционно встречают спиной — чтобы глаза пылью не забивались.

Буровая ползает по кусту

Из старых советских фильмов на производственную тематику работа на буровой установке выглядит так: нефтяники в промасленных робах вгрызаются буром в землю, потом ввысь бьют радужно-черные фонтаны, и все радостно умывают лица нефтью — традиция такая. На самом деле все не так брутально. На Верхнечонском месторождении бурят закрытым кустовым методом.

Буровую устанавливают на рельсы. Геологоразведка тем временем уже отметила места, где на одном «кусте» будут буриться скважины. Их бурят на расстоянии шести метров друг от друга, до десяти-двенадцати на одной линии, по которой передвигается от одной до другой буровая.

«Кустом» эти скважины называются потому, что бурятся не строго перпендикулярно земле, а, достигнув нефтеносного слоя, начинают отклоняться от вертикали, чтобы скважина шла вдоль слоя, повышая дебет — то есть добываемое на этой скважине количество нефти. В результате в разрезе одна буровая площадка напоминает перевернутый вверх основанием обычный куст растения.

При этом одна скважина бурится в несколько этапов. Сначала бурят двадцатиметровую «дырку», которая называется «направление» — она и задает направление всего дальнейшего процесса. Потом скважину углубляют до шестисот метров — так называемый «кондуктор». И уже потом бур идет до нефтеносного слоя — глубина скважин колеблется от 2400 до 3000 метров.

После того как скважина окончательно пробурена, на ее месте устанавливают фонтанную арматуру — проще говоря, это труба высотой около трех метров, торчащая из земли, со множеством манометров и вентилей. Этим занимаются уже не буровики, а бригада КРС — капитального ремонта скважин, которая готовит скважину для подключения к трубопроводу и промышленной добычи нефти.

Буровую установку демонтируют и перевозят на следующий куст. А фонтанная арматура ждет, пока к ней не подведут трубопровод. Сейчас на Верхнечонском месторождении закончено строительство трубопровода, который соединил его с Талаканским месторождением в Якутии — там иркутская нефть будет вливаться в общее русло нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан. Эта часть трубопровода до Якутии составляет около 85 километров. Соединение с ВСТО произойдет в начале осени.

Сейчас на Верхней Чоне нефть добывается в незначительных количествах. Ее складируют на головных насосных станциях в огромных резервуарах. Используется она для внутренних нужд нефтяников и для нужд местных муниципалитетов. Кстати, сейчас на месторождении строится энергоцентр, который будет работать в том числе на попутном газе и обеспечивать электроэнергией поселок с называнием 111-й.

Метки:
Загрузка...