Обыск в офисе известного адвоката

В Адвокатскую палату Иркутской области. Заявление

Уважаемые коллеги, поводом для моего обращения послужили факты нарушения моих прав как адвоката при осуществлении профессиональной деятельности, нарушение адвокатской тайны, попытки запугивания меня и моих близких в связи с моей деятельностью. Указанные обстоятельства, полагаю, не могут быть оставлены без ответа и должны получить объективную оценку адвокатского сообщества Иркутской области.

Днем 7 апреля 2008 г. в мой адвокатский офис по адресу: г. Иркутск, ул. Марата, 62/2, ворвались люди в масках в сопровождении следователя по расследованию особо важных дел Следственного комитета при Прокуратуре Иркутской области и четверых оперативных сотрудников РУ ФСБ РФ по Иркутской области.

Одновременно начались обыски в других пяти жилых и нежилых помещениях: в моей квартире (где находились жена и двухлетняя дочь), по месту работы моей матери-пенсионерки, по месту жительства моих родителей в г. Ангарске (в доме находился отец-инвалид), по месту прежнего нахождения моего офиса по ул. Карла Маркса (арендует коммерческая фирма), по моему месту прописки (помещение также находится в аренде).

Поводом для проведения обысков послужило уголовное дело, возбужденное в отношении моего клиента, которому мною оказываются юридические услуги по гражданско-правовым спорам.

Выражая свое категоричное несогласие с проведенными в отношении меня мероприятиями, считаю необходимым проинформировать адвокатов о следующих нарушениях:

1. Силовое сопровождение в ходе обысков обеспечивалось сотрудниками отряда СОБР РУ ФСБ РФ по Иркутской области, вооруженными пистолетами и автоматами, одетыми в маски. Стоит отметить, что в Приказе генерального прокурора РФ от 30 января 2001 г. № 5 «О мерах по усилению прокурорского надзора за законностью производства выемки и обыска» отмечалось следующее: «Этот фактор используется подчас как способ оказания психологического давления.

Подобные действия... нарушают конституционные права и свободы граждан, дезорганизуют нормальную деятельность юридических лиц, могут привести к утрате процессуального значения добытых доказательств, подрывают авторитет правоохранительных органов». Несмотря на то что данный приказ утратил свою силу, приведенные положения актуальны и в настоящее время, красноречиво отражают те нарушения, которые были допущены в отношении меня.

2. В судебных постановлениях, санкционирующих производство обысков, были указаны конкретные документы, имеющие отношение к данному уголовному делу. Однако в результате обыска помимо процессуальных документов, имеющих отношение к защите интересов моего клиента, были изъяты все документы (включая доверенности) по ряду других дел, никакого отношения к указанному вопросу не имеющих.

Изъятые дела были связаны, в первую очередь, с оспариванием в суде незаконных постановлений администрации г. Иркутска в отношении Байкальского банка Сбербанка РФ, что не имеет никакого отношения к делу моего клиента. Особо подчеркну, что обыск начался накануне судебного заседания (назначенного на этот же день) по иску к администрации и Сбербанку, в связи с чем я, как адвокат, был лишен возможности участвовать в данном процессе.

3. При обыске у всех сотрудников адвокатского кабинета были изъяты сотовые телефоны, сами сотрудники удерживались в помещении моего офиса до позднего вечера, в результате чего были сорваны и другие процессы, нарушены права моих доверителей.

4. Клиенты, приходившие в мой офис в связи с оказанием им правовой помощи, также удерживались сотрудниками ФСБ до позднего вечера без права делать телефонные звонки.

5. В помещении моего адвокатского кабинета были изъяты все компьютеры (всего 15 системных блоков), причем были изъяты не просто жесткие диски (которые можно заменить без существенных финансовых потерь), а дорогостоящие системные блоки, в результате чего работа моего адвокатского кабинета, а следовательно, защита интересов доверителей на несколько дней была парализована. Мои заявления об отсутствии в компьютерах какой-либо значимой информации для дела (что можно было незамедлительно проверить) остались без внимания следователя. Помимо офисных компьютеров были изъяты личные компьютеры моих сотрудников.

6. В ходе обыска оперативными сотрудниками и следователем были внимательно изучены все документы по всем делам, находящимся у меня в производстве.

7. В результате обыска представители следственных органов отказались (за редким исключением) описывать изымаемые у меня документы (подавляющая часть которых никакого отношения к расследуемому им делу и не имела). В результате чего изъятые документы были запечатаны в коробки с указанием только количества их листов. На мое требование присутствовать при вскрытии изъятых у меня документов следователь ответил отказом.

Приносимые во время обыска мои замечания и возражения следователем отклонялись. В результате действий следователя был грубо нарушен основополагающий принцип адвокатской деятельности, закрепленный в ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», — адвокатская тайна.

Согласно статье 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Как одно из наиболее значимых данное право провозглашается в международно-правовых актах. Одним из таких условий является обеспечение конфиденциальности информации, с получением и использованием которой сопряжено оказание юридической помощи, предполагающей по своей природе доверительность в отношениях между адвокатом и клиентом.

Этому, в частности, служит институт адвокатской тайны, призванный защищать информацию, полученную адвокатом относительно клиента или других лиц в связи с предоставлением юридических услуг. Эта информация подлежит защите и в силу конституционных положений, гарантирующих неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны (статья 23, часть 1, Конституции Российской Федерации).

При этом, в соответствии с Определением Конституционного суда РФ от 8 ноября 2005 г. № 439-О, производство обыска в помещении адвоката возможно по судебному решению, в котором должны быть указаны конкретный объект обыска и данные, служащие основанием для его проведения, с тем чтобы обыск не приводил к получению информации о тех клиентах, которые не имеют непосредственного отношения к уголовному делу. Данное указание Конституционного суда РФ и было проигнорировано при производстве обыска в моем адвокатском кабинете и еще в пяти помещениях, не имеющих к моей деятельности никакого отношения.

Особо хочу подчеркнуть, что в результате обыска у меня и моих родных никаких запрещенных предметов и документов изъято не было и не могло быть изъято в принципе. Но были изъяты многочисленные процессуальные документы, касающиеся профессиональной деятельности адвоката и деятельности моих доверителей (большая часть которых не относилась к уголовному делу, по которому был проведен обыск), а также компьютеры и иная оргтехника. Помимо этого, полагаю, что указанные действия, полностью игнорирующие адвокатский статус, принижающие его роль в защите интересов граждан и организаций, затрагивают интересы неограниченного числа адвокатов и не могут быть оставлены без внимания.

Загрузка...