Иркутские мученицы науки

Академик Михаил Воронков: «Крыса — самое дорогое мясо в мире!»

Крысы всегда служили ученым широким полем для экспериментов: они быстро плодятся и удобны для физиологических исследований. Но в уходящем году в Иркутске большинство учебных и научных заведений очень мало использовали крыс в качестве мучениц науки — закрылись виварии, были сокращены лаборатории. Тем не менее академик Михаил Воронков, ученый с мировым именем, работающий в Иркутском институте химии СО РАН, который многие свои лекарственные препараты использовал именно на крысах и морских свинках, считает, что за свой вклад в науку крысы заслужили памятник.

— Для ученых подопытные мыши и крысы — самое дорогое мясо в мире. Потому что маленькая мышка весит 20 граммов, а стоит сегодня более ста рублей — это первое, что сказал на вопрос о крысах Михаил Григорьевич.

На белых мышах в Институте химии определяют токсичность новых лекарств и рассчитывают смертельную дозу. На лабораторных крысах было испытано несколько поколений лекарственных препаратов класса силатранов — биологически активных веществ-гомеостатиков, которые одновременно обладают кровеостанавливающим антимикробным, рано- и ожегозаживляющим действием.

Для испытаний силатранов мышам выбривали операционную поверхность и наносили им поверхностные раны — рассекали бритвой или ланцетом либо прижигали спичками. После этого раны обрабатывали новыми препаратами и наблюдали за ускоренным процессом заживления.

Кстати, были открыты и свойства, позволяющие приспосабливаться организму к экстремальным условиям существования, что отчасти скрашивало подопытным мышам их нелегкую подопытную жизнь. А препарат для ращения волос испытывался на морской свинке и дал поразительные результаты: короткая шерстка свинки выросла до пятнадцати сантиметров! Чучело свинки до сих пор хранится в Институте химии.

— В Пастеровском институте, в котором проводились опыты над собаками, этому животному поставили памятник. Я думаю, что крысы заслужили такой же памятник, — сказал академик Воронков.

Сейчас в институте нет своего вивария. Лаборатория, в которой содержались подопытные крысы, была несколько лет назад сокращена. Поэтому теперь новые препараты на подопытных животных испытывают не в Иркутске, а в исследовательских институтах Москвы. Например, новые поколения силатранов испытывают в Гематологическом центре РАМН.

Не менее сложно с подопытными животными и в Иркутском государственном медицинском университете. Раньше при этом вузе был собственный виварий, который лаборанты ласково называли животником. Но несколько лет назад он был закрыт по причине недостаточного финансирования, и теперь каждая кафедра, использующая подопытных животных, ищет их самостоятельно.

Доцент кафедры патофизиологии Светлана Непомнящих рассказала, что в этом году у них на кафедре не было крыс — просто не удалось найти. Поэтому на кафедре опыты ставят на кроликах, купленных по счастливому случаю.

— Но опыты на крысах вообще-то часто проводятся. Например, на кафедре гистологии на них изучали морфологию, писали диссертации. У нас на кафедре студенты изучали на них влияние обезболивающих препаратов на лихорадку. Для этого крысам вводили пирогинал (препарат, повышающий температуру), потом давали им обезболевающее и наблюдали за изменением температуры, — вспомнила Светлана Федоровна. — Еще мы вызывали у крыс искусственный инфаркт. Для этого перевязывалась коронарная артерия на сердце.

Не менее интересные эксперименты над крысами помнят и сами бывшие студенты. Врач-терпаевт Андрей Каменев, окончивший медицинский институт в 1995 году, рассказал:

— Студенты-медики отличаются некоторым цинизмом. Но подопытных белых крыс нам не было жалко по другой причине: лабораторные крысы отличаются от сообразительных диких и домашних тем, что они очень тупые, совершенно не поддаются дрессировке. Некоторые девушки брали этих крыс домой, но потом с разочарованием приносили обратно. Они говорили, что, когда крыс берешь на руки, они от страха начинают гадить под себя.

Андрей Викторович вспоминал, что их преподаватель объяснял это наличием у крыс наследственного гена ужаса. Проводились эксперименты, когда одну группу крыс загоняли в темный ящик с металлическим полом и через днище пропускали электрические заряды. Когда крысы запоминали боль, связанную с темнотой в ящике, в обычный темный ящик загоняли их детенышей. И вторая группа крыс тоже начинала бесноваться — у них происходила функциональная перестройка памяти под действием пептидов (субстрата, выработанного напуганным организмом их родителей).

Тогда еще одной группе крыс, незнакомых с первыми, ввели пептиды второго поколения — и они реагировали на простой темный ящик точно так же, как те, что мучились в нем от тока. Видимо, лабораторные крысы медицинского института также подозревали о своей дальнейшей незавидной судьбе.

Метки:
baikalpress_id:  21 877