Восточный форпост Большого Иркутска

Жители старинного села Введенщины уверены, что агломерация пойдет на пользу их территории

Село Введенщина — одна из самых старых окраин Иркутской агломерации. В 2006 году оно официально отметило 300 лет — по дате первого упоминания о местной церкви в исторических хрониках, хотя, по некоторым данным, история поселка начинается с 1688-го и даже с 1675 г., когда на правом берегу Иркута было построено Акининское зимовье. Излучина Иркута и гористый, с прижимами берег оберегали от нападения. Плодородные земли и заливные луга обеспечивали добротную крестьянскую жизнь.

Проселок вместо тракта

С начала XIX века Введенщина — первая после Иркутска станция Кругобайкальского тракта, проходившего до села низменным берегом Иркута и только в нем разворачивающегося в горы. Интересный факт выяснили местные краеведы: после разрушительного наводнения 1883 года тракт решили вести через село Олха, минуя Введенщину.

Новый путь был более экономичным, дорога пролегала по твердому каменистому грунту, но местные жители самостоятельно восстановили прежнее течение тракта мимо села Олха. Сегодняшняя автодорога М-53 оставила Введенщину далеко на обочине, и старый тракт трудно узнать в современном проселке. Новая же окружная автодорога, которая уже в 2010 году должна связать напрямую Вдовино и Чистые Ключи, пройдет через соседние Баклаши, не внушая местным жителям особых надежд на транспортный узел.

Автобусом отсюда можно добраться и до Шелехова, и до Иркутска. Но до областного центра автобус ходит редко, а до райцентра почти каждый час. Местные жители говорят, что из Шелехова труднее добраться до Иркутска, чем из Введенщины до Шелехова.

Не стоит село без праведника

Введенщина и Баклаши строились на землях Иркутского Вознесенского мужского монастыря. Церковное прошлое отразилось на самом названии села. Введение Пресвятой Богородицы во храм является одним из наиболее почитаемых православных праздников. В XIX веке Введенская церковь объединяла до 2000 жителей окрестных сел. Ее владения простирались от Савватеевки до Мот. Почти через сто лет связи между селами и деревнями Иркутского района восстановит Ангарский совхоз, почти полностью повторив карту церковного округа.

Церковь была не только культовым сооружением — в 1891 году здесь открылась церковно-приходская школа. В 1935 году советская власть запретила службы во Введенской церкви, а из бревенчатого сруба построили колхозный амбар. Сегодня православие снова завоевывает позиции на селе. В учительской местной школы пожилые дамы обсуждают трудности поста и будущее венчание коллеги. В кабинете директора в красном углу стоит икона с лампадкой.

Он же, по разговорам, был инициатором освящения школы по православному обряду. Икона, кстати, открывает ряд портретов государственных мужей и жен: от Путина — к Гринбергу. «Иконостас», включающий всех без исключения руководителей небольшой деревни, расположен по диагонали: слева направо и сверху вниз. Такая получается властная диагональ! Церковь привлекает к себе и гражданскую инициативу. По рассказам селян, местный предприниматель Григорий Волков поставил у кладбища часовню, в которую теперь приезжает батюшка из Шелехова. Да и новый шелеховский храм строится как раз по дороге на Баклаши и Введенщину.

— Главное, что люди начинают уважать традиции, — говорит директор МОУ СОШ № 11 Валерий Толстиков. — Мы провели крестный ход. И ребят не сгоняли на него специально — сами пришли. Им же интересно — крестятся, повторяют за взрослыми.

— А как вы относитесь к религиозному образованию? — задаю провокационный вопрос.

— Плохо. Религии в школе обучать нельзя, а вот православную этику я бы преподавал, — отвечает директор.

Впрочем, из дальнейшего разговора становится понятно, что православной он называет общехристианскую мораль.

Верхнеиркутское гостеприимство

— А какие они, введенцы? — спрашиваю я предпринимателя Татьяну. — Очень хорошие и добродушные люди, — вдруг улыбается она. — Знаете, мы приехали в Сибирь в 90-е годы, пытались дом найти. Так здесь нас в каждый двор приглашали, разговаривали ласково. Это нам очень помогло. А в соседних Баклашах приходилось долго объяснять, кто мы и зачем.

Введенское гостеприимство пришлось испытать на себе. В каждом дворе и даже в школе нас приглашали отобедать, а после беседы — приезжать на отдых: летом — купаться в Иркуте, зимой — кататься с горы.

