У прокуратуры меньше работы не стало

Ответственность за соблюдение законности по-прежнему лежит на прокурорах

Создание Следственного комитета Следственного управления при Генеральной прокуратуре Российской Федерации до сих пор вызывает разные толки. Говорят о том, что в лице комитета государство создало альтернативную прокуратуру для политических целей, о том, что теперь самой прокуратуре вообще будет нечего делать и ее задвинули на второй план. Анатолий Мерзляков, бывший прокурор Иркутской области, назначенный в мае прокурором воссозданной Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры, всю жизнь посвятил прокурорской работе. Начинал следователем в Тайшетском районе, дослужился до прокурора области и бессменно занимал пост 12 лет. Ему мы в первую очередь и адресовали вопрос: хорошо или плохо решение о выделении следствия из прокуратуры?

— Идея это не новая. Она уже обсуждалась в те времена, когда Юрий Чайка был еще прокурором области, а я его заместителем. Теперь закон принят, внесены изменения в Уголовно-процессуальный кодекс, мы обязаны исполнять его, а жизнь расставит все точки. Однако нельзя сказать, что следствие у нас отделено от прокуратуры. Правильнее будет говорить о разделении функций руководства следствием и надзора за следствием.

— Как разделение обязанностей сказалось на работе Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры?

— Это несколько осложнило деятельность на первоначальном этапе. Ведь наряду с формированием самой прокуратуры, которая начала действовать только с 1 августа, нам практически одновременно пришлось заниматься и ее реформированием — выделением из ее состава следственных подразделений. Сейчас между транспортной прокуратурой и вновь образованным Восточно-Сибирским следственным управлением на транспорте сложились нормальные, деловые отношения.

— В сферу транспортной прокуратуры входят коррупционные преступления. Были ли подобные дела в транспортной прокуратуре за последнее время?

— Возбуждением и расследованием дел теперь занимаются следственные органы. В целом правоохранительными органами, поднадзорными Восточно-Сибирской транспортной прокуратуре, в 2007 году выявлено 690 преступлений коррупционной направленности.

Было возбуждено 120 уголовных дел, больше половины из них к настоящему времени прокурорами направлено в суд. Среди лиц, привлеченных к уголовной ответственности, — сотрудники милиции, таможни, контролирующих органов, работники лечебных и образовательных учреждений, банковской сферы, руководители акционерных обществ.

Так, в апреле прошлого года в г. Якутске — там дислоцируется одно из наших подразделений, Якутская транспортная прокуратура, а также находится заместитель Восточно-Сибирского транспортного прокурора — было возбуждено уголовное дело в отношении заведующей одного из детсадов. Она получала взятки от граждан за устройство детей в детский сад — всего на сумму около 1 млн руб. Якутским транспортным прокурором дело было направлено в суд. Виновная осуждена.

— Самое громкое дело, которое сейчас в разработке следователей СК, — о катастрофе аэробуса А-З10. Вы поднимали за свою бытность прокурором Иркутской области уже четвертый самолет. И когда случилась катастрофа А-З10, вы были еще прокурором области и входили в следственно-оперативную группу. И катастрофой тогда занималась собственно прокуратура. Что самое сложное в этом деле?

— Это дело сейчас в компетенции следственного управления на транспорте. От себя могу сказать, что решение по А-З10 будет соответствовать официальным заключениям специалистов. Серьезный вопрос возник только с перезахоронением. (Имеется в виду скандал с перепутанными останками погибших. Родственники трех девушек, жертв катастрофы, похоронили чужие останки.

Это выяснилось случайно и повлекло длительные разбирательства. — Прим. авт.) Раньше, когда геномные экспертизы не проводились, все делалось просто: останки кремировали, пепел раздавали родственникам на захоронение. Экспертиза же вызвала серьезные социальные последствия. Люди до самого конца не верили в гибель родственников. И сейчас еще не все верят, ведь опознать трупы было крайне сложно.

— А что касается причин этой и предыдущих катастроф?..

— Исходя из своего опыта скажу, что практически всегда это человеческий фактор. В Бурдаковке — сто процентов ошибка экипажа. И даже если брать падение «Руслана», то оно тоже в итоге сводится к человеческому фактору. Сегодня результатом прокурорского вмешательства стала активная работа по приведению объектов воздушного транспорта в соответствие с требованиями безопасности. Сократилось число авиационных событий, которые могли привести к жертвам. При этом основными причинами таких событий явились конструктивно-производственные недостатки воздушных судов, метеоусловия и гораздо меньше — вина авиационного персонала.

— Прокуроры по-прежнему заинтересованы в результате работы следователей?

— Надзор за следствием остался в нашей компетенции. Только осуществлять его мы стали в иных формах. Нас ограничили в возможности влиять на следствие. Но грамотный прокурор всегда найдет способ добиться того, чтобы дело расследовалось надлежащим образом. Ведь ответственность все равно лежит на прокуроре, ему потом идти с этим делом в суд.

Загрузка...