Неугомонный Матиенко

Юбилейный портрет в региональном интерьере

Владимиру Матиенко, издателю, политику и лучшему спортивному менеджеру региона, позавчера исполнилось 55 лет. Накануне его дня рождения корреспондент «СМ Номер один» встретилась с Владимиром Александровичем. Первое, что сообщил о себе наш собеседник, — он является самым счастливым в мире человеком.

Есть в жизни счастье

— Таковым меня делает прежде всего моя семья, — говорит Владимир Матиенко. — У меня живы родители. А пока у тебя есть папа с мамой, ты в какой-то степени остаешься ребенком. Бывает, заедешь к родителям в гости, а они встречают тебя словами: «Ой, маленький наш приехал!» Счастливы те люди, у которых живы отец с матерью, — ты всегда ощущаешь их присутствие в своей жизни.

— Наверное, счастье во многом зависит и от детей?

— Конечно, у меня их четверо. Первый ребенок, сын Тимофей, родился у меня, когда мне было 20 лет. В 26 лет родилась дочь Мария, в 46 — дочь Анастасия, в 53 года родилась дочь Александра. Моя первая супруга вместе с сыном и дочерью сейчас живет в Санкт-Петербурге.

Поэтому, когда я говорю, что я самый счастливый человек, я нисколько не приукрашиваю, ведь я любимый сын, брат и папа. А с прошлого года еще и дед. Дочь Маша, будучи беременной, шутливо пригрозила мне: «Смотри папа, сделаю тебя дедушкой в твой день рождения». И что вы думаете — почти так и получилось. Маша родила девочку 3 марта, в 23 часа по питерскому времени, а в Иркутске было уже четыре часа утра, то есть 4 марта, — день моего рождения.

— Говорят, что внуков любят больше... Сейчас вы уже можете оценить, правда это или нет.

— Я думаю, так происходит потому, что к рождению внуков человек находится уже в достаточно зрелом возрасте и совершенно по-другому воспринимает само появление близкого человека. Когда родился мой первый ребенок, я собрал всех своих друзей, мы подошли к роддому, забросили Ольге букет цветов в окно, поздравили и отправились на остров Юности отмечать это событие.

В 46 лет у меня родилась дочка Настя. К ее рождению я готовился гораздо более основательно: договорился с главным акушером-гинекологом области Натальей Протопоповой, чтобы она принимала роды у моей жены, прошел курс молодого отца. И после этого мне доверили участвовать в самом святом — рождении человека. Я стоял у изголовья жены, должен был с нею разговаривать, помогать правильно дышать. Я контролировал всех врачей.

Родилась девочка. Наталья Владимировна говорит: «Раз ты так хорошо вел себя во время родов, подходи сюда». Мне дали ножницы, и я сам перерезал пуповину. Я взял ребенка на руки, и врачи выпроводили меня за дверь. Держа новорожденную дочь на руках, я рассказывал ей, как мы ее ждали, а у самого слезы ручьем.

Немного о Ельцине

— Некоторые сотрудники «СМ Номер один» — выходцы из перестроечной «Молодежки» — помнят, как вы, работая секретарем Иркутского обкома комсомола, смягчали конфликты между газетой и обкомом партии...

— Когда я был первым секретарем Иркутского обкома комсомола, с «Молодежкой» у меня были самые тесные отношения, поскольку эта газета была органом бюро обкома комсомола, фактически ему принадлежала. Представители обкома партии сильно тревожились о том, как бы на страницах газеты не появилось какой-либо крамолы.

Однажды «Молодежка» решила перепечатать интервью с Борисом Ельциным, опубликованное в рижской «Советской молодежи». Меня тут же вызвали в обком партии и дали указ: публикацию во что бы то ни стало предотвратить. В конце 80-х с этим было строго. Я посмотрел интервью с Борисом Николаевичем, и это оказался совершенно безобидный материал, но даже в таком виде статью строго-настрого запретили печатать. Ельцин тогда был в большой опале. Усугубляло ситуацию то, что первоисточник интервью — рижская газета. Пришлось искать компромисс: в Москву отправили журналиста «Молодежки», и там он взял интервью у Ельцина, которое в итоге и было опубликовано.

Были у меня и другие неординарные ситуации, связанные с личностью Ельцина. К примеру, на 19-й партийной конференции, куда я отправился в составе делегации коммунистов Иркутской области, я позволил себе небывалую дерзость. Нашу делегацию во Дворце съездов посадили на галерке.

Сверху было видно, как московская парторганизация поддерживает опального Ельцина, но на конференции ему долго не давали слова. Когда же слово ему в конце концов предоставили, то после выступления я встал и захлопал в ладоши. Внизу, в партере, немногие тоже рукоплескали, на галерке же аплодировал лишь я один. В это время сзади меня хватал за полы пиджака и пытался усадить на место Виктор Михайлович Спирин, второй секретарь обкома партии. А вечером ко мне заходит Владимир Иванович Потапов, первый секретарь обкома, и говорит, что я своим поведением дискредитировал всю делегацию Иркутской области.

