Мало их осталось, фронтовых ветеранов

Сколько событий может вместить человеческая жизнь? Много, если судить по судьбам ветеранов Великой Отечественной войны. Рассказ каждого из них как многотомный роман — с множеством действующих лиц, сложным переплетением трагического и комического. Такой была и военная, и мирная биография нашего героя Евгения Николаевича Петрова.

Евгений Петров, ныне проживающий в Зиме, родился в городе Калинине, сегодня носящем название Тверь. Война вторглась в его жизнь реальными взрывами и людскими смертями в июле 1942 года, когда Жене было 17 лет.

— Это уже под Сталинградом случай был, — рассказывает Евгений Николаевич. — Сидим с однополчанами у костра, в нем догорает колесо. Прикатили новое да прямо так и бросили, накачанное. Кто ж нам сказал-то, что его надо прострелить? Я сижу рядом совсем, добываю из специальной гильзы немецкий сухой лимонад — был у них такой. И только руку поднес к лицу высыпать в рот порошок, ка-ак рванет в меня колесо! Я кубарем назад, ребята вокруг смеются. Руку мне обожгло левую сильно и лицо тоже, чуть глаза не лишился.

Перебинтовали, под Гумороком оставили меня, чтобы попросился на санитарную подводу. А я думаю: чего с таким пустяком в медсанбат? И не пошел. Под самым Сталинградом Евгений Петров участвовал в третьей артподготовке. Здесь он увидел бесконечные колонны пленных немцев в сопровождении солдат спецвойск.

Куда их вели, неизвестно. Армия генерала Паулюса превосходила русскую по численности, но уступала по числу артиллерии. То, что фашисты были намного лучше подготовлены к войне, не было секретом ни для кого. Все, начиная с удобных продовольственных котелков и до сменных пулеметных стволов (у русских они не сменялись, и приходилось ждать, пока ствол остынет, иначе свинцовые пули плавились), говорило о намерении фашистов выиграть эту войну во что бы то ни стало. Гитлер рвался к Сталинграду, к Волге, перерезав которую он отрезал бы для советских войск бакинскую нефть, обескровил бы промышленность.

— После артподготовки ночью выпал снег. Наутро глядь — недалеко от нас дымок из земли идет. Землянка немецкая! Пошли мы вдвоем проверить. Смотрим, дверь открыта, а оттуда прямо на меня овчарка — прыг! Я даже пошевелиться не успел, а она подбежала, лизнула — и мимо. Тут я все понял — нет в землянке живых. Заглянули, а там три немецких офицера, мертвые. Застрелились, не захотели в плен сдаваться. Было и у них понятие чести, ведь не каждый немец фашист. Гитлер ведь, как и наши Советы, вел жесткую пропаганду: лучше смерть, чем плен!

Сталинград встретил освободителей руинами — ни один дом не избежал бомбежки. После войны город полностью поменял облик, его отстраивали заново. Все подвалы были забиты ранеными и уцелевшими немцами — сдал свою армию Паулюс.

10 октября 1943 года, уже за Днепром, красноармеец Евгений Петров Указом Президиума Верховного Совета СССР награжден медалью «За оборону Сталинграда». Саму медаль потом куда-то задевали внуки Евгения Николаевича, осталось только удостоверение. Из боевых наград есть у ветерана еще и орден Славы, и медаль «За отвагу». А юбилейные, полученные в мирное время, он и не считает.

Закончил войну Евгений Николаевич в Чехословакии. Участвовал в уличных боях. Боевые ранения Евгений Николаевич перенес довольно легко, а вот память из Чехословакии осталась. Подводит ветерана голос, хрипит, прерывается — сказывается застарелая болезнь голосовых связок. «Болезнь на войне, — говорит Евгений Петров, — хуже ранения. Раны вот зажили без следа, а болячка осталась».

После войны вернулся Евгений Николаевич в родной Калинин, работал на витаминно-кондитерском заводе. Потом завербовался на работу в Якутию, для чего попросил пройти обследование у окулиста другого парня — вышел от врача двуглазым! После трех лет работы на Севере подрывником и водителем земляной машины хотел вернуться на родину, но и тут судьба распорядилась по-своему. На речном вокзале украли у него рюкзак с немалыми отпускными и билетом.

Пришлось завербоваться в Сибирь, в Новочунский леспромхоз. Там валил лес, работал на погрузке. Познакомился с коренной зиминчанкой Лидией Ивановой, здесь же в 1951 году родилась и первая дочь Галина. Вместе с семьей переехал на родину жены, в Зиму. Всего у Евгения Николаевича родилось восемь детей, двоих отец пережил. Семья получилась немаленькая: шестеро детей, 17 внуков, десять правнуков.

Сейчас ветеран живет с семьей дочери Марины в частном доме в Зиме. Прошлой осенью отметил 83-летие. Назвать стариком этого мужчину со строгой осанкой и правильной речью как-то язык не поворачивается. Другие это люди — из прочного металла выкованные, сейчас такие очень редко встречаются. Мало их осталось, фронтовых ветеранов, живых свидетелей народного подвига прошлого столетия. Помнить о них надо, беречь. Вроде и помним, вроде и бережем. Только не так как-то.

Живет ветеран Евгений Николаевич Петров в частном доме. Только построен он был еще в 1905 году из тонких сосенок наполовину с камышом и сегодня рушится прямо на головы своим обитателям. Еще в 2003 году комиссия из городской администрации признала дом непригодным к проживанию и в акте записала: ремонту не подлежит, требуется полная замена. А на какие средства? Просили помощи у той же администрации.

Предложили на выбор: переехать либо в комнату в общежитии, либо в неблагоустроенный дом. Дочь Марина сходила посмотреть по адресу — нет такого дома. Предложили ветерану благоустроенную квартиру, но без права приватизации и прописки кого-то из родственников. А как жить одному в 80 лет? Просил леса на новый дом — отказали, помощь материальная не положена. В общем, от официальных властей одни формальные отписки.

Спасибо частным городским фирмам да предпринимателям — помогают то лес на прохудившуюся крышу привезти, то просто приедут поздравить ветерана с праздником.

Из всех льгот — только 50-процентная скидка на 70 киловатт электроэнергии да соцпакет. Да и от последнего Евгений Николаевич отказался: лекарств по льготному рецепту в аптеке не найти, на общественном транспорте и на курорты он не ездит.

Бывалому солдату, конечно, не привыкать: в войну в землянке жил, да и сейчас почти в землянке живет. Но как-то стыдно становится за всех сразу: вроде и не зависит ничего от тебя лично, а смотреть в глаза ветерану не получается. Отведем взгляд и пройдем мимо?

Загрузка...