Биологи Людмила и Вадим Ивушкины: «Мы живем с ощущением сбывшейся мечты»

Нынешний год в России объявлен Годом семьи. Газета «СМ Номер один» не осталась в стороне от этого события и продолжает новый проект, который так и называется — «Год семьи». В рамках этого проекта мы рассказываем о семьях известных в регионе людей. Наши герои — люди самых разных занятий: чиновники, бизнесмены, врачи, актеры, художники. Мы рассказываем о том, как наши герои создали свою семью, как они хранят любовь и уважение друг к другу на протяжении долгих лет. Возможно, их опыт поможет нашим читателям по-новому взглянуть на свою собственную семью, подскажет дополнительные рецепты семейного долголетия.

Иркутская ZOO-галерея знакома многим жителям Приангарья. В частной экспозиции супругов Ивушкиных собрано более 120 видов животных: леопард, лев, обезьяны, дикобразы, еноты, мангусты, павлины, страус, красные волки, ядовитые членистоногие, змеи, вараны, крокодилы, кенгуру. Сюда с удовольствием приходят как дети, так и взрослые, ведь общение с животными дарит массу положительных эмоций и целую радугу ярких впечатлений.

Как признались Людмила и Вадим, работать в зоопарке оба грезили с детства, но со временем оба на собственном опыте пришли к выводу, что чужой зоопарк — это чужой зоопарк, а зоосад должен быть своим. И они осуществили эту мечту.

Сближение шло через животных

— Первый вопрос, конечно, банален — как ваша семья зарождалась? Романы, предшествующие браку, порой протекают очень стремительно, а иногда затягиваются на месяцы и годы. Как это было у вас?

Людмила:

— Сближение происходило через животных, конечно. Мы вместе работали на передвижной выставке «Ковчег», которая сначала в Спасской церкви находилась, потом переехала в театр музыкальной комедии, затем в музей природы. И все первые свидания, а они длились почти два года, проходили именно на работе. У меня была уже семья, ребенок подрастал, поэтому никто ни о чем таком не думал, вся любовь вначале была лишь к животным.

Вадим:

— Поэтому мы и считаем, что наша галерея зародилась именно на той выставке, на которой мы и познакомились. Это был 92-й или 93-й год.

— Ну хотя бы понравились друг другу при первой встрече или остались равнодушными?

— Насколько мне помнится первое знакомство, я увидела Вадима издалека, он стоял у грузовой машины и грузил террариумы. И я сразу вздохнула по поводу того, что я уже замужем. Честно, первое впечатление было именно таким: повезло же кому-то — и жаль, что не мне. Хотя у меня семья была замечательная.

Вадим:

— Я тоже сразу заметил Людмилу. Мимо она не прошла.

— И как же проходили эти два года?

— Происходило постепенное сближение: то чай вместе пили, то с днем рождения друг друга поздравляли, то коротали вечерние дежурства. И разговаривали. Мы очень много разговаривали, у обоих был накоплен колоссальный опыт, мы делились знаниями, впечатлениями. Мы оба оказались фанатиками содержания животных именно в домашних условиях.

— Что же послужило окончательным толчком к развитию отношений?

— Мы поняли, что хочется не только делиться впечатлениями, и каждый раз все тяжелее было расставаться. Но и сходиться тоже сложно было, у меня ведь была семья, пришлось это дело решать кардинально. Когда мы с Вадимом поженились, моему сыну уже было 5 лет.

— И как он воспринял эту непростую ситуацию?

— Ребенок у меня достаточно взрослый, философ своеобразный. У нас состоялся спокойный разговор. Я ему все объяснила, и тогда он спросил: «Вадик будет моим новым папой?», на что я задала ответный вопрос: «А у тебя что, нет папы? Тебе твой старый папа не нравится, ты его не любишь?» У Жени действительно очень хороший папа, я всегда говорила, что у меня два брака, и оба счастливые. Так мы с Женей расставили все точки над i, пришли к соглашению, что папу бросать не стоит. Просто Вадик стал моим мужем, а ему — близким и родным человеком. Сейчас Женьке почти 17 лет, Вадим является его ближайшим другом, он делится с ним всеми своими проблемами. И сын мне недавно сказал: «Он обо мне больше, чем ты, знает».

Вадим:

— Вначале было непросто. Но ребенок есть ребенок. К детям надо относиться с терпимостью. Он видел, что отцы между собой нормально общаются, мы и Сашку из роддома вместе встречали, а когда Людмила рожала, отмечали это на даче у моих родителей.