— Предполагаю, что после всего этого вас включили в некий черный список...

— Не знаю, как насчет списка, но к тому времени, как я закончил работать первым секретарем обкома комсомола, у меня настолько ухудшились отношения с обкомом партии, что после увольнения мне никто не предлагал работу. Но жизнь продолжается, и сейчас у меня нормальные, человеческие отношения с Потаповым и Спириным.

Зам по социалке

— Тем не менее вам довелось работать заместителем двух губернаторов, Ножикова и Говорина.

— Юрий Ножиков принял меня на должность заведующего отделом исполнительной и кадровой работы вразрез с мнением обкома КПСС. Бюро категорически отказывалось утверждать мою кандидатуру, но Юрий Абрамович сумел настоять на своем. Вскоре я стал его заместителем по социальным вопросам.

Пришедший на смену Юрию Ножикову Борис Говорин долго не утверждал меня в должности. Близились выборы мэра Иркутска, и я объявил журналистам, что собираюсь баллотироваться на эту должность. В планы Говорина такой расклад никак не входил, и ему пришлось утвердить меня. Заместителем губернатора я проработал два года, и это был самый тяжелый, но одновременно интересный труд в моей жизни: середина 90-х, врачи и учителя не получают зарплату, постоянные командировки по области, чтобы не допустить забастовок или голодовок.

Лучший хоккейный менеджер

— Работу в администрации вы совмещали с президентством в хоккейном клубе... Расскажите, как получилось, что «Локомотив» стал «Сибсканой», а «Сибскана» — «Байкалом-Энергией»?

— В 1991 году ВСЖД по финансовым причинам отказалась содержать иркутскую хоккейную команду «Локомотив». В то время клуб был середнячком, не хватавшим звезд с неба. Самое высокое место у «Локомотива» было в 1965 году — пятое. И вот когда «железка» отказалась от «Локомотива», ко мне обратились представители команды с просьбой помочь. Я объехал все крупные предприятия Иркутска, но никто не хотел помочь иркутскому хоккею.

В тот период вместе со шведами и финнами я создавал совместное предприятие по переработке леса в Качуге. Тогда я обратился к своим учредителям с предложением хотя бы временно взять все финансовые вопросы по содержанию команды на себя. И мне удалось их убедить. Мы дали команде название «Сибскана». Это сокращенный вариант названия нашей фирмы — Сибирско-скандинавская лесная компания.

Я стал президентом хоккейного клуба, начал приглашать новых игроков, позвал перспективного молодого тренера Сергея Лихачева из Кемерово. После целого ряда проведенных мною мероприятий нам удавалось собирать полные стадионы. Что мы тогда только не придумывали! Пропускали женщин и подростков бесплатно, чтобы на стадионе прибавилось народу. Если команда побеждала, над стадионом гремел салют. Сейчас, к сожалению, эта традиция забыта.

Фирма «Сибскана» прекратила существование, а хоккейная команда с одноименным названием осталась, стала успешно выступать на чемпионатах страны. Денег катастрофически не хватало, но нам удавалось завоевывать высокие места.

В 2000 году Борис Говорин снял меня с должности зама по социальным вопросам. В тот период было очень сложно искать деньги на содержание команды, я был у губернатора в немилости. Многие предприятия отказывались помогать в финансировании «Сибсканы», поскольку не хотели неприятностей с главой области.

Я обратился в Иркутскэнерго с предложение взять команду на содержание. Они согласились, но вскоре, с подачи Говорина, попросили меня освободить должность президента хоккейного клуба. Мне ничего не оставалось, как уйти. Но и этого ему было мало. Борис Александрович добился того, чтобы команду переименовали в «Байкал-Энергию».

Справедливый россиянин

— Сейчас вы в «Справедливой России». Странно как-то — народ обычно в «Единую Россию» стремится...

— В партию «Справедливая Россия» я вступил по одной простой причине: все беды нашего государства от того, что в стране наблюдается монополизм одной партии — «Единой России», в то время как для успешного функционирования государственного аппарата необходимо наличие двух партий. У «Справедливой России» как раз есть все шансы и возможности, для того чтобы встать на одну линию с единороссами.

— Вы говорили о своем семейном счастье. А можете ли вы назвать себя удачливым человеком в профессиональной и общественной деятельности?

— Безусловно. На сегодняшний день мне удалось воплотить в жизнь все задумки, создать газету «Байкальские вести», где работает, на мой взгляд, очень сильный журналистский коллектив. И хотя мне пришлось покинуть «Сибскану», спорт я не оставил. Сейчас я выпускаю спортивную газету «Наша Сибскана», занимаю должность председателя областной федерации по хоккею с мячом и очень горжусь победами наших женской и детской команд.

В этом году наши ребятишки принимали у себя шведскую команду «Хаммарбю», с восторгом играли с иностранными соперниками. Поэтому ощущение семейного счастья у меня дополняется ощущением успеха в издательском деле, политике, общественной деятельности.

Метки:
baikalpress_id:  22 000