— У нас тут зимой очень хорошо, — говорит педагог-организатор МОУ СОШ № 11 Галина Васильева. — Приезжают из Шелехова и Иркутска. С горы спускается неопасный желоб: едешь — как будто по бобслейной трассе.

Конечно, местное радушие не граничит с беспечностью. Ладные дома окружены высокими заборами, и прежде хозяина тебе встречает грозный лай собаки. Но местное радушие может даже иметь исторические корни. Согласно монастырским хроникам, слобода заселялась крестьянами-хлебопашцами, в отличие от соседних Баклашей, в которых селились гулящие люди и ссыльнопоселенцы. Не от того ли укоренившееся добродушие одних и подозрительность других?!

Без работы, но с авто

На центральной площадке поселка прямо на капоте «Волги» разложили торговлю предприниматели Анатолий и Татьяна. В продаже спортивные штаны, женские блузки, футболки. Тряпье, хотя и стоит копейки, не очень привлекает внимание, продавцы явно скучают.

— Мы вообще-то здесь не торгуем! Мы из Иркутска, приехали к родственнице. Вот пока ждем, решили продать товар, — говорит Татьяна.

— Очищаем склад под поступление товара — одежду для беременных, — добавляет Анатолий. — Не купят — в детдом отдадим, так уже бывало. Агломерация для них не пустой звук. Живя в Иркутске, предприниматели торгуют одеждой в Шелехове и часто посещают местную родственницу. Основной эффект агломерации предприниматели видят в выравнивании уровня жизни. И, конечно, иллюстрируют его собственным товаром.

— Вот вы сравните, как одеваются дети на селе и хотя бы в Шелехове, — говорит Татьяна. — Вот эти штаны, например, стоят не меньше 500 рублей. На деревне мы их продаем по 100—150 рублей — дороже никто не купит.

Наш разговор идет возле магазина, мимо которого проходят чумазые ребятишки в трико и пуховиках. Но тут, словно чтобы подчеркнуть контраст, мимо проносится местный поклонник фильма «Стритрейсеры» на белой «Тойоте». Останавливаясь на площади, он долго ухарски газует и стартует куда-то вдаль по пустынным улицам поселка. Машины действительно есть почти в каждом дворе.

 Ближайшая работа в 10 километрах — в индустриальном Шелехове и областном центре. Некогда богатое сельское хозяйство ныне находится в запустении, о чем на въезде в село напоминает разрушенная ферма. По свидетельству Александра Тарасова, который руководил местным совхозом с 1964-го по 1972 год, местные пашни давали 19—25 центнеров зерновых с гектара, занимавшее около 6 гектаров тепличное хозяйство кормило овощами Шелехов, Слюдянку, Байкальск и Свердловский округ Иркутска, молоко с фермы возили 6 молоковозов. Сегодня же вся экономика села — это три лесопилки, несколько фермеров и опытное овощеводческое хозяйство.

Какую-то работу может дать перспективная разработка Введенского месторождения суглинков — материала для строительных кирпичей. Местные жители вспоминают о когда-то работавшей добыче известняка в Олхе и о леспромхозе. Практически никак не используются галечные пляжи Иркута, местные склоны и даже такие уникальные природные объекты, как остров Березовый, на котором произрастает 11 видов орхидей, занесенных в Красную книгу РФ.

Воспитанный в советских традициях масштабных строек Александр Анатольевич Тарасов с недоверием относится к возможностям малого бизнеса: «Ну что эти фермеры — подворье! Закупят пять хрюшек, поместят в сарай, наймут двух-трех соседей ухаживать за ними. Разве это нужно селу?»

Тем не менее это подворье позволяет держаться на плаву целым семьям.

— У меня и поросята, и курица, и корова... Да вот вы на руки мои посмотрите! — протягивает мне потемневшие от земли мозолистые ладони педагог Галина Васильева.

Да и у самого Александра Анатольевича большой надел на берегу Иркута, а в доме уже проращивается рассада болгарских перцев. Бывший директор совхоза считает, что восстанавливать хозяйство уже поздно. Плодородные почвы отданы под жилищное строительство, пастбища заросли кустарником. Даже его дом находится на бывшей пашне. Поднять хозяйство, по его мнению, может только справедливое перераспределение налогов и масштабные инвестиции. Впрочем, агломерация в этом процессе тоже должна сыграть определенную роль, скорее в гуманитарном плане.

— Агломерация должна объединить наиболее важные участки обслуживания населения, дать ему расширенные возможности для посещения областной больницы, культурных центров, привлечь средства в ремонт дорог, — диктует Александр Анатольевич. — Наконец, мы сможем больше общаться с руководителями разного уровня, чтобы они были в курсе наших проблем — проблем на селе.