Людмила:

— Конечно, мы не жили одной большой семьей, но мне, беременной, Юра привозил фрукты, старался помочь, чему многие люди удивлялись. Мы до сих пор часто общаемся, созваниваемся и поздравляем друг друга на каждую годовщину свадьбы. Первые годы он в этот день даже цветы привозил.

— А Александра у вас в каком году появилась?

— В 1997 году. Сашка образовалась случайно, но, несмотря на все сложности, мы обрадовались, а кто родится, было все равно, — мальчик или девочка. У меня что первый ребенок вырос под шумок, в суматохе, я училась тогда, и Саша так же. Год она без нас росла — мы уехали в Среднюю Азию работать в передвижном зоопарке, а ее оставили бабушке и дедушке. Причем сначала мы собрались ехать с ней, и как хорошо, что нас тормознули на Батарейной, где двое суток держали в вагончиках. Мы осознали, что нам предстоит пережить с маленьким ребенком в вагончике, вызвали такси, погрузили пеленки, игрушки, кроватку, и Вадик увез дочь к родителям.

— Как же вы пережили такую долгую разлуку?

— Мы настроились на это, да и другого выхода не было. Нам пообещали, что мы сможем забрать ее в любой момент, но, само собой, этого не случилось. И почти полтора года мы ездили по Средней Азии, работали консультантами в передвижном зоопарке, содержали террариум, консультировали всех больших животных, но ни разу не пожалели, что съездили. Это была незабываемая поездка, мы приобрели колоссальный опыт, без которого здесь ничего не состоялось бы.

А ребенка бабушка с дедушкой очень любили, берегли, постоянно показывали ему фотографии мамы и папы, видеозаписи. И когда мы вернулись, дочь нас сразу узнала.

«Все гады — мои!»

— А животных дома вы оба наверняка держите с детства?

Вадим:

— У меня рыбки были очень долго, хомячки, мыши, лягушки, саламандры. Ну и кошки, собаки тоже — куда же без них? Потом зародилось увлечение птицами, которое продолжается до сих пор.

Людмила:

— У меня более экстремальный был вариант. Я жила на Украине. У нас попроще было с рептилиями, я от воробьев и скворцов сразу перешла к змеям и лягушкам, потом купила в Москве мадагаскарских тараканов, много кого дома держала. И змей я переловила много. Это любовь с самого детства, что заметно по зоопарку. Я люблю птиц, как и Вадик, но в таком количестве он их собирает... Я бы ограничилась определенным набором, а ему интересно все. А вот гады все мои — членистоногие, пауки, змеи, ящерицы.

Черепах я очень люблю, а также лягушек, рептилий. К млекопитающим слабость больше Сашка питает, хотя их невозможно не любить, они все такие симпатичные и пушистые. Саша с детства росла среди животных. И когда мы однажды пришли в гости, она наивно спросила: «А где здесь змеи живут?» Просто дома жили две огромные змеи, и она усвоила, что держать дома змей — это норма. Но хозяева не оценили эту шутку, не поняли, к чему это. А у меня ребенок с детства был уверен, что дома должен быть целый зоопарк.

— И что же, животные никогда не причиняли детям никакого вреда?

— Ну а как же? Нет таких животных, которых бы мы совсем не боялись, любое животное может причинить определенный вред. Но травм серьезных не было. У нас с техникой безопасности строго, особенно в отношении детей. Но в прошлом году Саша попалась — ее волк укусил, который сидит у нас на цепи. И от Гоши, когда он был маленьким львенком, ей однажды досталось.

Мы выхаживали его всей семьей, а Саша была по размеру самая подходящая. И она целыми днями с ним рядом сидела, кормила его с рук фаршем, он ел только с ее рук. И поскольку она чаще всего с ним общалась, то и попала под первый укус. Но обиднее всего ей было, когда ее укусил хомячок, она просто не ожидала от него такого коварства.

— Среди ваших многочисленных животных у вас есть любимчики?

— А у нас нелюбимчики просто не приживаются. Если животное «не идет», мы находим ему новых хозяев, можем отправить на размножение в другой зоопарк, на юннатку передать. Из последних ценнейших приобретений — кенгуру, сбывшаяся моя мечта. Леопард нам навязан был, но мы в него просто влюбились. Ведь если бы не он, мы бы не рискнули ввязаться в это строительство. Сейчас его просят продать, но мы не хотим расставаться.

«Зоопарк — это наше все»

— Вы довольны тем, чего удалось достичь за эти годы?

