Шоковая терапия для безответственных мам

Милиция навестила иркутские «антисемьи»

В двухдневной операции «Семья», проводившейся в Иркутске на прошлой неделе, были задействованы многие учреждения — администрация, больницы, социальная защита, учебные заведения, милиция. Одну из главных ролей здесь выполняли представители отделений по делам несовершеннолетних, именно им приходится выполнять самую сложную работу — наставлять непутевых родителей, а также изымать ребятишек из неблагополучных семей. Процесс этот невероятно болезненный, мама, пускай и пьющая, редко соглашается отдать ребенка добровольно. Вместе с сотрудниками ОДН 3-го отдела милиции Свердловского РУВД на операции «Семья» побывал и наш корреспондент.

Тараканья вотчина

Операция «Семья» проводится несколько раз в год. Основной упор — на неблагополучные семьи. Неблагополучие некоторых семей выражается в нехватке средств, милиционеры объясняют малоимущим, куда можно обратиться за помощью. Комиссии по делам несовершеннолетних собирают продуктовые наборы для нуждающихся.

По признанию инспекторов, пайки попадают прежде всего к бабушкам, взявшим на себя заботу о малыше, в то время как его нерадивая мамаша злоупотребляет спиртным. КДН выделяет и материальную помощь — в размере тысячи рублей, деньги также обычно направляются родителям, которые могут гарантировать, что потратят их на нужды детей, а не на алкоголь. И все же основная цель операции — выявление неблагополучных семей, фактов жестокого обращения и принятие мер к родителям, уклоняющимся от выполнения своих родительских обязанностей.

Операция начинается с семьи Серовых, живущих по улице Приморской. Здесь инспектора уже были два дня назад. Задание, которое дали милиционеры маме, воспитывающей двоих дочерей, — убраться в квартире. На первый взгляд ничего сложного, но это только на первый. Уже на пороге квартиры в нос бьет помоечный запах. Коридор захламлен. Вместе с инспекторами мы проходим в комнату, навстречу нам, ловко лавируя между грудами грязного белья, выходит мама Валентина.

Семья Серовых малоимущая, живет на пособие по потере кормильца. Валентина воспитывает двух девочек, Олесю и Надю, одна. Соседи и знакомые, видя их бедственное положение, помогают, кто чем может. Складывается ощущение, что помощь в виде вещей вперемешку с мусором скапливалась в доме Серовых как минимум лет десять, хотя Валентина утверждает, что живут они в этой квартире всего лишь два года. Двух лет оказалось вполне достаточно, чтобы хозяевами квартиры стали не люди, а тараканы.

Кухня в семье Серовых закрыта, никто из домочадцев туда не заходит, готовят и питаются в гостиной. Инспектора входят на кухню и на мгновение теряют дар речи — здесь настоящая тараканья вотчина. Насекомые оккупировали кухню полностью, их гнезда повсюду — в шкафах с остатками пищи, на стенах.

— Тараканов я травила, — утверждает Валентина. В это время по косяку двери несется рыжий прусак. Валентина, проводив его взглядом, печально констатирует: — Но их у нас слишком много.

Мама двух девочек признается, что убираться ей тяжело — начинает кружиться голова.

— Одевайтесь, девочки, поедем в детский дом, жить в таких условиях вам нельзя, — говорит Анна Соколовская, начальник ОДН ОМ3 ОВД по Свердловскому округу.

Четырнадцатилетняя Олеся и шестилетняя Надя принимаются плакать. Старшая девочка уверяет:

— Мы убирались.

Следы уборки в крайне захламленном жилье обнаружить трудно, но инспектора отмечают, что один угол, закиданный тряпьем, Серовы уже разобрали, однако выбросить груду ненужных вещей не успели.

Валентина Серова не пьет, в холодильнике есть продукты, и инспектора дают этой семье еще один шанс — неделю, чтобы выгрести мусор, вытравить тараканов и вымыть квартиру. Не сделают они этого — девочек из семьи будут изымать.

