Влад Несынов: «Мы живем в любви и взаимопонимании»

Марина признается, что быть женой живописца — не испытание, а настоящее счастье

Художник Владислав Несынов со своей женой Мариной живет уже более 20 лет, растят двоих детей. Ни Влад, ни Марина не знают, что такое работа по графику, отпуск за свой счет, неинтересный, монотонный труд. Они живут, как им нравится, и дети их тоже растут в атмосфере абсолютной свободы. Такой вот европейский, или, скорее, восточный вариант жизни.

«Если будет красивая девушка — убегай подальше»

Встреча Влада и Марины состоялась в начале 80-х годов в Красноярске. Так получилось, что художник и модель сначала не обращали друг на друга никакого внимания, а потом поженились. И их свадьба вызвала в Красноярском институте искусств настоящий шок.

— Я сдавал вступительные экзамены в институт. На одно место претендовали 25 человек, экзамены проходили в атмосфере страшной нервозности, — вспоминает Влад. — Мне тогда было 19 лет, со мной отец поехал, чтобы поддержать, где-то что-то подсказать. Перед экзаменом на рисунок он меня предупредил: обрати внимание на тех, кто станет позировать. Если будет бабушка, постарайся попасть к ней, потому что их рисовать легче всего, если будет красивая девушка — убегай подальше.

Если будет не очень красивая девушка, а на бабушку будут все места заняты, лучше уж к ней, чем к красивой. Я захожу — вся толпа у бабушки, у некрасивой полно народу, а возле прелестной, красивой дамы всего три человека. Я подумал, что двойки им точно обеспечены. Так и вышло. Так я впервые увидел Марину, но рисовать все же сел некрасивую девушку, потому что это было проще.

Марина:

— В нашу первую встречу ничего у меня в сердце не затрепыхалось, ничего не подсказало, что это моя судьба. Я была просто ошарашена тем, что всего три абитуриента сели рядом со мной. Я к тому времени прошла два тура на театральный факультет, хотела связать свою жизнь с театром. Тогда передо мной встал на колени Владлен Митрофанович Харламов, художник красноярский, большой профессионал.

Он и принялся меня отговаривать: «Зачем тебе этот театр нужен, постареешь раньше времени от грима» — и совратил меня на роль модели, или, как раньше говорили, натурщицы. Мне было интересно попробовать, хотелось себя увидеть на полотне. Первый сеанс был сеансом ужаса — я слышала лишь скрип карандашей и чувствовала холодный пот, стекающий по телу. Я по своей дурости думала, что шевелиться мне совсем нельзя, и весь экзамен провела абсолютно неподвижно. Во время перерыва ко мне подскочили преподаватели и студенты с вопросами: «Вы где раньше работали? Вы настоящий профессионал».

Пришла на пельмени и осталась навсегда

Так Влад стал студентом Красноярского институт искусств, а Марина начала карьеру модели. Творческая атмосфера вуза, где учились музыканты, актеры, художники, располагала к пикантному флирту, легким интрижкам, головокружительным романам, но три года между Владом и Мариной были лишь обычные приятельские отношения.

— Вся обстановка в студенческих аудиториях противоречила всему, что царило на улице. Ведь в стране тогда властвовал коммунизм, и представьте себе ситуацию: кафедра марксизма-ленинизма проверяет присутствие студентов на занятиях, преподаватели открывают дверь и видят одну обнаженную женщину и восемь студентов, ее рисующих. Это было просто шоком! Негласная этика, существующая между моделью и художником, не позволяла вступать ни в какие отношения, это могло бы просто обернуться скандалом. А вот уже после нас мода на романы художников и натурщиц стала повальной.

Марина к тому времени совершила круиз вокруг Европы на теплоходе и в пику всем, кто пророчил ей эмиграцию, вернулась в Красноярск. После ошеломительно свободной Европы город казался серым, унылым, и лишь один Влад — абсолютно свободным человеком.

