Картины иркутянина разыскивают по всему миру

Работы Николая Андреева бесследно исчезли после того, как художника арестовали в 1937 году

В художественном музее сохранилась одна жуткая бумага, датированная пятидесятым годом, — это постановление об изъятии художественных ценностей из основного фонда музея. Фактически 600 произведений искусства были объявлены вредными и лишенными эстетической ценности. Среди «списанных» ценностей были работы русских авангардистов Петрова-Водкина, Веры Ермаковой, Кончаловского и других. В числе работ, подлежавших удалению с глаз широкой публики, были картины иркутского художника Николая Андреева, замученного в застенках НКВД. Уже много лет искусствовед художественного музея Тамара Драница пытается найти работы Андреева, который считается уникальным талантом, а до своей гибели принимал активное участие в культурной жизни Сибири. Андреев был другом Давида Бурлюка, знался с другими футуристами, встречался с Маяковским. Была уничтожена переписка Андреева с Бурлюком, документы — его хотели стереть с культурной и исторической карты. Тайна исчезновения его картин остается неразгаданной.

Друг футуристов

Николай Андреев, сын иркутского купца, получил художественное образование на Украине, где его дядя был директором банка. Там юный Андреев подружился с отцом русского футуризма Давидом Бурлюком и сам — на короткое, правда, время — увлекся кубофутуризмом.

С Украины Андреев вернулся в родной Иркутск анархистом — правда, в анкете про себя писал «беспартийный». Это было накануне революции, которую художник благополучно встретил в Иркутске. На революционной волне он развернул широкую общественную деятельность: был председателем комиссии по встрече Пятой армии, принимал участие по сбору и организации в Иркутске картинной галереи, был хранителем музея, организовывал художественные выставки по Сибири, массовые мероприятия. Некоторое время трудился на Хайтинской фарфоровой фабрике художником-инструктором по созданию нового рисунка по фарфору, работал в газетах, издательствах.

В 1919 году в Иркутск приезжал Давид Бурлюк. Он звал Андреева покинуть Иркутск. Бурлюк, как известно, прямо из этого своего «путешествия по Транссибирской магистрали» эмигрировал. Он приехал во Владивосток, перевалочный пункт бегущих из Советской России, оттуда — в Японию, затем в Америку. Счастливая судьба Бурлюка общеизвестна: в Америке он открыл издательство, основал журнал, в 50-х — собственную галерею на Лонг-Айленде. И спокойно умер в конце 60-х. Согласись Андреев покинуть Россию, он, возможно, был бы спасен. Но он только проводил друга до Тихого океана. Они простились.

«Сталин в туруханской ссылке»

В том же году Андреев был арестован как анархист. Арест закончился благополучно — художника выпустили. Он широко развернул художественную деятельность.

— Судя по тем нескольким картинам, которые чудом сохранились, это был живописец удивительного таланта, — рассказывает Тамара Драница. — Пророческими оказались его предчувствия катастрофы. На одной из трех сохранившихся картин, которая называлась «Челдон», он изобразил крестьянина из села Пивовариха Василия Галкина. Галкин был зажиточен, имел деньги в коммерческом банке, вырастил сыновей. Но наступили смутные времена, банк исчез, хозяйство повалилось, сыновья уехали в город. Через четыре года после создания портрета Василий Галкин застрелился. Его потомки, кстати, до сих пор живут в Пивоварихе.

Андреев был неподатливым художником, рисовал что хотел, гнул, что называется, свою линию, на директивы не реагировал. Директива тридцатых годов — «Художники будут работать над теми темами, которые будут носить определенное социалистическое содержание» — не вызвала у него энтузиазма.

— Он научился обманывать постановления, не подделывался под соцзаказ. Но в 1935 году в Иркутске усилилось идеологическое давление на художников. В июне того же года Иркутский обком партии дает живописцам задание за месяц написать картину «Стахановец и стахановка в условиях трудового процесса». Но у Андреева не было ни желания, ни времени писать стахановцев. Он готовился к международной выставке в Париже, куда получил приглашение. И готовил три полотна. Но Париж картин не увидел.

Непокорного художника заметили органы НКВД. Иркутский журналист Аргунский пытался помочь Андрееву, писал про него. В 1936 году он написал о картине «Томаксит», предназначенной для парижской выставки: «С полотна задумчиво смотрит старый тунгус. Костлявые руки цепко, словно за жизнь, держатся за посох. Вокруг холодные горы острова Мамонтовых Могил около бухты Тикси. Охотник занесен сюда с собаками на льдине. Питаясь одной рыбой, он прожил здесь два года, разведя большую стаю собак. Экспедиция, в которой находился Николай Андреев, обнаружила его. Художник был потрясен выдержкой нового Робинзона».

— Аргунский пообещал в одной из статей, что Андреев напишет картину «Сталин в туруханской ссылке». Но Николай Андреев потратил свой последний год на две большие живописные работы — «Плотогоны» и «Партизаны». Но завершить их не успел, — рассказывает Тамара Драница.

Анархист-индивидуалист

29 апреля 1937 года Андреева арестовали по правотроцкистскому делу. Дело было сфабриковано против ряда значительных лиц в Москве (Бухарин, Рыков, Шагранович и другие — всего 21 человек), которых обвиняли в организации преступной группы с целью ликвидации общественного строя СССР, террористической деятельности и других преступлениях. Подавляющее большинство были приговорены в марте 1938 г. к расстрелу.

