Инга Оболдина: «Большие роли и рождение детей планировать нельзя»

Инга Оболдина, ранее известная лишь как московская театральная актриса, в последнее время все чаще снимается в кино и становится более известной широкому зрителю. Ее роли в картинах «Небо. Самолет. Девушка», «Дети Арбата», «Доктор Живаго», «Мне не больно», «Многоточие» — яркие, самобытные, запоминающиеся работы. Эта поистине универсальная актриса; по ее собственному признанию, может играть и дев-зверьков, и ветхих старух. Удаются ей также и мужские роли, и образы из классического репертуара. О том, что даме с Урала все по плечу, мы и поговорили накануне Международного дня театра.

Театр и кино — разные виды искусства

— Инга, сейчас вы очень много снимаетесь. Вы легко переключились с театра на кино?

— Нет, не легко. В свое время я поняла, что это два разных вида искусства. Кино мне очень нравится, и я бы не хотела работать только в театре. Если бы тут и там были одинаковые заработки, я бы все равно одним театром не ограничивалась. Фиксация шикарного момента — это то, чем кино в корне отличается от театра. — А лично вам было нелегко не пройти кастинг на фильм «Остров»?

— На этот вопрос я не готова ответить. Это вопрос для отдельной статьи. Потому что мне вам сейчас придется полчаса рассказывать обо всех существовавших нюансах, а делать этого не хочется.

— Ваше профессиональное сотрудничество с мужем (Гарольд Стрелков — режиссер театра и кино. — Прим. авт.) вам не приедается?

— Сейчас мы с Гарольдом написали совместный сценарий, который рассматривается Алексеем Учителем. Помимо этого мы сняли половину фильма по последним новеллам Набокова. Гарольд написал сценарий представительный — о том, что судьба посылает нам знаки и символы и мы начинаем к ним прислушиваться, тем самым ставим себя в тупик. Первая новелла из этой серии уже отснята. Подав все документы на досъемку, сейчас мы дожидаемся денег. Если говорить о наших вещах — то это прежде всего авторские вещи.

— В свое время вы работали и с ныне очень популярным Андреем Звягинцевым.

— Действительно, в Доме актера мы с ним пересекались — тогда он был простым актером. Если он говорит о том, что его актерство в прошлом, значит, он исчерпал себя в этом деле. Ведь это страшное дело: определить раз и навсегда себе тропинку в этой жизни и идти по ней. Наберись мужества — поменяй профессию, если многое у тебя не получается. Нельзя сидеть на месте и умирать от того, что, видите ли, ждешь своей судьбы. Ведь это ужасно и плачевно. Сейчас другое время, и быть по духу крепостным — это не выход из создавшихся обстоятельств. Я уважаю таких сильных людей, сейчас актер волен выбирать как режиссера, так и свою роль. А в диссидентскую дурь я не верю. Да, творческие натуры все ранимы. Но надо шевелиться и как можно больше двигаться.

80% всех сценариев неживые и неметафоричные

— Режиссер Винокуров, снимающий «Бандитский Петербург», говорит о том, что сейчас очень плохие сценарии предлагаются, актеры просто не знают, как импровизировать.

— Я согласна с тем, что 80% всех сценариев неживые и неметафоричные. Но ведь и гениальный синопсис, а затем и хороший сценарий можно опустить до уровня лабуды.

— Как вы относитесь к культу гламура, культивируемого сегодня как противовес нищете?

— Никак не отношусь. Сложно об этом размышлять: наверное, хочется красоты народу. Телевизор с культом Ксюши Собчак стараюсь не смотреть. Новости смотрю лишь ночью. Отдыхать я предпочитаю в путешествиях с друзьями, а не на светских тусовках. В Италии, Испании, Таиланде были — в общем, стараемся посмотреть мир.

— Кого вы бы хотели сыграть в ближайшее время?

— Хотелось бы сыграть у хорошего режиссера. А что сыграть — об этом смешно и мечтать. Мечтать о роли Джульетты и попасть к такому режиссеру, где все твои принципы канут? Сейчас время личностей, а не моды. У нас с Гарольдом лежит сценарий под названием «Мод Не», что по-хантынски означает «Чужая», и это мне очень интересно. Наш с Гарольдом фильм об очень страшной женщине, служащей утешением путешественникам. 90% нашей работы заключается во встречах с людьми и общении с ними.