— Марина поверила, что у меня дедушка в Канаде живет. Я всегда одевался оригинально — мне брат одежду шил, — раскованно себя вел, неплохо владел английским языком. Жил я не в общежитии, снимал деревянный дом, все тусовки у меня проходили. И когда Марина пришла ко мне однажды в гости — я пригласил ее на пельмени и коньяк, — то уже осталась навсегда.

Марина:

— Когда я услышала, как он говорит — Влад выступал на открытии выставки в университете, — то просто обалдела. В этот момент меня взяла большая досада — ведь достанется же кому-то такое сокровище! И когда он меня пригласил в гости (прождав на улице зимой два часа — я сильно опоздала), когда снял мне сапоги и накормил вкусным ужином, уходить от него мне уже не хотелось.

Расписались Несыноы только тогда, когда у них родился первенец Никита — в январе 1987 года. Никакой свадьбы не было и быть не могло — какое гулянье с грудным ребенком? Когда долгожданный сын родился (долгое время врачи говорили Марине, что детей у нее никогда не будет), в институте начались козни и интриги.

— Мне говорили: «Влад, ты дурак. Она же натурщица, обнаженная перед всеми сидела, безнравственность полная. Жена быть такой не может!» А я в семье художника вырос, и для меня в этой ситуации не было ничего сверхъестественного.

Роды в воде — настоящий праздник

Вместе с рождением ребенка пришли и первые трудности.

— Никита в детстве страдал тяжелой формой аллергии, его мучили зуд, бессонница, до трех лет мы просто боролись за его жизнь. Но в результате это нас только сплотило, трудности укрепили наш брак, и теперь нам больше ничего не страшно.

Марина утверждает, что Влад в первые годы жизни Никитки зарекомендовал себя как отличный отец — стирал, гладил, готовил только он. Не растерялся Влад и тогда, когда пришло время родов, — 2 января в 40-градусный мороз невозможно было поймать машину, а скорую вызвать было неоткуда. И Влад буквально встал на дороге, раскинув руки, и так остановил первую попавшуюся машину. Таксист с пассажирами в салоне вначале не согласился везти в роддом беременную женщину, тронулся и поехал. Но, проехав 200 метров, все же вернулся и отвез Марину в роддом.

А второй ребенок Несыновых, дочка Злата, родилась не совсем обычным способом — в воде. Марина называет эти роды настоящим праздником — и по минимуму болевых ощущений, и по своей необычности. Злата с рождения хорошо плавает, ныряет и лишена присущего некоторым детям чувства страха перед водой. Творческое начало Несыновых проявилось и в том, что они стремились выбрать своим детям редкие имена.

— Никит тогда было мало, а Злат не было вовсе. Мы по книге перебрали массу имен и остановились на этих. Нам хотелось, чтобы имя, с одной стороны, было редким, с другой — не ломало язык. Обоим имена подходят, особенно Злате, девочка у нас настоящее золото, и жизнь наша тоже выровнялась с ее рождением, она словно сиянием ее озарила.

Оба ребенка Несыновых не ходили в детский сад — это было осознанное решение родителей, и Марина, как говорится, посвятила им всю свою жизнь. Оба хорошо играют на фортепиано, рисуют. Оба эмоционально очень близки с родителями.

— Я до сих пор с Никитой в хоккей играю, хотя ему 21, а мне скоро 46. И для меня это праздник — проводить время вместе со своими детьми, мы и в отпуск все вместе ездим. От мамы дети прежде всего получают заботу, ласку, нежность, Злата советуется по поводу косметики, нарядов, рассказывает про свои влюбленности. На мне лежат объяснения не только уроков, но и каких-то понятий, причин и следствий. Мы довольны своими детьми, оба растут разумными и самостоятельными, редко было, чтобы мы из-за них нервничали. Никита год проучился в Америке, сейчас учится в лингвистическом университете. Златка пока в школе, но тоже уже мечтает получить образование в США.