В регионах дело аукнулось арестом самых разных людей на местах. Андреева взяли как анархиста-индивидуалиста, который якобы был организатором контрреволюционной организации писателей и художников. Вместе с ним НКВД арестовало очень и очень многих иркутских писателей и художников. В деле возникали все новые фамилии — кто-то, не выдержав допросов, давал нужные показания.

— Но мало кто сломался, все держались. Держался и Андреев, — продолжает рассказ искусствовед. — Я читала дело Андреева прямо в архивах КГБ на ул. Литвинова. Это толстое дело, пожелтевшее. Протоколы допросов и очных ставок составлены безграмотно. Обычные провокационные вопросы следователя — и отрицательные ответы Андреева.

Тамара Драница попала в архивы компетентных органов и ознакомилась с делом еще тогда, когда работу в архивах НКВД-КГБ нельзя было бы и вообразить. Но нашлись и среди сотрудников органов любители живописи. Один из них, видимо имеющий немалый чин, завел искусствоведа в комнату с жуткими толстыми дверями и положил перед ней дело.

— Я отследила год жизни художника в тюрьме. На допросах его покалечили, выбили зубы и переломали ребра. Его мучителями были следователи капитан Рождественский, лейтенанты Жеглов и Даманский. Но он так и не признал за собой попытку свержения власти. Его до смерти забили на допросе. Официальная справка о смерти гласила: «Умер в тюремной больнице от туберкулеза».

Картины ищут в Америке, Чехии и в Иркутске

Тамара Григорьевна рассказывает, что, читая дело, она пыталась обнаружить хоть какие-то ниточки, могущие привести к местонахождению картин Андреева. Художник работал много и плодотворно.

— В деле было описано изъятое имущество: запрещенные книги, письма — уникальная переписка с футуристами, Бурлюком, 13 общих тетрадей, 17 журналов и брошюр Давида Бурлюка. Все это было уничтожено путем сожжения. О картинах не было сказано ничего. Может быть, их уничтожили — всякую память старались стереть. Но есть надежда, что картины сохранились. Только вот где их искать?..

Все, что осталось от творческого наследия художника, собиралось по крупицам. Несколько работ было в Якутске. Три сохранили работники музея, рискуя собственными жизнями, — было предписание в 1937 году изъять и уничтожить. Три картины сразу после ареста художника его жена спрятала на чердаке у соседей. Эти картины удивительным образом сохранились, пролежав там, на чердаке, до 60-х годов.

В харьковском музее в инвентарной книге сохранился перечень работ Андреева, но куда делись сами картины — неизвестно. Сын крестьянина Галкина рассказал, что в Третьяковской галерее есть большая картина Андреева. И в свое время она была репродуцирована на коробку конфет, которые назывались «Челдон». Но попытки установить связь с Третьяковской галереей и выяснить судьбу этой и других картин, которые, возможно, находятся там же, не увенчались успехом.

— Я пытаюсь найти работы Андреева за границей. Возможно, сохранились и его письма к Бурлюку. В Нью-Йорке сын Бурлюка изучает отцовские архивы, пытается там найти следы Андреева. Может быть, какие-то работы он дарил Бурлюку. Есть надежда отыскать работы в Праге, куда они могли попасть через зятя Давида Бурлюка Вацлава Фиалу, первого президента Академии художников Чехословакии.

Портрет в мешочке

Возможно, работы Андреева рассеяны где-нибудь по частным коллекциям или находятся в семьях где-то в Иркутске. Одна работа Андреева, например, нашлась у братчанки, вдовы учителя Полухина, арестованного и сидевшего в камере вместе с Андреевым.

Эта работа попала к ней чудом. Вдове в далеком 1938 году передали имущество, оставшиеся после ее мужа (сам он был «выслан на 10 лет без права переписки» — скорее всего, расстрелян). Имуществом был полотняный мешочек, в котором она носила передачи в тюрьму. Через некоторое время женщина обнаружила в мешочке лоскут — носовой платок, незаметно пришитый с обратной стороны. Это был карандашный портрет ее мужа. Выполнен, по всей вероятности, он был Андреевым. Сколько еще таких портретов сделал Андреев, никто не знает, но в камере он огрызком карандаша рисовал, продолжал работать до самой смерти. Тамара Драница рассказывает, что Андреев был одним из многих замученных и убитых в Иркутске представителей творческой интеллигенции.

— Удивительные, сильные художники были погублены в то время. По тому же правотроцкистскому делу проходил иркутский художник Вологдин. От Вологдина не сохранилось никаких работ. Между тем он был серьезной фигурой. Одним из его учеников, кстати, был недавно умерший иркутский художник Виталий Рогаль. Что сталось с творческим наследием Вологдина — неизвестно. Кое-кто из старых иркутских художников рассказывал, что в советское время встречал картины Вологдина на выставках. Был слух о том, что один из чинов КГБ устраивал выставки его картин под фамилией своего отца.

Художественный музей сегодня ищет средства для издания монографии о Николае Андрееве и каталога его немногочисленных работ. Искусствоведы просят откликнуться неравнодушных состоятельных людей. Николай Андреев был уникальным художником, нужно вернуть его имя в культурное пространство Сибири.

Метки:
baikalpress_id:  9 453