«Я не смогу жить без нее»

В квартире Богомоловых, живущих в микрорайоне Юбилейном в двухэтажном бараке, полно постороннего народу. С двух сторон комнаты стоят расстеленные диваны, между ними на полу оборудовано еще три спальных места. Помимо гостей, которые в этой комнате, судя по всему, не переводятся, здесь живут бульдог, кошка и маленький щенок. Из-за шкафа выглядывает коротко стриженный большеглазый чумазый ребенок, больше похожий на мальчишку, но оказавшийся в итоге девочкой Ирой шести лет от роду.

— Где у Иры спальное место? — спрашивает инспектор Анна Геннадьевна у ее мамы Алены. Молодая женщина указывает на угол, где висит верхняя одежда взрослых, под ней на разложенном кресле и спит Ира. Постельное белье у Ириного спального места серое от грязи. Инспектор осматривает ребенка, видимых признаков каких-то кожных заболеваний нет, но руки и лицо девочки в грязных пятнах.

Документов на себя и на дочку у Алены Богомоловой нет, говорит — украли. Восстановить паспорт она не может — на это нужны деньги. В свидетельстве о рождении в графе «Отец» у Иры прочерк, ее папа-гастарбайтер вернулся на родину, в Киргизию. Теперь у Иры новый папа — Олег, за плечами которого 15-летний срок за убийство. Ни Алена, ни Олег нигде не работают.

Дома царит беспорядок, ремонта нет, на столе остатки вчерашней гулянки, ребенок грязный и неухоженный — этих оснований вполне достаточно, чтобы изъять Иру Богомолову из семьи. Ее мама, судорожно обняв дочку, отрицает очевидное — убраться не успели, Ира только что пришла с улицы, испачкалась. Наталья Соболевская, гостья Богомоловых, давно знакома инспекторам по делам несовершеннолетних, в доме этой женщины тоже далеко не все благополучно.

Однако же, несмотря на явные следы алкогольного невоздержания на ее лице, маленький сын Натальи живет в чистоте и сытости. Восьмого марта отец Соболевской преподнес своим женщинам подарок — разбил пивную бутылку о голову жены и стеклом порезал своей дочери ухо. Теперь Наталья отсиживается у Богомоловых, боится неуправляемого дебошира-отца.

Отдавать Иру Богомолову в школу ее мама планирует с восьми лет, девочка отстает в развитии. Инспектора принимают решение на неделю изъять Иру из семьи, этого времени должно хватить маме, чтобы убраться в комнате, перестирать постельное белье. Мама и сама девочка отрицательно качают головами. «Я не смогу без нее!» — кричит Алена Богомолова.

Инспектор терпеливо объясняет матери, что изъятие ребенка — это еще не лишение родительских прав, и как только Алена избавится от антисанитарии в собственном жилище, дочку ей вернут. После долгих уговоров мама соглашается. И пока Ира натягивает на кухне сапожки, из основной комнаты слышится истеричный крик Натальи Соболевской: «Ты не понимаешь, что теряешь ребенка навсегда?!» Тогда Алена Богомолова хватает на руки девочку и забивается с ней в угол. Инспекторам ничего не остается, как вызывать наряд милиции, но, по счастью, их помощь не понадобилась — Алену удалось убедить словами. Уже на улице маленькая Ира, извернувшись и оставив собственную куртку в руках инспектора, бежит домой. Девочку ловят, и она едет в реабилитационный центр в сопровождении бабушки.

Для любого ребенка изъятие из семьи проходит очень болезненно. Но по-другому невозможно. Дети не обследуются врачами, живут как трава в поле, спят в грязи. По словам инспекторов по делам несовершеннолетних, для их мам изъятие ребенка является шоковой терапией, этих женщин нужно обязательно подстегивать к тому, чтобы содержать дом в порядке и следить за детьми. Имена и фамилии героев статьи изменены.

Загрузка...