— Предела совершенству нет, и всегда хочется большего, верно? Но мы сейчас анализируем, чего добились за три года, и сами не ожидали, что за короткий срок сумеем настолько вырасти. И это при том, что никто и копейки никогда не дал. Количество животных у нас увеличилось почти в 4 раза, по-прежнему много подранков, и мы никогда ни от кого не отказываемся.

— Такой образ жизни, когда нет постоянного дохода, нет уверенности в завтрашнем дне, не нервирует, не раздражает?

Вадим:

— Наоборот, раньше мы жили значительно хуже. Хотя зоогалерея — это прежде всего проект для того, чтобы содержать животных, а не чтобы зарабатывать на них.

Людмила:

— Мы наконец-то перестали метаться, пытаться заработать какие-то копейки, все силы и средства бросили сюда. Зоопарк — это наше все, и именно в таком виде он сам себя кормит. Мы сами себе выбрали такой образ жизни и ни разу о нем не пожалели.

— А не бывает ситуаций, когда дети что-то просят приобрести, но на это банально нет денег? Ну, что там дети вечно выпрашивают — велосипеды, телефоны...

— Бывает. Дети постоянно просят что-то купить, и это все обсуждается. Все крупные покупки планируются заранее. Например, сейчас нужно за кенгуру рассчитаться, и все денежные средства идут на это. Ну а телефоны и велосипеды детям, конечно, полагаются — сыну мы купили именно ту модель телефона, которую он хотел, я понимаю, что в этом возрасте для мальчика это вопрос положения в классе. Саша просила велосипед два года, несколько дней назад я привезла его из Китая.

Саша велосипед заработала, ведь, несмотря на всю занятость здесь — а дочь делает очень много, — она умудряется хорошо учиться, абсолютно без троек. Не так давно я была в школе на собрании, где узнала, что все открытые уроки, все мероприятия, на которых дети обычно молчат и зажимаются, вытягивает только Саша. Она привыкла, что чужие люди вокруг нее целыми днями, она и с прессой свободно общается. Так что Александра у нас растет без комплексов, ее часто хвалят за активность. Работа здесь не идет ей во вред.

— А какие у Саши существуют обязанности?

— Ежедневное обслуживание животных — это тяжелый труд, тонкостей и мелочей здесь очень много. Иногда Саша сидит на кассе, продает билеты, но в основном работает побегушкой: я замешиваю, готовлю еду, раскладываю продукты по чашкам, а она растаскивает миски по клеткам. Саша кормит грызунов, опоссумов, попугаев, чистит клетки у скунса, хорьков, носух — у тех, кто вреда ей не причинит.

— Саша, а как твои одноклассники относятся к тому, что ты живешь в таком необычном месте?

— Постоянно просятся в гости и даже переночевать. Время от времени используют нашу площадь для рисования стенгазет. А мою лучшую подругу не волнует, где я живу, ей со мной просто интересно.

— Тебя часто показывают по телевизору, звездой себя не чувствуешь?

— Нет, не особо. Хотя мне часто в школе сообщают, что видели меня на экране, в газете.

«С животными сложнее, чем с детьми, — дети сами растут и ничего с ними не случается»

— Но тем не менее от быта никуда не деться, ведь кроме ухода за животными есть и уход за членами семьи.

— Это на втором месте. Кто может, тот бытом и занимается. Мы никогда не жили в своей благоустроенной квартире, не было у нас такого счастья, поэтому не избалованы. Как получается, так и выкручиваемся. Готовлю еду я, а если маме некогда, то Саша может сбегать что-то готовое купить, голодными мы не сидим. Мы вообще по этому поводу не заморачиваемся. У Вадика иногда бывает желание, чтобы борщ, например, почаще варили, но он понимает, на чем расставлены основные акценты.

— Получается, что вы работаете совсем без отпуска?

— Время выкроить можно, куда-то сбежать, но на самом деле вдвоем мы никуда выехать не можем, это нереально. В прошлом году на три дня улетали в Санкт-Петербург и Москву на съемки ток-шоу. Так ведь извелись все, бешеные деньги тратили на мобильную связь — очень волновались.

— Но не за детей, надо полагать?

— Нет, конечно. У меня к детям философское отношение: они придут и скажут, в чем проблема, покажут, где болит. А животные не придут и не скажут, за ними нужно смотреть, наблюдать. Если что-то упустишь, время может уйти и животное потеряешь. С ними сложнее, чем с детьми, — дети сами растут и ничего с ними не случается.

— А вам не тяжело в этаком режиме нон-стоп жить?

