Годовалый малыш жил в кочегарке

Мать избила ребенка за то, что он отказывался идти в школу в четыре часа ночи

В нынешнем году в Заларинском районе уже возбуждено шесть уголовных дел по статье 156 («Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего»). Согласно этой статье, чтобы нерадивых мам и пап, чаще все-таки мам, лишили родительских прав, необходимо, чтобы это деяние было сопряжено с жестоким обращением. А это крайне труднодоказуемый факт. Синие от побоев ребятишки упрямо твердят, что получили увечья оттого, что сами ударились. Иногда родители не бьют детей, но относятся к жизни собственных малышей настолько равнодушно, что это уже само по себе является преступлением. Наступает момент, когда любому терпению, в том числе и детскому, приходит конец.

«Не отдавайте меня ей!»

Прав на полноценное детство маленький заларинец Сережа Михалев был лишен с самого нежного возраста. С тех пор как умер отец, его маму словно подменили. Ольга Михалева ударилась во все тяжкие. Свои материнские обязанности она не то чтобы игнорировала, но считала, что должна проявлять в воспитании мальчика изрядную жесткость, если не сказать жестокость, что с успехом ей удавалось. Неоднократно первоклассник Сережа приходил в школу с синяками, на все вопросы учителей либо угрюмо отмалчивался, либо говорил: «Да я сам стукнулся». Мальчику стыдно было признаться, что его избивает родная мать. Самой же мамаше, судя по всему, срывать пьяную злость на маленьком сыне было ничуть не совестно.

В конце февраля Ольга Михалева совсем «потеряла берега». Ее действия едва не стоили жизни Сереже. Двое суток Михалева не появлялась в собственном доме. Топится ли печь, чем питается сын, ходит ли он в школу — эти мелочи женщину ничуть не заботили. Через двое суток мамаша завилась домой и с порога накинулась на Сережу: «Ты почему, подлец, не в школе?» В процессе многодневного пьянства Ольга настолько потеряла ориентиры, что не заметила, что на дворе глубокая ночь.

Она стащила спящего ребенка с хлипкого матраца на пол и принялась пинать худенькое тельце. «Мама, четыре часа ночи, мне в школу еще рано», — причитал Сережа. Однако ошалевшая от водки и злости мать ничего не слышала, а только приговаривала: «Как же ты меня достал, я тебя либо убью, либо в детский дом сдам!» Мальчик пытался отползти под кровать. Утомившись и потеряв из поля зрения сына, невменяемая мамаша завалилась на диван и мгновенно уснула. А перепуганный Сережа, накинув наспех курточку и обувшись в материны резиновые шлепки, выскочил на улицу.

Полуодетый малыш в тапочках бродил по темным улицам до самого утра. Сережа весь продрог, но страх перед матерью был сильнее холода. В восемь часов утра незнакомая женщина, увидев посиневшего ребенка, взяла его за руку и отвела в больницу. После избиения Сережа получил сотрясение головного мозга. От сильнейшего переохлаждения температура мальчика поднялась до 40 градусов. По счастью, ни руки, ни ноги малыш не отморозил. Когда Сережу пришла навестить инспектор по делам несовершеннолетних, мальчик умолял: «Не отдавайте меня ей. Не хочу я с ней жить» — и, отвернувшись к стенке, чтобы никто не видел его слез, проговорил: «Уж лучше детский дом».

Ту, которую единственный родной сын называет не «мама», а «она», в тот же день навестила Наталья Командирова, начальник ОДН ОВД Заларинского района. Во время визита инспектора Ольга Михалева даже не привстала с дивана.

— Где ваш сын, знаете?

— Где-где?.. В школе.

— В школе его нет.

— А, гриппом он заболел, у бабки, наверно, лечится.

Ольга понятия не имела, где Сережа, и, лежа в нетопленом доме, периодически отхлебывала водку прямо из горлышка бутылки. По словам Натальи Командировой, видевшей за время своей работы множество пьющих мамаш, такую бесстыдность ей пришлось наблюдать впервые. Обычно даже спившиеся бичи, застенчиво отводя глаза, стараются незаметно убрать водку со стола. Михалева же своего образа жизни совсем не стыдилась и даже не пыталась защитить свою репутацию матери.

Когда пришли забирать ребенка, мамаша не смогла даже встать

Жительница Заларей Надежда Алексеева уже была героиней наших публикаций. В 2005 году у нее родилась дочка Даша. Уже тогда, в 19 лет, Алексеева страдала серьезной алкогольной зависимостью. С Дашей она обращалась как с игрушкой. Крошечная девочка большую часть времени проводила в сумке, с которой Надежда обычно ходила по гостям. В свои два месяца Даша выглядела скелетиком, обтянутым кожей. Главным деликатесом для ребенка была манная каша грязно-серого цвета, которой ее мамаша вместо молока заполняла бутылочку.

За Надеждой Алексеевой пристально следили работники отделения по делам несовершеннолетних. И когда вопрос об изъятии Даши из семьи встал ребром, Алексеева неожиданно исчезла. Вернулась она без ребенка. «Дашку можете не искать, — заявила Надежда, — я ее в Ангарский детский дом сдала под другим именем и фамилией». Заларинские милиционеры не поверили словам нерадивой мамаши и провели собственное расследование. Как выяснилось, в детский дом города Ангарска Алексеева пойти не решилась, а бросила ребенка на китайском рынке. И только оттуда брошенная девочка без имени и фамилии попала в дом малютки.

В 2007 году Алексеева родила второго ребенка — мальчика Сашу. Пока ребенок был совсем крохой, мама пыталась как-то держаться. Но пагубная страсть к алкоголю оказалась сильнее материнского инстинкта. Имеющая кое-какой стабильной доход (пособие на ребенка) Надежда была желанной гостьей в домах бичей. Пока у Алексеевой были деньги, маргинальные собратья привечали ее с удовольствием.

Вместе с мамой по притонам кочевал и маленький Саша. Недавно Надежду насилу отыскали инспектора ОДН. На это раз ее временным пристанищем стала кочегарка размером два на два метра, большую часть которой занимала печь, другую часть — топчан. Помимо Надежды и Саши на одной лежанке ютились двое кочегаров — мужчина и женщина. Тут же пили, тут же спали, тут же играли с Сашей.

Разумеется, никакого спального места у ребенка не было. Во время визита милиционеров кочегары крайне бичевской наружности подкидывали чумазого малыша в воздух. Ребенок при этом радостно смеялся, взрослые ему вторили. В помещении пахло мочой. Источником запаха служили ползунки, развешанные по веревочкам. Мамаша их не стирала, а просто мокрые вешала на просушку.

Когда пришли инспектора, Надежда оказалась не в состоянии оторвать хмельную голову от подушки. Все пояснения приходилось брать у сожителей.

— Сашу мы кормим, а как же, — завили кочегары с претензией, — вон еда в сковородке.

На плите стояла сковорода с горстью скорчившихся, засохших макарон. Сашу было решено забрать.

— У тебя ребенка уносят, а ты дрыхнешь, — тормошили супруги безучастную ко всему происходящему мать.

— Пусть уносят, — еле ворочала языком Надежда. — Я в себя приду, все равно его заберу.

С недовесом, не соответствуя своему возрасту в физическом и психическом развитии, попал Саша Алексеев в больницу. Когда мальчика подлечили, Надежда забрала его, как и обещала. Сейчас собирается материл на лишение ее родительских прав.

Имена и фамилии героев статьи изменены.

Загрузка...