Курс — на «Маяк»

Конференц-отель в Листвянке строили по той же технологии, что и Останкинскую башню в Москве

К хорошему привыкаешь быстро. Казалось бы, еще недавно его, этого хорошего, не было, а мы уже не можем представить, как без него жить. В поселке Листвянка эту истину можно в полной мере отнести к гостинице «Маяк». Этот конференц-отель был сдан менее двух лет назад, а нам уже кажется, что он стоял здесь, возле листвянского пирса, едва ли не всегда. А уж для того чтобы вспомнить, какая постройка находилась на месте нынешнего «Маяка», пришлось привлекать старожилов. Правда, и среди них знатоков вопроса оказалось мало. Большинство сошлись на том, что была это некая постройка без окон, без дверей, а также и без крыши. Несколько раз она страдала от пожара и служила местным жителям, равно как и гостям прибайкальского поселка, чем-то вроде туалета.

Дом на подушке

Именно на эту постройку упал взгляд предпринимателя Татьяны Казаковой, когда она задумала возвести на берегу Байкала современный отель. Подобно Петру Первому, сказавшему в свое время на месте будущего Санкт-Петербурга знаменитую фразу «Здесь будет город заложен!», она определила расположение будущей стройплощадки. Кому-то эта аналогия покажется искусственной, но, по сути, похожих моментов здесь немало. Петр прорубал окно в Европу, Татьяна Казакова, уже открыв «Европу» в Иркутске, начинала эпоху цивилизованного туризма на Байкале.

Впрочем, Петру было проще. Для начала строительства будущей столицы России ему не требовались согласования многочисленных инспектирующих и контролирующих инстанций. Предприниматель Казакова все эти согласования получила, и лишь после этого будущий «Маяк» — а тогда еще просто безымянный отель в Листвянке — начал строиться.

Изыскательские работы подтвердили очевидную, в общем-то, вещь: строить обычным способом в Листвянке нельзя. Поселок стоит на склоне гигантского природного каменного монолита, поэтому любая попытка вырыть котлован или забить сваю обречена на неудачу. Было найдено единственно правильное решение: ставить гостиницу на бетонную подушку. Подобный способ широко применяется во многих странах, в том числе и в России. Самый известный объект, возведенный таким образом, — это Останкинская башня, самое высокое сооружение в стране.

Подушка для «Маяка» представляет собой бетонный монолит гигантских размеров — 25 на 25 метров, высотой полтора метра, — установленный непосредственно на скальном основании. Чтобы залить этот монолит, потребовалась непрерывная работа всех миксеров Иркутска в течение двух с половиной суток.

— Мы использовали бетон, произведенный на Иркутском заводе сборного железобетона, — рассказывает Юрий Жилкин, директор по строительству гостиницы в Листвянке. — Именно этот завод строил в свое время Иркутскую ГЭС, и только здесь на тот момент применялась технология очистки галечной смеси, используемой для изготовления бетона, от посторонних примесей.

Каждый этаж гостиницы — это тоже отдельный монолит. Колонны, ригели, перекрытия — все это единое целое. Месяц бригада рабочих готовила каркас, устанавливала арматуру. А сам этаж строился за один день: с восьми утра до часа ночи происходила непрерывная заливка бетона в уже готовую опалубку. Понятно, что такая технология позволяет добиться особой прочности конструкции.

— Иногда приезжали к нам коллеги с других строек, — вспоминает Юрий Жилкин, — спрашивают: «А зачем вы столько лишнего металла устанавливаете?» «Как лишнего? — говорю. — Дополнительная арматура никогда не помешает». — Коэффициент надежности у здания колоссальный, — добавляет Дмитрий Падуков, который завершал строительство «Маяка», приняв эстафету у Юрия Жилкина. — Если, например, каким-то образом здание гостиницы положить набок, то с ним ничего не случится, оно так и останется цельным монолитом.