— Пока нет. Мы живем с ощущением сбывшейся мечты, и это замечательно. Иногда бывают моменты усталости, хочется лечь и обо всем забыть. Но насиловать мы себя не насилуем. Зоопарк — это действительно наше все, мы уже давно не делим жизнь на дом, семью, работу. И это даже не стиль жизни, это вся жизнь. Многие животные воспринимаются как члены семьи, например попугай Гоша, который умеет разговаривать, или Гоша-второй, которого мы вытянули с того света, выходили из полудохлого львенка. Сейчас ползоопарка работает на то, чтобы прокормить Гошу. Но тем не менее мы его обожаем, и, если он куда-то исчезнет, это будет для нас большой трагедией.

— А Сашин любимец — это скунс, верно? Как ты пережила недавнюю разлуку с ним, когда он уезжал на выставку?

— Мне было не очень весело, не очень хорошо. Это мое любимое животное, с ним общение не ограничено. Меня он признает больше, чем кого-либо. Обычно, просыпаясь, он начинает кусаться, а когда чует именно мой запах, то не делает этого. Я уже начала выводить его на солнышко, а скоро будем отмечать его день рождения — Ванька родился 05.05.05.

«Мы радуемся каждому пристроенному квадратному метру, каждому вольеру, каждому новому животному»

— Как родители относятся к выбранному вами образу жизни?

— Они очень давно к этому морально были готовы, рады, что мы нашли себя, не мечемся, не бросаемся из крайности в крайность. Я бы тоже за своих детей радовалась, если бы они четко знали, чего хотят от жизни.

— А дети уже как-то определились в плане профессии?

— Женя животных любит, никогда не отказывается помочь, но его больше к технике тянет, у него компьютеры, машины на уме. А Саша даже в каком-то интервью уже говорила, что будет строить свой зоопарк.

— У меня складывается такое ощущение, что в вашей семье все-таки царит матриархат? Людмила, это так?

— Есть такое немножко. Но мудрые женщины обычно преподносят ситуацию так, что мужчина уверен: это его идея. Финансовыми вопросами занимаюсь я, решаю, куда и как мы потратим деньги. Но Вадим всегда в курсе этих трат и чаще всего говорит мне: «Что ты мне рассказываешь? Делай как знаешь». Ему так удобнее.

— В воспитании детей вы солидарны?

— Мы общаемся с ними как со взрослыми. У меня с самого младенчества такой подход. Я никогда не сюсюкала с детьми, не коверкала язык. Мне это совершенно непонятно — зачем делать из ребенка что-то более недоразвитое? Конечно, скидка на возраст была, но я всегда детей воспринимала взрослее, чем они есть. И они такими и выросли, ведь жизнь у них отличается от той, что живут обычные дети и подростки. Они много общаются со взрослыми и ведут себя аналогично.

— А наказания?..

— До этого стараемся не доходить, хотя иногда приходится прибегать к репрессиям. Например, моя последняя репрессия: я отобрала у Саши все, что касается Шрека, — за невыполнение определенных обязанностей. Саша привыкла, что она сама решает, что и когда ей делать, и иногда приходится ее приструнивать, напоминать, что родители старше и имеют право решающего голоса. До побоев, конечно, не доходит, но покричать я могу.

— А вот Вадим производит впечатление абсолютно спокойного человека.

— Но довести можно и его, я вас уверяю. Конечно, мы все решать стараемся мирно, не бывает такого — собирай вещи и уходи. У меня сестра как-то раз спросила: «У тебя не было желания развестись?» Я честно ответила: «Убить было желание, стукнуть так, чтобы понял, что ему говорят, а развестись — не было».

— У вашей семьи есть глобальная мечта, которой и подчинена вся жизнь?

— Зоопарк — это такое дело, которое закончить невозможно, его можно только прекратить. Мы радуемся каждому пристроенному квадратному метру, каждому вольеру, новому животному, радуемся как дети. Когда приходит новое животное, мы иногда впадаем в эйфорическое состояние — полночи можем наблюдать за ним, удивляться каким-то его повадкам, ведь существует масса информации, нам еще незнакомой.

— Есть что-то, что заставило бы вас бросить это все и оступиться?

— Это невозможно, ведь все экспонаты нашей экспозиции — живые. Мы несем за них ответственность, и просто так повернуться и уйти невозможно. Мы за них отвечаем, мы знаем, что они голодают, болеют, страдают. И мы с Вадимом счастливы именно в этом деле, в таком образе жизни.

Метки:
baikalpress_id:  22 112