Художника Несынова предсказали старому арабу

Несыновы много путешествовали по миру — Европа, Африка, Азия. Во время двухмесячной стажировки в Париже супруги побывали в Голландии, Бельгии, Нормандии. По ошибке вместо знаменитых Канн заехали в небольшой городок Кенн, что на севере Франции. Оттуда пять часов шли до моря... пешком. В Таиланде Несыновым тоже очень понравилось — гонки на мотоциклах, путешествие в северную провинцию Каначанабури, что на границе с Бирмой, остров Качанга, река Квай, водопады и термальные источники, странствие на слонах по джунглям. Но самым удивительным было путешествие в Египет и Турцию.

— Когда мы приехали в Александрию, у меня было ощущение, что я все в этом городе знаю. Все! Я словно бывал здесь когда-то, настоящее дежа вю, только запахи арабские и люди раздражали. Я во всех путешествиях много рисую, Александрия не стала исключением. Арабы приставали ко мне со страшной силой, были готовы платить любые деньги, лишь бы я их нарисовал. Но я не стал — опасался доносов, это ведь был 1988 год.

Как-то раз я сел на бордюр возле дороги, выбрал дом и стал его рисовать. Вдруг вижу — мне несут кресло, затем воду, кофе, сливки. Я несколько напрягся — а за чей счет все это? В деньгах мы были уже ограничены. Оказалось, что это подарок от хозяев того дома, что я рисовал.

Позже и они показались — два молодых человека вели под руки старика. Я их спрашиваю: «В чем дело, вам это интересно или что?» «Нам интересно, потому что мы долго этого момента ждали», — отвечают они. Оказалось, что дедушке, когда он еще пребывал в юном возрасте, предсказали, что он умрет только тогда, когда придет художник и будет рисовать его дом. Никто в это долго не верил. Дед постарел, ослеп и все ждал, когда же придет этот художник.

Дело в том, что в арабских странах на улице никто не рисует, там под запретом реалистичное искусство; все подумали, что предсказательница решила их семье отомстить. И тут они в окно меня увидели, деду сказали, он от счастья просто заплакал.

В Турции Несыновы посетили не курортные места, а исторические — Трою, Дарданеллы, Босфорский пролив, Стамбул. Конечно, и Турция, и Египет произвели огромное впечатление и изменили мировоззрение Влада как художника. Супруги планируют продолжить стажировку в Париже и еще раз посетить Таиланд.

Не нужно делать из быта культа

Ни для кого не секрет, что быть женой творческого человека — испытание, которое выдерживают не все. Но для Марины это и не испытание вовсе — быть женой художника, — а каждодневное счастье.

— Это очень легко, если ты сам являешься творческим человеком. Конечно, если ты работаешь бухгалтером или экономистом и у тебя строго фиксированный рабочий день, то ты никогда не оценишь работу мужа и не найдешь с ним взаимопонимания. Когда мы ездили в Тофаларию, Влад уходил на целый день рисовать и возвращался с маленькой картинкой. Я возмущалась: «Ты чем там целый день занимаешься?»

Тогда Влад поставил перед мной мольберт, дал картоночку точно такого же размера и сказал: «Выбери место и рисуй, я посмотрю, сколько у тебя на это времени уйдет». Я рисовала три дня! После этого все вопросы были сняты навсегда. Когда мы приезжаем на Ольхон, когда я вижу эти невероятные байкальские закаты и рассветы, немыслимые краски, то непременно и сама берусь за холст. За живописью ты действительно времени не замечаешь, и я уже не представляю, как можно жить по-другому и работать с 9 до 17.

— Но, тем не менее, перед всеми нами жизнь ставит ряд забот и проблем. Кто в вашем доме занимается их решением? Кто моет посуду, покупает продукты, готовит еду?