В этой ситуации, казалось бы, селяне должны быть заинтересованы в организации любого производства. Однако нет. Несколько лет назад сельский сход отклонил предложение администрации разместить в селе асфальтовый завод. Причина экологическая: не захотели грязного производства. Соседство с индустриальными центрами заставляет жителей пристальнее относиться к окружающей среде.

По словам жителей, локальную экологическую катастрофу они переживают прямо сейчас. В 2006 году протоку Иркута выше села перегородили противопаводковой дамбой. Гравий для нее брали тут же — с соседнего острова. Местные жители утверждают, что под благое дело с Иркута просто вывезли тысячи кубометров грунта, изуродовали русло реки, на которой отдыхали местные жители, уничтожили места нереста ленка, хариуса и тайменя.

— Основная проблема села в том, что мы не хозяева на своей земле, — считает директор школы Валерий Толстиков. — Мы обращались к местным властям, но они не смогли справиться с этим варварством.

Я остаюсь там, где хочется жить

Отсутствие работы в деревне влияет на профориентацию детей. Школьники стремятся быстрее получить специальность, чтобы пополнить армию рабочих ИркАЗа, кабельного завода, а то и «Иркута». Если повезло найти работу в Шелехове — живут дома, в Иркутске выбирают заводы с общежитием. Преподаватели видят в этом элементы гуманитарного кризиса.

— Крестьянин обеспечивает себе сытость в пределах ограниченных возможностей, его благополучие мнимое, — утверждает преподаватель русского языка и литературы. — Он, не зная отдыха, с утра до ночи работает, чтобы обеспечить себе этот минимальный уровень потребностей. В результате ценность не только высшего, но и вообще образования на селе теряется. — Правильно! Если у них отсутствует кругозор, зачем им география? — вставляет реплику преподаватель географии.

Ограниченность кругозора дает и неожиданные плюсы. Ученица 11-го класса Ольга Тюленева рассказала, что из 10 выпускников школы трое никуда не хотят уезжать. Сама Ольга хочет поступать в ИГПУ и вернуться в родное село преподавателем математики и физики. «Я здесь привыкла жить, мне и здесь хорошо», — говорит она. Для хорошей жизни ей хотелось бы построить в селе клуб, где крутили бы фильмы и проводили дискотеки, и облагородить пляж.

Взрослые тоже не хотят выезжать из села. Более того, в последнее время они стали инициаторами полезных общественных дел: зимой залили каток, проводят праздники, отсыпают дороги, местный автобусный перевозчик разработал маршрут по Шелехову (раньше автобус шел без остановок до автостанции), школа делится автотранспортом, чтобы вывезти жителей в районную поликлинику на медосмотр.

В отсутствие клуба функцию центра общественной жизни взяла на себя школа. Учителя — главные сельские оптимисты.

— Агломерация — это очень интересный проект, — говорит Валерий Толстиков. — Введенщина — село больших перспектив. Будет лучше, если оно будет еще теснее связано с городом.

В актив села директор записывает рост численности жителей, строящийся клуб, детский сад.

— Я так считаю: качество нашей жизни зависит от каждого, — продолжает он. — Свои проблемы мы можем решить: вот недавно сделали водокачку в Баклашах. И здесь сделаем. Трансформатор нужен — тоже подумаем.

Он долго и обстоятельно перечисляет все виды мероприятий, которые проводятcя в школе: баскетбол — школьники против родителей, семейные сборы, чаепития пенсионеров, литературно-музыкальные вечера, молодежные дискотеки, организация школьного самоуправления, даже создание фольклорного ансамбля. В успех этих, казалось бы обычных, дел верится с трудом. Но пока мы разговариваем, в учительскую заходят местные жители, решают какие-то вопросы.

— А хор сегодня будет? — заглядывает женщина лет пятидесяти.

— Будет, сейчас только руководитель от пенсионеров вернется, — отвечают ей.

Справка «СМ Номер один»

Село Введенщина расположено в 6 км от Баклашей, в 9 — от райцентра Шелехова. Входит в Баклашинское внутримуниципальное образование.

Население около 1000 человек.

В XIX веке Введенщина была крупным хлебопашным селом, почтовой станцией и религиозным центром. В течение XX века село постепенно теряло позиции — сегодня оно включено в Баклашинское внутримуниципальное образование. В новом веке деревня стала расти за счет дачников и переселенцев. За последние 15 лет население Введенщины удвоилось.

Метки:
baikalpress_id:  9 271