Фильм — это итог всех творческих взаимодействий. Мне интересны такие режиссеры, как Лунгин, Эшпай, Брошкин. Это настоящие люди, которые живут так, как это им интересно, и ничего не меняют специально в жизни. Именно поэтому в советское время мне было бы гораздо тяжелее жить именно из-за творческой несвободы. Тогда все, что происходило, случалось только в театрах олигархов, только они назывались всяческими секретарями, и жизнь кипела только в больших театрах.

«Сейчас я не завишу от критиков так, как раньше»

— Чулпан Хаматова недавно говорила, что ей даже было интересно получить разнос от прессы по поводу провала фильма «Меченосец». А у вас таких радостей не было?

— Несколько болезненно на выпады критики я отреагировала на мою роль Жанны д’Арк. С тех пор прошло много времени, много воды утекло, появились опыт и даже закалка. Сейчас я не завишу от критиков так, как раньше. Чьи-то едкости можно сравнить с теми же царапинами. Глубинно это никак не задевает, поверьте, все эти разговоры непрофессиональны.

Что касается Чулпан Хаматовой, то она потрясающая актриса, и она никогда не принимала участие прежде в таком проекте, как «Меченосец». И я очень уважаю людей, которые не держатся за то, что они нашли, — быть лишь милой лирической героиней, которая только меняет юбки, мне претит. Чулпан как раз та актриса, которая все кардинально меняет. А разве в том же «Меченосце» она плохо сыграла?

Давайте с этим разберемся! Это потрясающая роль роскошной женщины. Если в «Детях Арбата» она девчонка-пацанка, то в «Многоточии» А.Эшпая просто огроменная роль, но в маленьком финальном эпизоде. Поскольку я там сама снималась, то первой ее с этим и поздравила. Она пробует все самое разное. Недавно она уехала в Лондон, чтобы учить там английский. Значит, она что-то задумала новое. И ей критика не нужна.

О чем сегодня пишут журналисты? Да ни о чем. Журналистам нужны или жареные факты, или поразительные удачи. Ну а накинуться на тебя и покусать могут всегда. Вся журналистика сегодня, к сожалению, построена только на этом. А критики в театральном мире попросту нет. Те, кто занимается этим и общается с театроведами, не пишут сиюминутных статей. Потому прессу я воспринимаю как конвейер печати, который должен шокировать и возмущать.

— Как часто вы бываете на своей малой родине — на Урале?

— Каждое лето. Меня там ждут сестренка с мужем. Она режиссер массовых праздников, но работает в МЧС, ее муж хирург. Родители мои по-прежнему работают, совсем не унывая.

— Хотелось бы немного вернуться в прошлое и вспомнить вашу работу в детских домах.

— Это было замечательное время. Но возвращаться к этому сейчас просто некогда. Будут сценарии интересные — сыграю с удовольствием в кино и нянечку, если потребуется. Свои дети у меня тоже непременно будут. Большие роли и рождение детей планировать нельзя, это вещи к тому же и несовместимые.

— Расскажите чуть-чуть о своих последних съемках.

— У Димы Иосифова скоро выйдут «Новогодние истории», очень интересная, трогательная и объемная картина о том, как в образах простых сограждан присутствуют ангелы, которые сводят вместе людей, выстраивают их судьбы, помогают им найти друг друга.

Тут мы снимаемся с Кареном Бадаловым, тоже из мастерской Петра Фоменко, и сценарий написан очень тонко и интересно, со стороны режиссера нет никакого диктата. К тому же он точно знает, чего хочет, а это очень важно в данной профессии. Подводя итог нашей беседы, замечу, что у меня в репертуаре есть и старухи, и девушки-зверьки. Амплуа давно уже нет, можно быть и женщиной-вамп, как в истории «Продается дача», в театре играю Мата Хари.

Мой образ собирается из всего: из того, как и где живет человек, в чем его боль и радость. Но лучше брать все не из жизни, а из прочитанного. А отдельные приемы я брала как у своей бабушки, так и у своей погибшей в катастрофе тети.

Метки:
baikalpress_id:  22 046