Маленькая революция на Байкале

Татьяна Казакова начинала на стройке едва ли не каждый свой рабочий день. Дмитрий Падуков вспоминает, как в восемь утра Татьяна Васильевна появлялась в «Маяке» в кроссовках и спортивном костюме. Начинался обход этажей. В чисто строительные моменты Татьяна Казакова не вникала, а вот элементы планировки и дизайна всегда подвергались обсуждению.

— Скажите, а это не мешало строительству? Все-таки есть же какой-то проект... — интересуюсь у Дмитрия Падукова.

— Напротив, очень важно, когда заказчик проявляет интерес к объекту, — отвечает он. — Это здорово стимулирует и начальника стройки, и простых рабочих. Что касается предметов для обсуждения, то это были моменты, которые в целом на проект и тем более на надежность постройки повлиять не могли: например, ширина коридора, расположение стойки «ресепшн», рациональная установка дверей.

Конференц-отель «Маяк» открылся 10 июня 2006 года. Сразу стало ясно, что на Байкале произошла маленькая революция. Ничего подобного здешний сервис еще не предлагал: 66 номеров различных категорий, в том числе 15 люксов и один пентхаус на седьмом этаже, 85-местный ресторан с панорамным видом на Священное море. Конференц-зал представляет собой трансформер, который с помощью перегородок можно сузить до комнаты переговоров на 10—12 человек или, напротив, расширить до презентационного зала на 180 гостей. Плюс качественная система вентиляции и кондиционирования, спутниковое телевидение, беспроводной Интернет...

«Маяк» стал первым кирпичиком в строительстве новой философии туризма на Байкале, провозглашенной ассоциацией «Байкальская виза», в состав которой вошел новый конференц-отель. С него начался переход от кустарщины и дикого отдыха, интересного разве что кучке экстремалов, к цивилизованному туризму на уровне мировых стандартов. Неудивительно, что поток туристов на Байкал с появлением «Маяка», а затем и других современных туристических объектов заметно увеличился. Поэтому намерение прокуратуры закрыть конференц-отель вызвало, мягко говоря, недоумение.

— Из документов видно, что все строительные работы соответствуют норме, — замечает Юрий Жилкин. — Если имеются какие-то сомнения в надежности здания, то сейчас существуют приборы, которые могут буквально просветить бетон и определить его качество, равно как и качество использованной арматуры. Юрий Сергеевич недоумевает, кому мог помешать «Маяк». Он искренне гордится тем, что ему довелось строить эту гостиницу. Он рассказывает, что, когда с детьми приезжает в Листвянку, они показывают на гостиницу и гордо говорят всем: «Это наш папа строил».

***

За то время, пока в Листвянке строили новую гостиницу, перебрали множество вариантов ее названий. «Маяк» был одним из первых, но с его утверждением в «Байкальской визе» не спешили. Сами строители тем временем называли возводимый объект просто «Листвянка». И уже перед самой его сдачей стало ясно: да, «Маяк» наиболее удачный вариант. Потому что это не просто красивое, но и очень емкое слово. С первых дней своего существования «Маяк» стал маяком новой туристической индустрии региона. Если раньше просто констатировали отсутствие цивилизованного сервиса на берегу Байкала, то теперь сервис не только присутствует, но и в лице гостиницы «Маяк» являет некий эталон этого сервиса.

Любопытно, что как минимум один раз гостиница «Маяк» исполнила то предназначение, которое заложено в ее названии. Во время последнего пешего перехода через Байкал группа путешественников, в числе которых были известные в Иркутске журналисты, попала в двухкилометровую полосу тумана. Ни западного, ни восточного берега не было видно.

В таких условиях на льду без наличия ориентиров можно заложить крюк и существенно сбиться с пути. И вдруг кто-то разглядел в тумане знакомые очертания. «Смотрите, «Маяк», — закричал он. «Какой еще маяк? — удивились попутчики. — Здесь нет никаких маяков». «Гостиница «Маяк», — продолжал кричать самый дальнозоркий. — Вот же она! Я вижу ее!» Ориентируясь по силуэту гостиницы, участники перехода выбрались из полосы тумана и взяли правильный курс на Листвянку.

Метки:
baikalpress_id:  22 114