Влад:

— По обстоятельствам, я тоже люблю продукты покупать. Если захочу, могу что-то хорошо приготовить. Все умею — и суп, и рыбу, и шашлык, но в основном Марина готовит. Мы по этому поводу сильно не заморачиваемся, нет у нас заморочек и по суперчистоте. Кто-то удивляется: «Как вы здесь живете, вас депрессняк не давит»? (Дом Несыновых пока не отделан, и они живут в состоянии ремонта. — Прим. авт.). Кто-то, пока до блеска дом не доведет, не успокоится. Мы не такие, для нас дух первичнее материи — ну пыль, ну протрем, ну не успели, завтра. Посуду не помыли — детям скажем, они помоют. Не стоит творить из быта культа, так нам кажется.

— Вы и из работы культа не делаете, верно?

— Да, так жить, как мы, никто себе не может позволить. Нас в этом плане двухмесячная поездка в Париж изменила, после которой все художники Иркутска на нас озлобились. Причем папа (отец Влада Иван Несынов тоже художник. — Прим. авт.) меня предупреждал, что так и будет. Но мы благодарны этой стажировке во Франции, благодаря Западу мы почувствовали, что такое настоящая свобода и какое это наслаждение — быть абсолютно свободным. Людям кажется, что если они на работу ходить не будут, то сразу погибнут, умрут от голода. Но после Парижа я ушел с преподавательской работы (на факультете изобразительного искусства ИрГТУ. — Прим. авт.) и покинул пост председателя Иркутского отделения Союза художников России. И никогда об этом не жалел.

— Никогда-никогда? Чем же вы сейчас зарабатываете?

— Никогда. Я на работу ходил, пока родители живы были, а когда мамы и папы не стало, абсолютно успокоился. Сейчас я зарабатываю только продажей картин, творчеством. Вчера, например, поехал к клиентам посмотреть квартиру — там были моменты в интерьере, которые хозяев раздражали. Они думали, что там нужна роспись, но там были необходимы три графических листа, по стилю связанных с интерьером. Я их сделал, нам на месяц жизни такого заработка хватит. И если я такую творческую работу, родную мне, буду ежемесячно выполнять, то финансовых проблем у нас не будет.

— То пусто, то густо — вас это не пугает?

— Мы пять лет так живем, сегодня богатые, завтра бедные — привыкли. А если учесть наше фантастическое умение так деньги тратить...

— А дети вас никогда не упрекали в такой несколько безалаберной жизни?

— Мы сейчас живем в коттеджном поселке, и дети видят, что есть семьи, которые материально живут совсем по-другому. Но они видят и прочее: там семьи разводятся, родители ругаются, покоя и уюта нет. Я так понял, что сегодня редкость, чтобы кто-то был удовлетворен своей семейной жизнью. Поэтому дети нас не осуждают, они растут в атмосфере любви и взаимопонимания.

— А в чем секрет вашей такой долгой семейной жизни?

— Я Марину не перевоспитываю, и она меня тоже. Вот и весь секрет. Бывают, конечно, взаимное раздражение и упреки, но не больше, чем на три секунды. Кто-то должен первый подойти и сделать вид, что ничего не было. Любить нужно друг друга... Если любви нет, ничего и не будет.

— А любовь с годами меняется, как вы считаете?

— Она лучше, слаще, вкуснее становится. По крайней мере, нам с Мариной сейчас лучше, чем было вначале. Опыта больше, мудрости. Так что весь секрет нашей семьи — во взаимной, долгой, крепкой любви...

Нынешний год в России объявлен Годом семьи. Газета «СМ Номер один» не осталась в стороне от этого события и начала новый проект, который так и называется — «Год семьи». В рамках этого проекта мы намерены рассказывать о семьях известных в регионе людей. Нашими героями будут люди самых разных занятий — чиновники, бизнесмены, врачи, актеры, художники.

Мы будем рассказывать о том, как наши герои создали свою семью, как они хранят любовь и уважение друг к другу на протяжении долгих лет. Возможно, их опыт поможет нашим читателям по-новому взглянуть на свою собственную семью, подскажет дополнительные рецепты семейного долголетия.

Метки:
baikalpress_id:  8 923